Часть 2. (1/2)

Как часто бывает, перемены хочется все и сразу. Сокджин ответственно отнёсся к обещанию, данному в волшебный день, и решил заодно ввести пару полезных привычек. Уж если менять жизнь, то кардинально! В n-ый раз, как и все, но не стыдно. Стыдно даже не начинать и не пробовать, сдаться и больше не предпринимать попыток.

Омега абсолютно уверен: каждая попытка приближает к тому, когда действительно получится. Не стоит ругать и судить себя, если сорвался даже в десятый раз. Придёт время и все старания окупятся.

За прошедшие две недели он несколько раз медитировал, настраиваясь на приятный день; добавил в рацион больше овощей; не забывал пить воду и даже витамины, накупленные ещё во времена прошлой попытки вести ЗОЖ; к тому же стал делать зарядку.

— Приседания за бутылкой вина, за упавшей ложкой и поднять носки с пола — не считаются зарядкой, ты в курсе? — Чимин портил настроение с маниакальной настойчивостью. Для него прошедшие четырнадцать дней оказались сложнее, чем для друга.

— Откуда тебе знать, какие упражнения я делаю? — цокает Джин, тщательно намывая ингредиенты для совместного ужина.

— Много лет знакомы, — хмыкают едко в ответ.

— Очисти от кожуры и порежь кружочками, пожалуйста, — игнорируя придирки, протягивает баклажан. — Нам стоит добавить дневник благодарностей на период аскезы. Знаешь, когда каждый день записываешь хотя бы пять благодарностей прожитому дню и окружающим людям. Тебе особенно надо. Недовольство притягивает ещё больше поводов для недовольства. И превращает некоторых в ворчливых гномов, — не тонкий намёк на поведение в последние дни.

Пак смотрит на лежащий перед ним овощ, а думает совсем не о еде и уж точно не об очередных практиках духовного просвещения. Ему плохо. На кой чёрт вообще согласился на аскезу? Неужели и правда верит, что подобное может помочь в исполнении желания? Да и зачем нужны отношения? Чимину нравится секс. Он не чувствует себя использованным после. Его философия проста: все получили удовольствие, значит, все в выигрыше. Так какого хрена отказался от удовольствия и страдает вот уже две недели?

— Слушаешь меня вообще? — кидает на него вопросительный взгляд Ким, ловко нарезая остальные ингредиенты.

— Угу, — неопределённым мычанием.

— Ты рассматриваешь баклажан уже минут пять. Страшно представить, что в твоей голове, — откладывает нож в сторону.

— В моей голове коллекция фаллоимитаторов, которая скучает без меня, — полным трагизма голосом. — И член альфы. Красивого, сексуального…

— Одноразового, — перебивает Сокджин. В его глазах, выражении лица, голоса больше ни намёка на юмор.

— Что? — оборачиваясь.

— Все альфы, побывавшие в твоей… — метнув взгляд на округлости друга ниже поясницы, — постели за последнее время — одноразовые, — смело встречая агрессивный прищур. — Ни один из них не заинтересовал тебя, как личность. Не имел на тебя долгоиграющих планов и не предлагал ничего серьёзного.

— Что ты хочешь этим сказать? — зло цедит.

— Перетерпи сейчас зависимость от удовлетворения мимолётной похоти, чтобы осознать степень проблемы.

— Проблемы? — скептически вздёрнута бровь. — Ты не думал, что моя проблема не в отсутствии серьёзных отношений, а в том, что мне их навязывают? Родители, социум, ты? — последнее выделяя с нажимом.

— Тогда зачем взял аскезу? — устало.

— Сам не знаю! — раздражённо. — Мне это не надо. Совершенно! Ни глупая аскеза. Ни отношения, — от плохо сдерживаемого гнева потряхивает. — Между прочим, лишив себя оргазмов, я поправился. На два килограмма! Знаешь почему? Потому что ем сплошные булки, пирожные, торты. Заедаю стресс, вместо того чтобы справиться с ним гораздо более приятным способом! Рад ли, что решил поддержать тебя с этой затеей? НЕТ! — выкрикивает с обидой, всем корпусом наклоняясь в сторону друга.

Джин застывает с нечитаемым выражением лица.

— Что ж, — негромко, — если всё это ненужная ерунда, ты не обязан соблюдать.

— Не обязан, — кивает. Где-то на задворках сознания зреет чувство вины. Пак отворачивается.

— Мы могли бы просто поужинать? — металлическим голосом. Возвращаясь к готовке, будто не они сейчас поругались.

— У тебя есть торт? Что-нибудь сладкое? — взвинчено. Ему, в отличие от Джина, всегда было сложнее сдерживать эмоции.

— Нет, — не поднимая взгляд.

— Схожу за тортом, — сбегает.

Вихрем вылетает на улицу, на ходу застёгиваясь. Судорожно глотает холодный воздух. Быстро приходит в себя. Сожаления о словах, брошенных в приступе эмоций, не заставляют себя ждать. Суёт руки в карманы шубы. Ускоряет шаг, чтобы после кондитерской успеть забежать за примирительной бутылочкой вина в магазин напротив.

Зачем наговорил лишнего? Знает же, что друг хотел как лучше. Ни один из них не страдал судорожными поисками партнёра. Лишь изредка, утомлённые бытом и бесконечными делами, мечтали: хорошо бы делить с кем-то и радости, и горести, ощущать чьё-то крепкое плечо, когда хочется сдаться. Пак часто шутил, что готов к отношениям только с сумасшедше богатым, щедрым и сексуальным альфой. Джин никогда за подобную откровенность не осуждал, не читал морали.

Хочет ли Чимин отношений на самом деле? Да кто разберёт? Слишком много в этой теме намешано. Но грубить близкому точно не стоило.

Горечь от произошедшего инцидента требуется срочно заесть. Тортом пожирнее, послаще. Потому выбор падает на один из самых больших шедевров в любимой кондитерской и маковый рогалик. На кой чёрт ему ещё и рогалик?

Со вздохом грусти впивается зубами в свежую сдобу, едва выйдя за порог. Семенит к магазину с яркой красной вывеской, стараясь не поскользнуться на снежно-ледяной корке. Успевает сжевать пару оторванных маковых мякишей, неуклюже прячет остатки рогалика и толкает плечом стеклянную дверь.

— Осторожнее, — приятный низкий тембр успевает предупредить аккурат перед тем, как омега теряет равновесие.

Неловко взмахнув руками, в одной из которых — красивая коробка с тортом, в другой — помятый крафтовый пакет с мучной сладостью, Чимин издаёт невнятный писк.

Крепкая хватка предотвращает полнейший крах. Зажмуренные глаза Пак решается открыть не сразу. Приоткрывает сначала один, затем второй. Проверяет наличие коробки в руке. И только затем поднимает взгляд, сталкиваясь со спокойным тёмно-карим.

— Вы в порядке? — учтиво интересуется незнакомец, спасший от падения.

Судорожно сглатывая остатки мякиша во рту, Чимин усиленно кивает. Тыльной стороной ладони с намертво зажатой булкой стирает крошки с губ и лишь после подтверждает:

— Да. Спасибо вам большое! За спасение торта — особенно.

— Не за что, — учтиво кланяются, отпуская, и возвращаются к изучению стеллажей.

Заинтересованно окидывая взглядом спасителя, Пак оборачивается и подмечает натёкшую с обуви посетителей лужу — виновницу позы каракатицы. Неудивительно, что этот высокий, серьёзный и, честно признать, привлекательный альфа не заинтересовался в продолжении знакомства. Омега предстал перед ним не в лучшем виде. Вот и доверяй фильмам и книгам, где подобные происшествия — начало чего-то романтичного.

Переложив булку под мышку, Пак поправляет волосы, ещё разок обтирает губы и выдвигается на поиски необходимого, тщательно исследуя ряды с бутылками.

Торт оттягивает левую руку, рогалик то и дело норовит выскользнуть. В другой руке спустя пару рядов пачка маслин без косточек и упаковка моцареллы. Квест по удержанию всего выбранного становится всё сложнее. Когда глазам, наконец, предстаёт искомая цель, он ускоряет шаг. Едва не врезавшись в могучую спину, появившуюся из-за другого стеллажа, хмурится и настойчиво требует:

— Извините, Вы не могли бы подвинуться?

— Простите, не заметил, что мешаю кому-то, — оборачивается тот самый альфа, что минутами ранее спас от неминуемого падения.

В руках у него бутылка, за которой со всех ног мчался Чимин.

— Именно это я и искал, — омега дует губки и хлопает ресничками, премило глядя на мужчину. Незнакомец лишь вопросительно приподнимает бровь. Приходится пояснить: — Вино, — кивком головы. — Могли бы Вы, пожалуйста, достать мне такое же?

— Да, конечно, — мягко улыбается. На щеках проступают очаровательные ямочки. — Тоже любите напитки маленьких виноделен?

— Если честно, совершенно не разбираюсь. Мой друг очень любит именно это. Запомнил этикетку. Мы поругались и мне так стыдно, что решил принести на ужин в знак извинения, — выглядывая из-за широкой спины, чтобы понять, почему так долго.

— Очень чутко с Вашей стороны, — одобрительно кивают. — У Вашего друга отличный вкус. Это вино обладает неповторимыми нотками. В нём гармонично сочетаются сладость, нежность, земляничные тона и приятная бархатистость. Его букет вызывает у меня ностальгическое настроение.

— Приобретаете по особому случаю или просто гурман? — кокетливо.

— Не знаю, насколько мой случай особый, — усмешкой. — Первый отпуск за последние десять лет.

— Сколько? Десять? — ошарашенно. — Вы не были в отпуске так долго?

— Так уж вышло, — пожимает плечами. — Не могу найти такое же. Давайте уточним у продавца, — первым двигается к кассе.

Омега идёт следом, всё ещё удивляясь тому, что кто-то правда может работать без отпуска столько лет. И пока владелец магазина удаляется на поиск вина на склад, Пак тяжко вздыхает, оглядывая свои покупки.

— Вы можете положить всё сюда, — предлагает альфа, указывая на столик у кассы.

— Какое облегчение, — спешно освобождает давно уставшие руки. — Кстати, я — Пак Чимин.

— Очень приятно. Намджун, — пожимает протянутую ладонь. — Просто Намджун.

— И мне приятно, Просто Намджун, — улыбается омега.

— Прошу прощения, но это последняя бутылка, — возвращается продавец.

— Ох, — хмурится альфа. — Когда ожидается поставка?