Глава 21. Ты невыносим (2/2)

— Не в этом году, отец, — холодно выплюнул Малфой. — Наша фамилия красовалась на первых полосах всех газет. Мы с мамой даже не знали, куда себя спрятать.

— Есть одно место, — парировал Люциус, снова впиваясь глазами в сына.

— Через час было бы отлично, — выпалила Грейнджер, видимо, желая немедленно остановить очередную перепалку.

Раньше Драко никогда не позволял себе отвечать отцу так. Люциус всегда славился умением выстраивать холодный диалог, ловко маскируя насмешки под шалью дружеской беседы. Хотя в последние годы он был слишком несдержанным для выдрессированного аристократа. Темная магия оказывала на него не менее сильное влияние, чем на Нарциссу, только если мама каждый раз пыталась очистить свое тело от нее, то отец вовсе не собирался сопротивляться.

— Нам всем нужно привести себя в порядок, — спокойно сообщила миссис Малфой, взяв своего мужа под руку.

— Конечно, — кивнул Люциус. — Я уже и забыл, как выглядит наша комната.

— Я почти ее не тронул, — Драко голосом остановил родителей. — Почти. Разве что выкинул портрет Николаса.

— Что? — повернулся к нему Люциус.

— Он многовато болтал для портрета мертвого старика, — невинно ответил Малфой, пожав плечами.

Отец смерил его уничижительным взглядом, осмотрев с ног до головы, но все, что заметил Драко, как уголок губ отца снова дернулся. Что это было? Что за эмоция, которая так быстро стерлась с его лица?

Давай же, Люциус. Дай мне только повод.

Нарцисса любезно пригласила Грейнджер следовать за ней, и Малфой уже было направился в сторону лестницы, когда рука отца грубо одернула его за локоть.

— Не смей, — прошипел Драко, одернув руку и угрожающе выставил палец перед лицом Люциуса. — Не смей прикасаться ко мне!

— О чем ты думал?! — процедил Малфой-старший. — Привести ее в дом?!

— Это мой дом, — холодно ответил Драко, задрав подбородок. Этот жест был так похож на отцовский, словно сейчас в гостиной стояло два отражения одного человека, только разного возраста. — И я делаю то, что считаю нужным.

— Отправь ее обратно, — нахмурился Люциус.

— И не подумаю.

— Драко, — голос отца звучал так, словно струна внутри него натянулась до своего предела и вот-вот с грохотом лопнет.

— Не указывай мне, — с расстановкой произнес Малфой, не разжимая зубы. Он так крепко стиснул челюсть, что ощущал болезненное давление в скулах.

Драко несколько секунд ждал ответа отца, но тот, судя по всему, не собирался ничего ему говорить, продолжая молча рассматривать сына. Малфой развернулся на каблуках, направляясь в сторону лестницы, и уже успел ступить на первую ступеньку, когда голос отца заставил его замереть.

— Мне плевать на портрет, — тяжело выдохнул Люциус. — Ты прав — это твой дом. Но она просто использует тебя.

— Серьезно? — усмехнулся Драко. — Это тебе твой опыт говорит, отец?

— Не повторяй моих ошибок, — Малфой-старший подошел к нему ближе, так, что на затылке ощущалось его тяжелое дыхание. — Не делай то, о чем будешь жалеть.

Жалеть? Ты не знаешь такого слова, Люциус. Ты не достоин ее, не достоин Нарциссы. Ты просто кусок дерьма, который годится лишь для того, чтобы оказаться на чьей-то подошве.

Драко громко фыркнул, надеясь, что отец услышит его мысли, потому что было слишком много чести говорить это вслух.

Завтрак проходил на кухне. Миссис Малфой избегала посещать обеденную комнату, даже эльфам запретив наводить там хоть какой-то порядок. Стол еще оставался вполне свободным для них: между Драко и Люциусом было не меньше двух пустых стульев. Малфой видел, как Нарцисса поджала губы, когда Грейнджер уверенно заняла место напротив него. Большая часть завтрака прошла в полной тишине, и лишь глухой стук бокалов о стол изредка ее нарушал.

— Как вам тосты, мисс Грейнджер? — внезапно спросила Нарцисса, устремляя взгляд на девушку.

— Просто чудесно, — улыбнулась гриффиндорка. — Спасибо.

— Ей больше нравятся круассаны, — ухмыльнулся Драко, поймав на себя полный осуждения взгляд гриффиндорки.

— Помнится, ты тоже очень их любишь, — миссис Малфой точно заметила кривую улыбку сына, но предпочла не придавать этому внимания. — Так что у вас за задание?

— Нам нужно зачаровать парный порт-ключ, — ответил Драко, опередив Грейнджер. Беседовать с его семьей было настоящим испытанием, к которому она точно была не готова. Гриффиндорка слишком плохо их знала, чтобы расслышать истинный подтекст в этом простом вопросе. — Это обеспечит победу Слизерина в этом году.

— Да уж, — усмехнулась Грейнджер, привлекая к себе внимание всех сидящих. — То есть, это даст очки и Гриффиндору, — быстро поправилась девушка.

— Интересно, — протянул Люциус. — И на каком вы этапе?

— На том, где нет ничего интересного, — грубо ответил Драко.

— Мы связали ключи с помощью протеевых чар, — быстро произнесла Грейнджер, с укором посмотрев на Малфоя.

Не вмешивайся, заучка.

— Рад, что вы смогли с этим справиться, — фальшиво засмеялся Малфой-старший, отхлебнув чай из кружки. — Протеевы чары — весьма сложный тип заклинаний. Уверен, мало кто сумел их правильно использовать. Для зачарования такого уровня потребуется уравнять магическую силу в обоих предметах.

Малфой поднял на отца удивленный взгляд, пытаясь понять скрытый смысл его слов, но тот, казалось, не собирался играть в свои любимые игры.

— Если ключи уже были зачарованы ранее, — продолжал отец, — то требуется использовать чары только на один из них. Иначе никак не удастся их стабилизировать. Но я слышал, — он перевел взгляд на девушку, — мисс Грейнджер сильна в чарах, так что, думаю, это не стало для вас проблемой.

Гриффиндорка вытянула лицо, взглянув на Драко. Малфой едва заметно качнул головой, призывая не обращать на Люциуса никакого внимания.

— Да, мистер Малфой, — с удивлением в голосе кивнула Грейнджер. — Вы явно много знаете о протеевых чарах.

Только не это…

— Мисс Грейнджер, — улыбнулся Люциус, — я ведь был старостой школы и лучшим на курсе. Если у вас есть какие-то трудности, то был бы рад помочь вам.

— Не нуж… — начал было Драко.

— Мы не можем сделать из колец порт-ключ, — перебила его Грейнджер. — Точнее, мы зачаровали их, но пока не до конца разобрались, как его использовать.

— Ваш предмет для ключей — кольца? — вскинул бровь Люциус, медленно переводя взгляд от гриффиндорки к Драко. — Профессор Флитвик обладает богатым воображением, стоит признать. Использование такого уровня магии совсем не похоже на обычный портал. Мало будет просто прикоснуться к нему…

— Мы справимся, — отрезал Малфой, сверля Грейнджер взглядом.

— Уверен, что так, — кивнул ему отец. — Но если вам потребуется моя помощь…

— Нет, что ты, — покачал головой Драко, поворачиваясь к нему. — Твоих учений более чем достаточно.

— Судя по всему, нет, — пожал плечами Люциус, пропуская укол мимо ушей. — Раз мы все за этим столом сейчас.

Малфой резко встал со стула, бросая тканевую салфетку, разложенную на его коленях, на тарелку с остатками круассана.

— Драко, — воскликнула Нарцисса, привстав на месте.

— Утро выдалась слишком утомительным, — Малфой посмотрела на Люциуса, немного скривив губы. — Немного полетаю.

— Но погода сейчас... — начала была миссис Малфой.

— Конечно, — кивнул ему отец. — Я и забыл, насколько сильно ты любишь квиддич. Кстати, как ваши успехи?

Драко уже выходил из кухни, когда Грейнджер начала рассказ о том, как они победили Гриффиндор в последнем матче, а Малфой поймал снитч. Восторженный голос матери утонул в биение сердца, которое громогласно отстукивало быстрый ритм в ушах. Сейчас ему нужно было схватить метлу и подняться как можно выше, потому что иначе он проклянет отца в самом прямом смысле, и его заключение в Азкабане покажется мягким наказанием. Как он вообще посмел явиться в Мэнор, пока Драко еще был тут?

Погода и правда была ужасной: холодные снежинки больно ударялись о лицо Малфоя, мгновенно превращаясь в обжигающую воду. Свистящий ветер в ушах трепал его волосы каждый раз, как Драко наклонял черенок метлы для рывка. Пальцы уже начинало сковывать от колючего мороза, но он не собирался останавливаться, набирая высоту и резко ныряя вниз. Сейчас только полет мог отвлечь его от мыслей, которые так и лезли в голову. Лишь болезненное прикосновение снега к лицу позволяло ему на мгновение забыть, что внизу его ждет очередная встреча с Люциусом.

Минти наверняка опять будет ругаться, сжимая свои маленькие кулачки, когда Драко приземлится промокший до нитки и чертовски замерзший. Та самая эльфка, которую когда-то давно приставила к нему мать, была даже чересчур добра к нему. Точнее, незаслуженно добра, если, конечно, факт происхождения мог быть в какой-то мере заслугой. Но все мысли утопали в очередном вираже, и чем круче он был, тем глубже они погружались. Только бьющий в ушах адреналин мог заглушить всю ненависть, бурлящую внутри него, вскипающую от тонны воспоминаний. Малфою надо было оказываться на волосок от смерти, чтобы каждый следующий вираж был настолько крутым, что только чудо могло спасти его от неконтролируемого падения. Потому что только эта мысль способна была захватить его сознание, пускай на секунду, на короткое мгновение, но именно оно сейчас так было ему нужно. Как глоток воздуха для тонущего. Хотя Драко ощущал себя так, словно давно уже лежит на дне океана, а пузырьками кислорода были чертовы карие глаза, не растворявшиеся в бесконечной пучине.

Он ушел, и сказать, что за столом появилась небольшая неловкость, было бы таким же преуменьшением, как назвать венгерскую хвосторогу домашним животным. Скорее она начнет мурлыкать, чем Гермиона ощутит хоть каплю уверенности в обществе Люциуса Малфоя. Хотя, с каких это пор именно она чувствует себя настолько нелепо? Это он должен испытывать нечто подобное.

— Мисс Грейнджер, — мягко произнесла Нарцисса. Она сидела с ровной осанкой, а ее лицо не выражало никаких эмоций. Это была восковая фигура, слепленная с идеальными пропорциями, — как вам Малфой-мэнор? Надеюсь, Драко выделил вам хорошую комнату.

— Моя комната на втором этаже, в конце коридора, — натянуто улыбнулась Гермиона, не ощущая в вопросе женщины ни капли теплоты. Она просто делала то, что велел хороший тон, едва ли на самом деле заботясь о том, где разместил гриффиндорку ее сын. — Ваш дом чудесен, правда, в некоторых местах ощущается… — Гермиона заметила, как миссис Малфой поджала губы, пока Люциус спокойно продолжал пить чай, не обращая на нее никакого внимания. — В общем, иногда здесь… — продолжала мяться девушка.

— Веет темной магией? — поднял на нее глаза мистер Малфой. Этот вопрос был задан настолько непринужденно, словно они обсуждали погоду на улице.

— Именно, — кивнула Гермиона, косясь на Нарциссу.

— Полагаю, — спокойно продолжал Люциус, — вам здесь немного некомфортно. Что поделать, Мэнор обладает своим характером.

— Вы правы, — выдохнула гриффиндорка, взглянув в окно. За накрапывающим дождем со снегом едва ли можно было разглядеть Драко, пронзающего облака где-то высоко в небе. Как же она хотела, чтобы он прямо сейчас оказался здесь.

— Мисс Грейнджер, — снова позвала ее Нарцисса, аккуратно откладывая чашку с чаем. Она не издала ни единого звука, когда ее дно коснулось блюдца. — Последний год обучения весьма непростой, помню по себе, — фальшиво улыбнулась миссис Малфой. — Столько всего нужно сделать: подготовка к экзаменам, выбор будущего места работы, кто-то даже умудряется завести семью. В наше время было доброй традицией выбирать себе будущую жену, будучи еще учеником Хогвартса. А как вы к этому относитесь?

— Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным, миссис Малфой, — честно ответила Гермиона, внимательно наблюдая за лицом женщины. Но ни одна морщинка не выдавала истинных эмоций. — Уверена, если между людьми настоящие чувства, то едва ли обучение в Хогвартсе стало бы помехой.

— Семья это не про чувства, мисс Грейнджер, — снисходительным тоном произнесла Нарцисса. — Это долг и ответственность, прежде всего. Спонтанные чувства могут быть весьма непредсказуемыми, но, как и полагается чему-то внезапному, не влекут серьезных последствий.

— Чувства есть чувства, миссис Малфой, — Гермиона посмотрела ей прямо в глаза, надеясь различить что-то живое в этих почти кукольных зрачках. — Мы не можем на них повлиять.

— Вы действительно так считаете? — Нарцисса немного склонила голову, улыбнувшись кончиком губ. — Признаться честно, мы с Люциусом в школе не питали друг к другу таких теплых чувств, как сейчас. К счастью, время сделало свое дело. Каждый из нас прекрасно понимал, что другого исхода попросту не может быть.

Гермиона снова отвернулась к окну. Она понимала, о чем говорила миссис Малфой. Для Драко уже выбрали жену, рожденную в такой же чистокровной семье, как и он сам. Они с Асторией должны будут стать парой, едва она окончит Хогвартс. Осознание слов Нарциссы делало и без того тяжелую атмосферу Мэнора еще плотнее. Воздух внезапно превратился в тягучую патоку, которая так и норовила застрять где-то в горле, вызывая приступы кашля. А было ли у них будущее? Сложно представить, как Гермиона и Драко обмениваются свадебными кольцами, он протягивает ей руку, чтобы усадить в белоснежную карету, запряженную гранианскими конями, которые сейчас мирно спят в конюшнях. Едва ли она сможет жить здесь с ним. Да и предаст ли Драко идеалы своей семьи? Юный Малфой, единственный наследник древнего чистокровного рода, женился на маглорожденной. Это просто глупо. Невозможно. Спонтанные чувства, которые не имеют права продолжаться чем-то серьезным…

Может ли у нас быть другой исход?

Минти явилась к нему поздним вечером. Драко взглянул в окно — даже ярко светившая Луна скрылась за темными тучами, погрузившими всю улицу в полнейший мрак. Дождь вперемешку со снегом все еще хлестал по окнам Мэнора, и, если бы не защитные заклинания, едва ли Малфой смог бы уснуть. Он зажег магический ночник, садясь на кровать, и потянулся за своим халатом.

— Да, Минти, — сонным голосом прохрипел Драко, накидывая на себя черный халат. — Надеюсь, это действительно срочное.

— Простите, хозяин, — эльфка вошла в его комнату, бесшумно закрыв за собой дверь, и низко поклонилась. — Мистер Малфой просит вас пройти в гостиную.

— Сейчас? — скривился Драко, взглянув на висящие на стене часы. — Половина второго ночи.

— Мистер Малфой принимает гостей, — голос домовой ощутимо дрожал, она по-прежнему не поднимала головы. — Он сказал, что вам тоже необходимо быть.

— Ты кого-то пустила в дом без моего разрешения? — нахмурился Драко.

— Минти бы не посмела, хозяин, — замотала опущенной головой эльфка. — Но мистер Малфой — член семьи, он вправе…

— Блядь, — скрежетнув зубами, выругался Драко. — Кто там?

Минти подняла голову всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы Малфой увидел страх, застывший в ее огромных зрачках. Эльфка поежилась, опуская голову еще ниже.

— Старые друзья, — полушепотом произнесла она, — хозяин.

— Минти, — выдохнул Драко, — подними голову.

Эльфка тихо пискнула и затряслась, заставляя кончики ее длинных ушей покачиваться в разные стороны.

— Подними. Голову, — по словам произнес Малфой, нагибаясь ниже. Он медленно потянулся к рукам эльфки, застыв на секунду, прежде чем обхватить ее ладони. Домовая сразу же вскинула голову с опаской смотря на Драко. — Я больше никогда не причиню тебе вреда, Минти. Ни я, ни кто-либо еще. Я никому не позволю. Ясно?

— Хозяин…

— Ясно? — с нажимом повторил Малфой.

Минти громко шмыгнула носом, рванув ему навстречу. Эльфка уткнулась в его грудь, тихо рыдая. Драко ощущал, как сотрясаются ее плечи, а с вытянутого носа ему на халат капают теплые слезы. Но в его словах не было ни капли лжи — он прекрасно помнил, через что пришлось пройти бедной домовой, но всегда, каждый миг, что очередное проклятие или тяжелый сапог ударялись об это маленькое тельце, она беспокоилась только о нем. И даже сейчас страх, который плясал в глазах Минти, был обращен к нему.

Я не заслуживаю этого.

Гостиная не была восстановлена полностью — ни Нарцисса, ни тем более сам Драко не прикасались к этому месту. Разбросанные некогда стулья сейчас были аккуратно расставлены вдоль стола, хотя некоторые из них представляли собой печальное зрелище. Малфой уверенным шагом вошел внутрь, обнаружив несколько человек в капюшонах. Ну конечно, даже здесь они боятся, цепляясь за остатки былой власти. Драко остановился прямо перед столом — стулья были расставлены только на одной стороне, и за спинами сидящих мирно потрескивало пламя в огромном камине. Люциус, как и полагало когда-то его давно утерянному статусу, сидел во главе стола. Малфой окинул всех присутствующих холодным взглядом, схватился за стул, стоявший по правую руку от отца, и быстрым движением перекинул его на другую сторону. Он проволок его одной рукой вдоль всей гостиной, извлекая из старого дерева неприятный скрипучий звук. Грейнджер вряд ли услышит их, потому что после того случая он сам зачаровывал ее комнату, чтобы туда не проникали лишние звуки и остатки темной магии. Наконец, когда стул оказался на противоположном крае стола, Драко остановился, сев прямо напротив отца, и направил на него настолько наполненный презрением взгляд, что оно должно было выплескиваться наружу.

— Что ж, — произнес Люциус, складывая руки под подбородком, — теперь все в сборе. Прошу, Яксли, начинай.

Конечно, Корбан Яксли, участвовавший в битве за Хогвартс, сбежал от своего хозяина, поджав паршивый хвост. Министерство наивно полагало, что он скрылся в Румынии, но было только вопросом времени, когда он объявится.

— Спасибо, Люциус, — Яксли снял капюшон, проведя по всем своим тяжелым взглядом левого глаза. Глазница правого пустовала, обличая мерзкий шрам явно магического происхождения. — Господа.

Корбан жестом призвал всех присутствующих снять свои капюшоны, и Драко быстро пробежался по каждому из них: Фенрир, с его звериным оскалом, привлек внимание первым. Как только чертова собака смогла выжить? Он не имел права сидеть сейчас за этим столом, потому что его место, в лучшем случае, было у порога Мэнора. Джагсон, Август Руквуд, Селвин и еще два бывших Пожирателя, чьих имен Малфой не знал. Негусто.

— Как вам всем известно, — скрипучим голосом продолжил Яксли, — последний крестраж Темного лорда не был найден. Эти идиоты из Министерства даже не догадываются, где он мог быть, и понятия не имеют о том, что он из себя представляет.

Драко громко усмехнулся, приковывая к себе взгляды всех собравшихся. Лицо Люциуса вмиг посуровело, когда он пронзительно взглянул на сына.

— Драко? — натянуто спросил он.

— Какого черта здесь происходит? — процедил Малфой.

— Не смей, — вздернул подбородок Люциус, — так го…

— На твоем месте, Малфой, — рявкнул Руквуд, — я бы помалкивал. После всего, что ты натворил…

— Ты, блядь, свихнулся? — Драко закинул ноги на стол, вальяжно откинувшись на спинку стула. — Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне в моем доме?

— Малец не извлек урока, Люциус, — оскалился Сивый. — Ты говорил…

— Я помню все, что говорил, — по лицу Малфоя-старшего прошлась ужасающая гримаса. Очевидно, он был в ярости, и только сдержанный аристократический тон выдавал в нем человека, потому что кожа, натянутая на череп, сейчас больше походила на лик инфернала. — Драко, будь добр, посиди тихо.

Люциус направил на него многозначительный взгляд, склонив голову на бок. Драко шумно выдохнул, усмехнувшись, и вытащил палочку из кармана халата, с глухим стуком положив ее на стол.

— Все кончено, ублюдки, — покачал он головой. — Расходитесь по своим норам.

— Я не намерен тратить на это свое время, Люциус, — жестко произнес Яксли, поворачиваясь к Малфою-старшему. — Ты помнишь условия.

Условия? Во что опять вмешался этот придурок?

Люциус снова взглянул на сына, и его глаза на миг потеряли всякую защиту. Он впускал его в свой разум. Драко едва заметно прищурился, но скользнул в голову отца. Люциус никогда не был сильным окклюментом, но достаточно владел этой магией, чтобы надежно запирать свои границы.

— Дослушай, что они говорят, Драко. — Услышал Малфой мысли отца. — Или твоя гостья может пострадать. Ты ведь помнишь, что она еще здесь?

Грейнджер. Он просто не мог угрожать ей, потому что иначе Драко прямо сейчас выплюнет в него парочку самых темных проклятий, которые только знал. Хотя в голосе Люциуса не было этих опасливо-колких ноток, которые прижимались к горлу, рискуя глубоко впиться в плоть. Он был предостерегающим, даже взывающим, но точно не содержал угрозы. Да и если так, какие у Драко сейчас были реальные варианты? Начни он сражение против шестерых Пожирателей, и Грейнджер точно почувствует такое волнение магии. Она спустится сюда, потому что… Потому что это ведь гриффиндорский девиз — влипать во все неприятности, когда не просят. И что будет дальше? Если Драко не сможет с ними справиться, они убьют ее. В его доме.

— Так-то лучше, — после паузы продолжил Яксли, внимательно изучая Драко. — Продолжим. Нам известно о последнем крестраже, так что возвращение Темного лорда полностью лежит сейчас на наших плечах. После такого ужасного… провала, — выплюнул Корбан, зажмурив единственный глаз, — каждый из нас обязан искупить все свои ошибки, — он вызывающе зыркнул на Драко, но, столкнувшись с его нарочито заскучавшим взглядом, быстро отвел свой. — Нам нужно, чтобы Малфой проследил за Дамблдором и Хогвартсом. Не хватало, чтобы они узнали о наших планах. Мы только приблизительно знаем о том, где именно находится крестраж, так что мне и Руквуду нужно предоставить немного времени, а кроме умирающего старика никто больше не способен нам помешать.

— А как же Министерство, Корбан? — Люциус не отводил взгляд от Драко.

— Я же уже говорил тебе, — нетерпеливо ответил он. — Мальсибер имеет своих людей во всех нужных нам отделах. Они ничего не узнают, пока Темный лорд не вернется.

Неизвестный Пожиратель с пепельно-черными волосами, сидевший рядом с Яксли, кивнул головой. Какой же все-таки идиот этот Кингсли, раз не видит того, что происходит у него прямо под носом. Черт возьми, все снова возвращается. Все так, как и было три года назад. Блядь…

Блядь!

Драко так сильно сжал челюсти, что зубы вот-вот должны были начать скрипеть и крошиться друг о друга. Люциус появился в его жизни сегодня утром и сразу привез с собой это. Жаль, что его не отдали гребаному дементору, который бы выкачал из него остатки жизни. Почему это должно повторяться? Драко пытался мысленно себя успокоить, хватая руками остатки самообладания. Как только они свалят отсюда, он сразу же сообщит обо всем в Министерство, и этих больных ублюдков отправят в Азкабан. Как и Люциуса.

— В любом случае, — хмыкнул Яксли, обводя всех присутствующих взглядом и остановив его на Драко, — в Хогвартсе будет наш человек, чтобы приглядывать за твоим сыном, Люциус.

— Разрешаю тебе разговаривать со мной напрямую, — надменно отчеканил Драко. — Если, конечно, вместе с глазом ты не потерял остатки смелости.

— Драко, — скрежетнул зубами Люциус.

— Ты нас чертовски подвел, мальчишка! — низко процедил Яксли. — Чертовски! Ты все еще жив лишь потому, что исключительно нужен нам. К тому же, твой отец убедил нас в твоем раскаянии.

— О, конечно, — протянул Драко, едва сдерживая крик, уже рвущийся у него из груди.

Грейнджер. Помни о Грейнджер. Грейнджер-Грейнджер-Грейнджер.

— Я чертовски раскаиваюсь, — с нажимом произнес Малфой.

Что не сдал вас всех Министерству намного раньше, больные вы мудаки.

— Раз в неделю ты будешь докладывать обо всех передвижениях Дамблдора, которые тебе удалось заметить, — забрюзжал Яксли, вытирая остатки слюны с подбородка. — И тебе следует постараться, мальчишка, чтобы заметить их все. Мальсибер будет вытаскивать его в Министерство как можно чаще, пускай лучше будет занят вопросами организации учебного процесса, как и полагается, мать его, директору гребаной школы! Так что мы проверим твою внимательность. И еще, — он наклонил голову, сверля Драко угрожающим взглядом. — Только посмей проболтаться, и твой отец расскажет тебе, чем все закончится.