Глава 54: Плодотворное путешествие (1/2)

***

Когда по Северу разнеслась молва о том, что кузену доброй королевы, Эдрику Шторму нужны мечи, многие ветераны, вторые и третьи сыновья, благородные и простые, стали стекаться под его знамена. И это в дополнение к чрезмерно щедрому северному «подарку» в виде оружия и доспехов. Теперь Эдрик Шторм обладал действительно грозными силами.

Битва у Бронзовых Врат, также известная как Битва на Кровавом холме, была одной из самых жестоких в истории. С обеих сторон полегло больше половины войска. Говорили, что земля покраснела от крови убитых и ее месяцами не могли смыть проливные дожди.

Стрикленд превосходил Эдрика Шторма численностью почти на четыре тысячи человек, но проиграл в ожесточенной и кровавой борьбе.

Численное превосходство не помогло там, где сражались северяне во главе с Артосом Сноу и Амбером-Ублюдком, в конце концов, сломив левый фланг врага, где Золотая Рота сосредоточила большую часть своей элиты. Эдрик Шторм сам возглавил центр и, как говорят, убил полсотни человек в гуще боя, прежде чем пробился к Стрикленду и проломил ему голову одним ударом своего боевого молота. Говорили, что ничто не могло остановить сына Демона Трезубца, и он был подобен силе природы на поле боя, за что получил прозвище «Бушующая буря».

Лорду Роберту Феллу удалось разбить кавалерию Стрикленда ценой больших потерь.

Когда их лидер пал, а левый фланг рухнул, Золотая Рота и лорды, присягнувшие Стрикленду, попытались бежать, но их жестоко преследовали оставшиеся конники Эдрика. Наемники были перебиты, пощады добились лишь лорды, преклонившие колени перед Эдриком Штормом. Гарнизон Штормового Предела сдался в обмен на проход в Эссос. Луну спустя Эдрик короновал себя Королем Бурь и вернул себе имя Дюррандон…

Отрывок из «Поднимающейся бури» архимейстера Перестана

***

Ширен Старк

Арья все смеялась, и смеялась так сильно, что по ее щекам потекли слезы. Ширен попыталась сдержаться, но тоже хихикнула.

Рикон гордо сидел на земле и безумно хихикал, радостно размахивая деревянным игрушечным мечом.

— Это не смешно! — настаивала Санса, выглядя так, будто собиралась расплакаться.

Ширен еще раз взглянула на ярко-фиолетовые волосы Сансы и едва удержалась от того, чтобы присоединиться к Арье в веселой истерике. Не помогало и то, что все лютоволки с любопытством рассматривали прическу необычного цвета.

— Хорошо, хорошо, — смягчилась она, — но ты должна признать, что это забавно.

— Очень, — невозмутимо ответила ее старшая добрая сестра, заставив Арью расхохотаться еще сильнее. — Просто дай зеркало.

Ширен потребовалось полминуты, чтобы найти зеркало.

— Вот так, — протянула она Сансе.

Принцесса с фиолетовыми волосами несколько мгновений смотрела на свое отражение в зеркале, прежде чем нахмуриться. Наконец Арье удалось успокоиться, и она с любопытством присоединилась к ним.

— Как это работает?

— Нужно позвать его по имени, — объяснила королева.

Магия была так удобна, что позволяла ей говорить с мужем независимо от расстояния.

— Джон, — нерешительно произнесла Санса, и зеркало в ее руке мягко завибрировало, изображение зарябило, показывая лицо Джона среди веток.

— Симпатичная прическа, сестра, — нахально поприветствовал вызываемый.

Ее хорошие сестры в изумлении смотрели в зеркало. Ширен таращилась бы так же, как и они, если бы не использовала его в течение последних нескольких дней.

— Джон, это действительно ты? — В конце концов спросила Арья.

— Да, — он потер лоб. — Я предполагаю, что вы позвонили мне, потому что Рикон окрасил волосы Сансы в фиолетовый цвет.

Санса кивнула, и Ширен увидела слезы, навернувшиеся на ее глаза.

— Пожалуйста, верни все обратно, Джон!

— Подождите секундочку.

Мгновение спустя его лицо исчезло, сменившись отражением их собственных.

Вспышка пурпура ослепила Ширен, а когда она открыла глаза, Джон стоял прямо рядом с ними. Королева и ее добрые сестры стояли там, ошеломленные и не совсем веря глазам. Даже Рикон замер и с замешательством посмотрел на своего только что прибывшего отца.

Джон взмахнул деревянной палкой, и волосы Сансы снова приобрели свой огненный цвет.

— Подожди, если ты можешь в мгновение ока преодолеть большое расстояние, почему ты летишь с Винтером в Старомест? — Арья, наконец, вышла из ступора.

— Когда прибываешь на драконе, выглядишь более грозным и тебя сложнее игнорировать. И я могу появляться только в тех местах, где был раньше, — объяснил Джон. — Чем дальше расстояние, тем сложнее. Но об этом не стоит болтать.

Санса осмотрела прядь рыжих волос и просияла, прежде чем сжать Джона в коротких, но крепких объятиях.

— Джон, это нормально? — нерешительно спросила Ширен, глядя на сбитого с толку сына.

— Ну да, — подтвердил он с легкой гримасой, проводя рукой по своим темным волосам. — Это его магия начинает проявляться. Так будет, пока он не научится ею управлять.

— Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

— Возможно, но это займет некоторое время, — сказал Джон. — Как только я закончу в Староместе и Роговом Холме, я посмотрю, что можно сделать.

Арья встала на колени и начала корчить рожи Рикону, который радостно хихикал, пытаясь схватить ее за волосы.

Позади них раздался стук в дверь, когда Ширен беспокойно потерла свой вздувшийся живот. В мгновение ока Джон превратился в птицу с пурпурным оперением и осторожно сел ей на плечо.

— Что такое, Джианна? — В голосе королевы просочился намек на раздражение.

— Ваша Светлость, из Белой Гавани ворон! — Слова ее щита эхом разнеслись по двери.

— Это не может подождать?

— Лорд Десница говорит, что это серьезное дело, — взволнованный голос Джианны заставил ее внутренности сжаться. — Он ждет в зале Совета.

Мягкая трель отозвалась эхом от ее плеча и прогнала тревогу. Вздох сорвался с губ Ширен — все шло слишком гладко в последнее время.

— Входи!

Дверь открылась, и ее воительница с мрачным лицом вошла в комнату и положила ей в руку небольшой свиток, осторожно глядя на феникса на ее плече. И все же королева не беспокоилась, что ее заклятый щит раскроет какие-то секреты; Джианна давно заслужила доверие. Даже Рикон понял всю серьезность ситуации, когда перестал играть и с опаской посмотрел на женщину в доспехах.

Ширен с трепетом развернула свиток пергамента и почувствовала слабость, прочитав его содержимое.

— Что такое? — с тревожным любопытством спросила Санса.

— Наш посыльный к лорду Сандерленду был убит, а его корабль сожжен. Сир Уилис Мандерли говорит, что ему вернули только отрубленную голову… — Королева протянула пергамент Сансе.

«Созови знамёна, — эхом отозвался в её голове голос Джона, когда он уставился на свиток. — Но только с восточного побережья, пусть готовят и флот. Лорды Сестер пожалеют об этой глупости».

Было немного странно, когда он это делал, но она уже привыкла. По его словам, это была одна из функций ее нового кулона.

«А как насчет твоего визита в Старомест и Рогов Холм?»

«На мои дела в Пределе уйдет не более трех дней, и я немедленно вернусь. В любом случае флоту и людям потребуется время, чтобы собраться».

Феникс прыгнул к открытому окну и упорхнул, прежде чем кто-либо из них успел среагировать. Ширен взяла себя в руки и направилась к залу Совета, сопровождаемая тремя лютоволками.

***

Морской лорд Тормо Фрегар попытался вести переговоры после того, как запасные пиломатериалы города были израсходованы, но его враги продолжали желать уничтожения Браавоса. Но после двух месяцев подготовки, привлечения дополнительных кораблей и наемников со всех уголков Эссоса, попытка Тироша и Пентоса штурмовать город у моря потерпела колоссальный провал.

Титан Браавоса и Арсенал доказали свою оборонительную мощь, что стоило захватчикам сотен кораблей. Битва, получившая название Гнев Титана, длилась три дня и стала самым кровавым морским сражением в истории.

Точные потери до сих пор неизвестны, но говорят, что в боях погибло не менее полутысячи кораблей и десятки тысяч человек. Воды лагуны стали красными и наполнились трупами и обугленными обломками.

После того, как атака с моря была отбита, союзники предприняли попытку вторгнуться по суше. Браавос потерял много владений в первую луну боев, но каждый дюйм земли был куплен дюжиной жизней. Браавосийцы были в меньшинстве, но их армия была гораздо более дисциплинированной и лучше оснащенной, чем отряды наемников. Многие граждане внебрачной дочери Валирии стремились защитить свой дом и родных.

Морской лорд Тормо Фрегар, однако, оказался хитрым…

Отрывок из «Десятилетия крови» архимейстера Перестана

***

Джон Старк, Простор

Большая круглая навесная стена окружала лабиринт из камня, сланца и дерева, разделенный устьем Медовички. Чудовищный маяк бдительно стоял посреди дельты на вершине скалистого острова. Еще одним примечательным местом был тщательно продуманный комплекс зданий, арок и мостов, охватывающий несколько небольших, соединенных между собой островов — Цитадель. И, наконец, довольно внушительное куполообразное здание с широкой мраморной площадью перед ним. Это могла быть только Звездная септа с ее золоченой крышей, мраморными стенами и огромными арочными окнами. Сверху люди на улицах и площадях были похожи на муравьев в каменном улье.

Старомест выглядел внушительно для средневекового города, а Высокая башня была чудом своего времени. Огромный маяк был наполнен магией, точнее странной смесью ее проводника и фокуса. Впечатляюще, но бесполезно на практике, так как использование такой штуки было бы настолько напряженным для ума, что даже крепкая психика Джона вряд ли бы выдержала. В общем, он не испытал особого благоговения — для того, у кого были воспоминания о высотах и глубинах ​​падений человечества это выглядело убого.

Джон покачал головой и развернул Винтера, кружа над городом и давая толпе время разойтись, точнее, разбежаться с криками ужаса, прежде чем направить дракона к площади перед септой. Его выбор места посадки был связан не с политикой или религией, просто это было единственное достаточно большое место для его дракона. Винтер приземлился с глухим ударом, отозвавшимся дрожью земли, и Джон оглядел уже почти пустую площадь. Несколько храбрецов поглядывали на него из-за углов и из маленьких переулков, но он не обращал на них внимания.

Луну назад было отправлено письмо, в котором сообщалось о его намерении приехать, но Джон не был уверен, что ворону удалось прибыть. В конце концов, расстояние от Старого города до Винтерфелла составляло почти 2500 миль, если не больше. Или, может быть, Хайтауэры не были готовы к его появлению так рано? В любом случае, это мало что значило — короля Севера было нелегко прогнать.

— Милосердие, Ваша Милость! — Джон обернулся и увидел изможденного высокого старика, который, спотыкаясь, спускался по ступенькам Звездной септы. Это был пожилой сморщенный мужчина в простой белой мантии, на лбу которого красовалась грубая хрустальная корона. Видимо, Верховный септон. Джона мало заботила религия южан; их выходка с Воинствующей верой заставила лордов опасаться, а Серсея и Тиреллы быстро разрушили только что возродившийся порядок после Ада Королевской Гавани.

В Долине, Штормовых и Речных землях царил хаос, поклонники Бога Света стекались из Эссоса, и Вере Семерых приходилось хуже, чем когда-либо. И вот сам Верховный септон преклонял колени у ног Джона и умолял о пощаде. Он чувствовал, что священник был искренним — он боялся за город и септу, а не за себя. Он пришел готовым умереть. Старик был храбр, и его решимость была железной, если не сказать больше. Никто больше не осмелился приблизиться, включая городскую стражу, которая собралась в конце площади, с опаской разглядывая огромную фигуру Винтера.

То, что лорд Хайтауэр был уведомлен о его визите, но решил не ставить в известность духовного лидера Веры, многое говорило об упадке андальской религии. Или же ворон и впрямь потерялся?

— Я пришел с миром, — сказал Джон, без усилий поднимая старика на ноги.

Его мало заботила южная религия, но в нем жил оттенок восхищения волей священника. Имея во главе такого человека, Вера могла выбраться из тяжелого положения.

— Благодарю Семерых, — пробормотал Верховный септон и снова склонил голову. Не то чтобы боги могли что-то сделать, чтобы остановить Джона, если он решит сжечь город. Но ему было любопытно, будет ли старый священник по-прежнему благодарен после того, как Винтер останется на площади до конца дня, отпугивая посетителей Септы.

В этот момент городская стража, наконец, набралась храбрости, и к ним приблизилась небольшая группа конных рыцарей. Лошади начали ржать от страха, по мере приближения к дракону, отказываясь идти дальше, и всадникам пришлось спешиться, чтобы продолжить путь.

Во главе был человек в стеганом сюртуке с изображением золотой розы Тиреллов. Возможно, двоюродный брат основной линии?

Рукоять его меча была позолочена, в крестовину встроен аметист, и Джон почувствовал, как клинок в ножнах мягко гудит от магии, как могла только валирийская сталь. Покопавшись в памяти, он вспомнил, что Морин Тирелл был командиром городской стражи Староместа. За последние несколько лет Джон выучил наизусть членов всех влиятельных Домов Вестероса, что оказалось утомительной задачей, даже с помощью окклюменции.

Рыцарь Тирелл спешился, низко поклонился и заговорил напряженным голосом.

— Лорд Бейелор Хайтауэр приглашает Вашу Светлость в Высокую башню.

***