3.4. Богиня (1/2)

В Рубиновом зале яблоку было негде упасть.

Хаин едва протиснулся между плотно стоящими аристократками, умудрившись не задеть ни одной из этих красивых ряженных в свои самые лучшие наряды девиц. Однако, несмотря на всю его осторожность, слуга чувствовал на себе недобрые взгляды молоденьких леди, не понимающих, как вообще мужчина может находиться во Дворце.

За время своего пребывания рядом с Королевой Хаин уже привык к подобному отношению, но вот окружающие его лийанки — нет. Первое время даже занимающие более низкое положение служанки игнорировали приказы менталиста, и ему частенько приходилось пользоваться магией, чтобы незаметно внушить к себе уважение. Это хорошо действовало на обычных женщин, но едва ли работало с чародейками, которые могли чувствовать стороннее влияние. Так что для всех остальных слуга всё ещё был чем-то вроде назойливой пылинки в глазу, не более.

Маг мотнул головой, отбрасывая ненужные мысли, и снова ринулся в гущу толпы, аккуратно лавируя среди нарядных вышитых золотом камзолов и переливчатых платьев. Слуге требовалось выбраться отсюда как можно быстрее, потому что снаружи у него было несколько неотложных дел.

Рубиновый зал сегодня выглядел особенно праздничным. Вопреки своему названию, алый цвет здесь присутствовал разве что на портьерах, скрывающих большие — в половину высоты стен — окна. Сами стены, выкрашенные в противоположный королевским гербам белый оттенок, были украшены золотыми фризами<span class="footnote" id="fn_18355522_0"></span>, ажурными завитками и множественными розеттами<span class="footnote" id="fn_18355522_1"></span>. Под потолком висели массивные люстры, отделанные хрусталём и сияющие магическим пламенем тысяч свеч, от которых слепило глаза. Красно-золотые стульчики с круглыми мягкими спинками занимали все уголки помещения и место рядом со стенами, словно цепью сковывая зал по периметру. Они стояли таким образом, чтобы все гости, рассевшись по местам, могли видеть происходящее в центре. Ведь обычно эта комната использовалась для проведения балов и гораздо реже — для некоторых специфичных церемоний. Например, обручения.

Хаин на миг залюбовался красотами зала и пропустил момент, когда врезался в кого-то.

— Ох! — растерянно прозвучало со стороны пострадавшей.

Слуга поспешно отпрянул, склонившись ниже обычного. Сейчас он ненавидел себя за проявленную рассеянность и поспешно соображал, как может исправить ситуацию. Если перед ним стоит какая-нибудь знатная лийанка из провинции, то особых проблем не будет, но если это представительница Высших Семей, то…

— О Боги, вы в порядке? — раздался сверху мягкий и до боли знакомый голос.

Хаин от удивления вскинул взгляд и наткнулся на обеспокоенную Айдэру Этос, которая, кажется, и не заметила нанесённой ей обиды. Однако поразил его не сам факт встречи Четвертого Генерала, а то, как она выглядела. Обычно либрэ<span class="footnote" id="fn_18355522_2"></span>, подобно наследницам и главам семей, могли одеваться по своему вкусу, но предпочитали практичные наряды, походившие на мужскую одежду в Норте. Поэтому увидев Айдэру в переливчатом светло-сером — под цвет глаз — платье с красивыми летящими рукавами и широкой атласной лентой под грудью, Хаин просто застыл в недоумении.

— Тёплого вам Светила, — невпопад поздоровался слуга, силясь оторвать взгляд от непривычно нарядной Этос. — Извините за то, что задел вас.

Подведённые чёрным и серебристым глаза целительницы не выражали раздражения или злобы, а её глянцевые розовые губы вскоре произнесли заветное:

— И вам Тёплого Светила, Хаин. Всё хорошо, не волнуйтесь.

Она ненароком коснулась своих тщательно уложенных в высокую прическу тёмно-русых волос и улыбнулась. Слуга растянул уголки губ в ответ, но почти незаметно.

— Вы чудесно выглядите, — всё-таки не сдержался мужчина.

— Вы тоже, — просто ответила Айдэра.

Прямолинейная Этос не видела в словах Хаина ни малейшего намёка, а потому и он мог не беспокоиться о том, что его намерения будут хоть сколько-нибудь разгаданы.

— Красивое платье, — слуга тянул время, не в силах оторвать взгляд от прелестной целительницы. — Вы выбрали его сами?

Айдэра, чьё немолодое лицо сегодня выглядело странно юным, раскраснелась от комплиментов.

— Нет, Её Превосходительство Розария подобрала, — довольно ответила Этос. — Она сказала, что я не пожалею, если приду в нём.

— Вот как, — голос Хаина не дрогнул. — А у госпожи Милагросс хороший вкус.

— Да, я весьма наблюдательна, — Первый Генерал возникла словно из ниоткуда.

В бело-розовом нежном платье с тугим корсетом, сверкающим драгоценными камнями, и с пушистым веером в руках, Розария выглядела ослепительно. Её угольно-чёрные волосы были накручены в локоны и мягко спадали на хрупкие плечи.

Мужчине, раздосадованному появлением вездесущей лийанки, сразу захотелось уйти. В его планы не входило общение с Милагросс, особенно сейчас. Хаин лишь вежливо поздоровался, раздумывая, как бы лучше ретироваться, но Розария и сама не стала его задерживать:

— Вижу, вы спешите. Пожалуй, мы не будем вас задерживать.

Слуга, замешкавшись, кивнул, недоумевая щедрости Первого Генерала. Она была для него загадкой: часто цеплявшаяся к каждому его слову, следящая за каждым его шагом, Розария, тем не менее, иногда проявляла к нему подобие доброты. «Подобие» — потому что Хаин ни за что не поверил бы в чистоту намерений Милагросс.

Всего лишь однажды он видел её в деле. Один единственный раз, когда она, под наблюдением Королевы, лично пытала кого-то из особенно упрямых заговорщиц. Мужчина тогда пришёл в тюремные камеры доложить Роксэнн что-то незначительное и застал эту милую с виду женщину мучающей красивую девицу средних лет. Розария держала огромные, тяжёлые для её хрупких рук пыточные щипцы и методично вырывала у жертвы куски плоти. Всё лицо и платье Милагросс было в липкой горячей крови, её чёрные глаза сияли безумным огнём, в них плескалось что-то такое, от чего даже у спокойного Хаина по спине пробежали мурашки. А Её Величество только довольно постукивала пальцем по подлокотнику кресла, в котором сидела, не дрогнув, даже когда жертва выложила всё, что знала. Королева только махнула рукой на молчаливый вопрос Розарии, и та ещё долго забавлялась над бедной девушкой, прежде чем дала предательнице умереть. Она заметила оторопевшего Хаина, лишь закончив своё представление. Её холодная улыбка навсегда отпечаталась в памяти слуги, он и сейчас будто видел перед собой тот оскал. Однажды у него хватило смелости спросить Роксэнн, почему Розария Милагросс вообще занимает свой пост. Насмешливые слова Королевы взволновали его: «А ты видишь кого-то ещё, способного делать её работу?».

Хаин думал об этих словах и сейчас, выходя из чуть душного Рубинового Зала. Кем была Первый Генерал для Королевы?

Почему Роксэнн настолько уверена в верности Милагросс?

Что значит «делать её работу»?

Слуга не знал ответов. Он понимал, что когда-нибудь тайна раскроется, но ожидание было томительным для него. В сущности Хаин и Розария выполняли схожие функции при дворе, с той лишь разницей, что мужчине не приходилось убивать людей. По крайней мере, не так часто, как Милагросс. Только зачем Королеве два одинаковых подчинённых? Ведь чтобы следить за ближайшим окружением, вполне достаточно одной «железной розы», как про себя называл соперницу слуга. Однако…

— Ваше Высочество? — заметив робко выглядывающую из-за угла рыжую голову, едва сдержал удивление Хаин.

— А? — спрятавшаяся за стеной Вэллериэн снова показалась.

Значит, Принцесса в его отсутствие всё-таки осмелилась выглянуть из собственных покоев. А Хаин думал, что и под конвоем её не вытащит. Никакие уговоры не могли заставить сумасбродную девчонку оторваться от кресла, в которое та вцепилась руками и ногами. Слуга едва сдержался от желания просить помощи у Королевы — единственной лийанки, имеющей на Вэллериэн хоть какое-то влияние. Но что теперь? Южанка сама покинула излюбленное убежище и даже сумела уйти так далеко.

— Что вы тут делаете? — перестав церемониться с взбалмошной Принцессой, осведомился Хаин.

— Я… Её Величество… — не смогла подобрать слов Вэлл.

— Вы ищите Королеву? — догадался мужчина, подходя к девушке. — Она будет ждать вас в Рубиновом зале. Нам лучше поторопиться, гости уже собрались.

Принцесса замешкалась. Она явно нервничала и оттого медлила. Но у Хаина не было времени на успокоительные речи, и слуга настойчиво повёл её к назначенному месту.

С Роксэнн они столкнулись почти у самых дверей. Королева вышла из галереи в окружении нарядных служанок и сразу же заметила медленно семенящую Вэллериэн, сопровождаемую Пятым Генералом.

— Ваше Высочество всё же соизволило надеть перчатки, — усмехнулась Высшая, окидывая взглядом будущую супругу.

Вэлл занервничала и опустила взгляд в пол. Хаин же наоборот стал незаметно рассматривать правительницу.

Она была одета в приталенный редингот чёрного цвета, под которым белела блуза с высоким воротником, и такие же чёрные узкие брюки. Место излюбленных туфель на низком каблуке заняли удобные для танцев сапожки, а из украшений в одежде Королевы были разве что сверкающие темные пуговицы, явно бриллиантовые. Такой строгости в наряде Роксэнн придерживалась, следуя привычным канонам подобных церемоний. Роскошь и блёстки всегда оставались младшей супруге, украшающей своим видом праздник, на долю старшей уходили более серьёзные обязательства. Особенно это касалось королевской семьи.

— Хаин, девочки, можете идти, — махнула рукой Высшая. — Нам с Её Высочеством нужно побыть вдвоём.

Слуги послушно удалились, и Королева вплотную подошла к своей невесте. Она стояла так близко, что Вэлл пришлось чуть податься назад, дабы не коснуться правительницы. Они на мгновение встретились взглядами, но Принцесса не смогла выдержать и отвела глаза.

— Как же сильно вы волнуетесь, — покачала головой Роксэнн. — Так страшно оставаться со мной наедине?

На удивление женщины Вэллериэн ответила:

— Вы слишком пристально смотрите.

— Боитесь, что увижу в ваших глазах какой-нибудь секрет? — усмехнулась Королева. — Но вы же как на ладони, Вэлл.

Высшая подцепила рукой подбородок Принцессы, и теперь внимательно рассматривала её акварельно-голубые глаза. Даже когда девушка попыталась дёрнуться, Роксэнн только сильнее надавила на бледную кожу.

— У меня нет секретов, — наконец, выдавила Вэллериэн.

— Вот и хорошо, не пристало будущим супругам скрывать что-то друг от друга, — Правительница разжала пальцы. — Доверие — основа отношений, не так ли?..

Королева протянула руку, и Вэлл молча вложила в её ладонь свою.

Когда двери в Рубиновый зал открылись и они вошли внутрь, Принцесса лишь слегка дрогнула под многочисленными взглядами приветственно склонившихся лийанок. Эти взгляды и вровень не стояли с пронзительными взором чёрных глаз Роксэнн. Они едва ли могли повлиять на южанку, и та шагнула к центру, холодно глядя поверх голов присутствующих.

Посреди зала уже стояли три жрицы Хейшши, приглашённые руководить церемонией. В отличие от Норта, где поклонялись некоей Тарии, Лийа оставались консервативны и продолжали верить в Старых Богов. А потому как Хейшша, богиня порядка и мира, покровительствовала обручающимся, присутствие этих женщин было оправдано.

— Ваше Величество, да озарит праведный свет ваше правление, — сухо произнесла главная из трёх лийанок.

Одетая в сапфировые, слепящие глаз одежды, она выделялась среди товарок тем, что держала тяжёлые весы, в чашах которых покоились два кольца с чёрными бриллиантами прекрасной огранки. Глядя на эти украшения, Вэлл так сильно ушла в себя, что больше не слышала, о чём говорила жрица. Кажется, она долго и нудно расписывала обязательства супруг перед друг другом, высказывала пожелания счастливой семейной жизни и что-то ещё, в чём Принцесса мало разбиралась. Стоя в окружении лийанок, среди которых не было ни единого знакомого лица, Вэллериэн чувствовала в себе тянущую пустоту, дикое одиночество и тонкое, почти незаметное чувство опасности. Только когда величественная служительница Хейшши предложила обменяться кольцами, южанка пришла в себя.

Королева уверенным движением взяла руку Принцессы и стянула белое кольцо с маленькой хрустальной лилией. Она положила его в чашу и взяла новое, которое венчала чёрная сверкающая роза. Так всегда было в Лийа: когда девушка, не являющаяся наследницей, находила будущую супругу, то покидала дом и прошлую семью, чтобы создать свою. Меняя фамильное кольцо младшей супруги на украшение своего рода, старшая тем самым брала всю ответственность за неё на себя.

Правительница ловко надела драгоценность на пальчик Вэллериэн, едва удержав невесту от позорного бегства.

— Ваше Высочество, всё хорошо? — глядя на то, как девушка трясущимися руками всё-таки берёт из чаши весов кольцо, мягко прошептала Роксэнн.

Их могли слышать разве что жрицы, но они невозмутимо смотрели сквозь королевскую чету. Остальная часть зала могла лишь догадываться, о чём говорит Высшая.

— Вы обещаете быть моей вечно? — дрожащими губами произнесла Вэллериэн.

Правительница удивлённо подняла бровь и насмешливо спросила:

— С чего вы вдруг произносите столь лиричные слова?

До боли сжимая чёрное колечко, Принцесса заглянула в чёрные глаза Королевы.

— Сделав этот шаг, мы уже никогда не вернёмся обратно, — горько усмехнулась южанка. — Став вашей, я не смогу быть чей-то ещё. Я не нарушу данную перед Богами клятву и всегда буду вашей супругой. Но сможете ли вы принять меня такой, какая я есть? Сможете ли обещать любовь, верность и защиту, что бы ни случилось?

Видимо, лихорадочно блестящие глаза девушки, её раскрасневшиеся скулы и нервный вид заставили Роксэнн быть капельку серьёзнее.

— Не знаю, отчего на вас так внезапно напало романтическое настроение, но я выполню всё, о чём вы говорите, — спокойно ответила Высшая. — Вам достаточно обещания Королевы, Вэллериэн?

— Да, вполне, — Принцесса кивнула, надевая украшение на безымянный палец правительницы. — Никогда не забывайте этой клятвы.