11. Оданн (1/2)

— Калем… — произнес Дари встревоженно. — Поспешим к нему!

Друзья отыскали Калема недалеко от места, где расстались. Тот быстрым шагом шел по едва заметной тропе меж сосен, ведя лошадь под уздцы, и тихо напевал песенку на незнакомом языке. Несмотря на веселый мотив, голос его звучал напряженно. Калем сосредоточенно смотрел под ноги, словно страшась повернуть голову в сторону, и потому, когда Дари вывалился на него из чащи, заорал от неожиданности, упал на землю, выставляя вперед руки и запоздало выхватил меч из ножен.

— Эдари! — воскликнул он, прижимая ладонь к груди. — Ты напугал меня! Что вы тут делаете? — он закрутил головой, приподнимаясь. — Сбились с пути?

— Не видел Тэира? — вместо ответа спросил Дари. — Он не с тобой?

— Тэир ушел еще ночью…

— Знаю. Но мы нашли неподалеку его лошадь и вещи.

— И это, — Тале показала сапог.

— Сапог? Он ушел без сапога? И без лошади… — будто отвечая самому себе, продолжил Калем. — Что это значит?

— Боюсь, для Тэира ничего хорошего, — заключила Тале.

— Надо найти его, — твердо сказал Дари. — Возможно, он нуждается в помощи.

Он не горел желанием выручать Тэира, но кто сделал бы это, если не воин рэи? Дари украдкой посмотрел на Калема, встревоженно сжимающего рукоять меча, и Тале, которая старалась сохранить бесстрастное лицо, но по всему было очевидно — ей страшно.

— Идем, — он тихо позвал и тронул подругу за руку. — Держитесь рядом, — обернулся на Калема, и тот кивнул.

Поиски решили начать с той поляны, где нашли вещи пропавшего охранника. Дари вышел из леса первым и тотчас бросился к тонкой осине, за которую Тале привязала лошадь. Земля вокруг дерева была взрыта копытами, поводья оборваны. Возможно, лошадь сама перекусила их, чтобы сбежать. Животного нигде не было видно. Калем задумчиво присел у разодранного мешка и приподнял случайную вещь.

— Тэир! — крикнул он отчаянно, озираясь. — Тэир!

Калем выкрикнул ещё несколько слов на чужом языке, и на его крик откуда-то издалека ответило лошадиное ржанье. Решено было пойти в ту сторону.

Солнце перевалило за полдень, жаркие лучи ложились на лицо и плавили смолу на золотистых стволах сосен, наполняя воздух ароматом, цветы на полянах приветливо качали головками, спугивая шмелей и бабочек. Но яркому северному лету уже было не под силу развеять тревогу. В каждой короткой тени за деревьями глазу мерещилось жуткое, от каждого резкого движения напуганных друзей сердце колотилось, а когда совсем неподалеку раздался походящий на истошный визг душераздирающий лошадиный голос, сердце и вовсе оборвалось.

Дари приоткрыл рот и обернулся на замерших спутников. Калем сорвался с места первым, но Дари нагнал его и отдернул за руку, отправляя себе за спину, вытащил меч и подал знак другу сделать так же. Они выскочили из сосняка в широкую ложбину, когда лошадь Тэира уже хрипела и билась в агонии, копытами выдергивая из разорванного брюха окровавленные кишки. Дари резко втянул воняющий смертью воздух и всадил меч лошади в горло, прекращая мучения. Тале вскрикнула и зажала рот руками, отворачиваясь, а Калем будто оцепенел, глядя на мертвое животное неподвижным взглядом.

— Не стойте! — крикнул Дари. — Оно где-то рядом…

Не успел он договорить, как из-за холма в ложбину выскочило чудовище, напоминающее огромного медведя, но с длинными торчащими клыками, как у вепря. Темно-коричневый зверь стремительно метнулся на друзей, выбрав себе в жертву стоящую слева Тале. Дари успел зайти со стороны и мощным ударом рубанул тварь по шее. Меч скользнул по неожиданно жесткой шерсти, как по кожаному доспеху, и нанес разрез в области холки, не убив. Чудовище издало рев и переметнулось вниманием на нападавшего. Брызгая кровью, оно в два прыжка настигло Дари, и тот ударил снова, направляя меч острием в глотку. Одновременно с ним Калем вонзил клинок чудовищу в спину. Тварь завалилась набок, дернулась пару раз и затихла.

Дари осторожно приблизился и заглянул в открытые глаза чудовища с широким вертикальным зрачком, убеждаясь, что то мертво.

— Не оно ли напало на Тэира? — сказал он, пиная темную тушу.

— От Тэира не осталось ни капли крови, — заметила Тале.

— Да и разве позволил бы он, — Калем вздохнул, — убить себя такой неповоротливой зверюге? Тэир хороший воин.

Он посмотрел в упор, и Дари стало неуютно под его взглядом, будто Калем намекнул на несомненное превосходство охранника. Дари уязвленно поджал губы и рывком выдернул меч из чудовища.

— Что ж, давайте искать дальше. Вечереет.

Он поднял взгляд на золотящийся край неба за холмом. В лесу среди гор темнеет стремительно — пока на вершинах ещё царствовал день, на ложбины опускались сумерки и туман. Приходящий в движение от ставших привычными ударов из междумирья, он выползал из укромных мест и постепенно накрывал землю белесым покрывалом.

Тэира нигде не было. Сколько ни искали друзья, им не удалось найти ни одного следа охранника — живого или мертвого, зато удалось сбиться с пути. При свете лучины Калем сосредоточенно изучал карту, прохаживаясь по округе в поисках тропы, когда Дари буркнул:

— Ну хватит, пора готовиться к ночлегу. Завтра разберемся, куда идти.

Никто не возражал. Тале стала раскладывать платок для ужина прямо в том месте, где остановилась. По ее напряжённой, скованной позе было заметно — она не хочет поднимать глаз на темнеющий лес.

— Вы отклонились от пути к пирамиде… — сказал Калем тихо, когда костер был разожжен и все расселись вокруг, стараясь придвинуться как можно теснее в жаркий круг света.

— Мы пойдем пока с тобой, до Гусятника, — сказал Дари и поспешно добавил: — Я тоже хочу найти заклинание для Алекса.

Он не хотел, чтобы Калем догадался, что друзья вернулись защищать его — ему могло это не понравиться. Дари не понравилось бы.

— Здорово! — воскликнул Калем, и в его глазах заплясали искорки света.

Он так просиял, что казалось, бросится на шею с объятиями.

— Надеюсь, это не отнимет у нас много времени, — проворчала Тале.

— А ты торопишься? — не смог не усмехнуться Дари.

— А ты нет?! — неожиданно возмутилась Тале, сжав кулаки. — Думаешь, нас не ждут дома? Не ищут, не сходят с ума? Думаешь, Алексу понравится, что ты…

Она осеклась на полуслове, резко выдохнув, и замерла с расширенными глазами, устремив взгляд налево. Дари развернулся, и хотя ничего не увидел за частыми стволами, выхваченными из темноты всполохами костра, сердце заколотилось. Страх приковал его к земле, парализовал, но Дари должен был преодолеть его — иначе он не рэи.

Он вдохнул, пробуждая в глубине тела слабый огонек силы, впервые зародившейся пару лет назад, но так и не нашедшей развития. Лёгкое, едва заметное тепло щекочущими искорками пробежало под кожей. Тале непроизвольно перевела на него взгляд — почувствовала. Но огонек уже погас, всю доступную незрелому телу силу Дари потратил на то, чтобы оторвать себя от земли и заставить сделать шаг в сторону леса.

— Посмотрю, что там, — каким-то не своим голосом сказал он и двинулся к деревьям, оставляя друзей неподвижно сидеть у костра.