Глава 13. Перемены (2/2)
В изысканно обставленной гостиной лондонского дома Малфоя изрядно вымотанная Пэнси Паркинсон сидела за столом, разделяя внимание между документами Министерства, распростёртыми перед ней, и тревожными мыслями о творящемся с Блейзом.
Это была глубокая рана. Она отправляла ему сов, терпеливо стояла у дома, стучась и зная, что он внутри, но он всё не отвечал. Астория совершала те же попытки и тоже получала лишь тишину, перенося это по личным причинам гораздо тяжелее Пэнси.
Паркинсон попыталась снова погрузиться в работу, как вдруг услышала шаги, объявляющие о приходе Драко.
Сердце тут же забилось сильнее.
Это было удивительной магией. На что способно одно лишь его появление. В каком бы он ни был настроении, он был её солнцем, манящим к себе так сильно, способным сжечь дотла вблизи, и не оставить и капли тепла, отдаляясь.
Он просто вошёл в комнату, и его присутствие сразу изменило всё. Весь вихрь её внутренней боли стих как по нажатию выключателя. Был только Драко. Его боль, его переживания, его усталость, его мысли.
Всё, что было её, вмиг растворилось — в серьёзном взгляде серых глаз, в мягких губах, в жесткой линии челюсти, в нежной коже шеи, в крепких руках, в длинных изящных пальцах.
— Эй, у меня тут место для расслабления, а не для работы, — он укоризненно посмотрел на неё, всё же слабо миролюбиво улыбаясь.
Пэнси, как пристыженная девочка, тут же взмахнула волшебной палочкой и переместила все бумаги в шкаф. Она любила, когда он вот так её шутливо отчитывал.
Он подошёл и упал на диван рядом с ней, запрокинув голову и взяв её за руку кончиками пальцев.
— Как ты, Пэнс? — глядя куда-то в пустоту потолка, спросил он.
— Сейчас уже лучше, — тихо произнесла она.
— Переживаешь за Блейза?
— Ну конечно. Он нас игнорирует, мне от этого страшно. Что там с ним…
— Ещё ты только не расклеивайся, пожалуйста. С ним всё будет в порядке. Он не один, мы есть у него. И мы будем ждать столько, сколько потребуется.
В глазах Пэнси защипало. Она не знала, кого ей было жаль больше — Блейза, который считал свою жизнь сломанной, или Драко, который себя в этом винил и так трепетно любил его.
— Кто-то поблизости распустил нюни, я прямо чувствую не глядя, — Малфой поджал губы. — Если ты будешь плакать, есть риск, что я заплачу вместе с тобой. И тогда ты погибнешь утопленницей.
— Тебе нельзя плакать на людях, ты Тёмный Лорд!
— Ага, Хуёрд.
Пэнси рассмеялась.
— Драко, а как прошёл твой день? — она прильнула к нему, положив голову на плечо, тут же ощутив такой родной запах его кожи.
— Ты не хочешь знать, — в словах прозвучал холодок.
Пэнси знала этот тон. И никогда не задавала лишних вопросов, не доставала его, как бы сильно ни переживала.
— Могу предложить тебе способ всё позабыть ненадолго, — прошептала она ему на ухо.
Но Малфой лишь покачал головой.
— Не сегодня.
Его мысли явно были где-то в другом месте, обременённые войной и Блейзом.
Но она хотела его так сильно, как будто от этого секса зависела её жизнь. И она понимала, для него это всякий раз было способом избавиться от напряжения, которое его раздавливало. Хотя бы на время.
Пэнси знала, как преодолеть его защиту. Она приблизилась, целуя открытую шею, опьянённая запахом его кожи. Нежными легкими поцелуями, без давления.
— Пэнс… Ну я же сказал, — протянул он, не отстраняясь.
— Это же не сексуальные поцелуи, а нежные, дружеские, — невинно ответила она.
— А, ну окей, — усмехнулся Драко и коротко чмокнул её в ответ.
Пэнси поцеловала его за ухом, левой рукой проведя по рубашке к низу живота.
— А это дружеское поглаживание, получается? — он открыто рассмеялся.
— Именно так, Драко! — она захихикала, всё же не останавливая движение.
— Тогда поглажу так Асторию при встрече. Ай!
Она прикусила его шею, сжав кожаный ремень на бедрах.
— Ты посмела укусить Тёмного Хуёрда?
Они оба рассмеялись.
— Драко, ну перестань так себя вести! — Пэнси спрятала лицо между его шеей и диваном, пытаясь вернуть хоть каплю сексуального настроя.
— Ну ладно-ладно, иди сюда, — он завлёк её к себе на колени, и она быстро юркнула на них с победным видом.
Вдруг в её глазах промелькнула боль, и это не ускользнуло от Малфоя.
— Что такое?
— Знаешь, я… Я чувствую себя виноватой, что…
— Что смеёшься? Что живая? Добро пожаловать в клуб, — его лицо стало серьёзным. — Прекращай это, Пэнс. Уж твоей вины-то точно нет ни в чём случившемся.
Он нежно взял её за плечи и легонько встряхнул.
— Ну-ка посмотри на меня, м?
И она послушалась, тотчас утонув в его глазах.
— Поверь, от твоей тоски Блейзу лучше не станет. Он тебя очень любит, и он бы не хотел, чтобы ты страдала, я в этом уверен.
Она закивала, но слёзы всё равно полились из её глаз.
— Так, Нюни-королева снова в ударе. Ну всё-всё, иди ко мне, — он прижал Пэнси к себе, гладя по спине.
Её длинные чёрные волосы теперь закрывали его лицо. Он нашёл губами её ухо.
— Мне жаль прерывать вас, мисс, но вы сексуальны, даже когда плачете.
Пэнси издала короткий смешок и хотела поднять голову, чтобы посмотреть на Драко, но он сжал её шею, не позволив.
— Не двигайся.
Второй рукой он медленно провел по спине вниз до ягодиц и залез под платье.
Она тяжело задышала.
— Так ты уже становишься мокрой, Пэнси, — его пальцы начали оглаживать клитор, пока левая рука всё ещё фиксировала её голову в выемке его шеи.
Она тяжело задышала, ёрзая сверху на его ремне и пальцах.
— Руки у тебя свободны. Вставь его.
Пэнси вслепую судорожно расстегнула ремень, продолжая целовать его шею. Она приподнялась над ним с его молчаливого согласия и, обхватив член Драко, начала медленно, как он любил, насаживаться.
— О, да… Да… — она громко застонала.
Малфой отпустил её шею и схватил за волосы, оттягивая голову от себя.
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты не давал мне дышать. Чтобы ты заполнил всю меня… Пожалуйста...— она начала просить его, говорить откровенно.
Он это очень любил.
Малфой положил свои пальцы, все в её смазке, ей в рот, и она тут же начала их облизывать, поднимаясь и опускаясь на нём.
Он протолкнул их глубже, так, чтобы она задыхалась.
— Вылижи. Всю мою руку.
И она подчинялась. Она боготворила эти руки, эти пальцы. В глазах темнело от ощущения его члена внутри.
Невербальным заклинанием он сделал её полностью голой.
Драко убрал руку из её рта и взял за горло, сжимая. Она уже сходила с ума, блуждая по его телу голодным взглядом, задирая рукав его рубашки, чтобы видеть больше кожи, чтобы видеть метку, часы.
— Двигайся быстрее. Чтобы мне понравилось. Давай, будь умницей.
Она ритмично насаживалась на член, шепча что-то неразличимое.
Не вытерпев больше, он резко рванул её горло к своему плечу, зафиксировал руками её ягодицы и без предупреждения начал сам вдалбливаться со всей силы.
Под этим углом Пэнси взорвалась от ощущений: она почувствовала боль от такого проникновения его члена, которая граничила с безумным удовольствием.
У неё закатились глаза. Она снова покрывала поцелуями его шею, неистово пытаясь насытиться его вкусом и теряя рассудок от жёстких толчков.
От его члена, врывающегося до самого глубокого чувствительного места внутри, Пэнси стонала так громко, что срывалась на хрип. Она кончала. Ярко, быстро, невероятно сильно.
Обмякая после оргазма и теряя силы, превозмогая его хватку на шее, она пробормотала ему на ухо:
— Пожалуйста, дай мне его… Разреши, Драко. Пожалуйста…
— Скажи точнее, полностью, чего ты хочешь, — прозвучал его низкий голос, прерываемый звуком резких хлюпающих толчков.
— Дай мне свой член, дай мне его в рот, прошу тебя… — она и правда умоляла.
Малфой резко отстранил её от себя и за волосы дёрнул от своих бёдер.
Пэнси слезла с него и встала на колени на пол перед ним.
Драко раздвинул ноги пошире, расслабляя спину и закрывая глаза.
Она прижала язык к выступающей вене. Повела им вверх по всей длине и, громко простонав, сомкнула губы на головке в отчаянном поцелуе.
Веки затрепетали и сомкнулись, когда рецепторов коснулся вкус его тела. Кожа, сладость пота и солоноватость смазки, и аромат, который сводил её с ума.
Пэнси обхватила член Малфоя ладонью, едва смыкая пальцы на его толщине. Жаждя одобрения, она продолжала покрывать нежными поцелуями его головку, страстно двигая языком вверх-вниз по всем неровностям. Она была словно странница в пустыне, припавшая к единственному источнику воды.
— Соси, — приказал он, и Пэнси заглотила его член на всю длину.
Драко глубоко вздохнул и погладил её по волосам.
— Вот так… Молодец…
Пэнси не отрывала от него взгляда и продолжала сосать, исступленно ускоряясь, гладя руками его яйца.
Видеть его довольным, чувствовать, как он одобрительно гладит её по голове, позволяя сосать себе, было её негой, её абсолютным забвением.
Он был уже очень близок к оргазму.
Тяжело задышав, он приподнялся со спинки дивана и взял её голову двумя руками, наклонившись над ней.
Она замерла, зная, чего он хочет, и просто открыв рот как можно шире.
Запрокинув голову и прикрыв глаза, он начал ритмично вколачиваться ей в рот сам. Быстрее, быстрее, ещё быстрее, пока не услышал, как она давится, пока не почувствовал как член упирается в её глотку.
Драко застонал, кончая ей в рот.
Она закашлялась, пока проглатывала. И начала слизывать сперму языком, всё ещё держа его член во рту.
Малфой расслабился и на выдохе откинулся на диван, продолжая гладить её по голове.
Он любил это резко приходящее отрезвление, смешанное с полным покоем, который он так редко испытывал.
Но в эту самую секунду, пока он гладил её волосы, он ощутил что-то совершенно новое.
Жёсткие пряди Пэнси вдруг показались не теми. Неправильными. Чужими. Ненужными. Не мягкими кудрями Гермионы.
Глаза Драко резко открылись, потому что он отчётливо увидел под веками не зелёные глаза Пэнси, а глубокий, коричневый цвет глаз Гермионы.
Эти печальные, красивые глаза, всматривающиеся в него, стали ярким свидетельством сложных чувств, которые он начал испытывать.
Или впервые осознал, когда принял тот факт, что её больше никогда не будет рядом. Что не будет этих дурацких встреч по школьной программе. Не будет той квартиры, что помнила их смех. Не будет ничего с Гермионой.
Гермионой? В мыслях он назвал её по имени? Невольно прошептав это беззвучно, он дернулся в сторону от Пэнси, которая всё ещё тяжело дышала после секса, сидя на ковре и уперевшись лбом в его ногу.
Драко возненавидел вторжение этих мыслей, непрошенные сравнения, которые омрачали то, что должно было быть простым моментом удовольствия и освобождения. Он был зол на себя за то, что позволил Грейнджер проникнуть так глубоко. После всего, что она сделала.
Когда Малфой отстранился от Пэнси, изображая улыбку, которую не чувствовал, он, не сказав ни слова, встал, застегнул ширинку и ремень, и вышел на балкон, чтобы вдохнуть февральский воздух и остыть.
Пэнси сразу заметила перемену в нём, зная все оттенки его настроения наизусть, но не узнавая именно этот, новый, отчужденный. Она сжалась от холода на полу и непонимающе смотрела в его спину.
Что-то произошло между ними.
Она это так хорошо почувствовала, что могла это потрогать руками. В страхе она окаменела, вдруг ясно осознавая, что впервые в жизни не могла вот так просто встать и подойти к нему после секса. Не могла обнять.
Но Пэнси надеялась. Разум говорил, что ничего не могло измениться за час после того, как он был с ней таким тёплым.
Разум нашёптывал ей, подговаривал провести черту и убедиться, хотя сердце уже саднило от страха.
— Драко?.. — громко позвала она дрожащим голосом. — Что-то случилось?
Он стоял в напряжении, облокотившись о резные каменные бортики. Помолчав с полминуты, Малфой слегка наклонил голову вполоборота, не глядя ей в глаза. Он тихо и с горечью произнес:
— Ты правда хочешь знать, Пэнси?
Она лишь покачала головой, роняя горячие слёзы на голые колени.
— Нет. Не хочу.