6. Предательство. Часть 2 (1/2)

Сентябрь 2008

Райан открывал дверь с мыслью, что если окажется, что Лест исчез, то при следующей встрече в Релаксе, он его придушит собственными руками. Феалин согласилась некоторое время не дергать сына по государственным делам, чтобы он последил за Лестом и помог ему прийти в себя, но от пары давно запланированных мероприятий отказаться было уже невозможно. Принц рассчитывал пробыть на Примабере до вечера, но Феалин все же отпустила его пораньше.

Райана удивляла стойкость Леста: за четыре дня, что он пробыл здесь, случилась только одна истерика — когда он пытался уехать к Владу. В остальное время он вел себя вполне спокойно, разве что после кошмаров, которые уже несколько раз ему снились при Райане, Лест просыпался в слезах, но быстро приходил в себя. Райан рассудил, что он, наверное, настолько привык к насилию, что переносит его легче, чем среднестатистический человек. И из-за этого Лест вызывал только больше сочувствия. Которое сложно было выразить, потому что он все еще отказывался рассказать о себе и о том, что снится. Райан и Феалин даже до сих пор не знали его настоящее имя. Но не торопили его. Уже хорошо, что он согласился остаться.

И все же Райан не мог поверить Лесту до конца и опасался, что он, почувствовав себя лучше, сбежит и вернется к своей привычной жизни.

К изумлению Райана, в квартире звучали гитарные аккорды. Он прислушался — это была «Fade to Black» Metallica. Музыкант чуть улыбнулся удивленно: он давно понял, что Лест слушает очень разную музыку — в основном рок, просто множество его направлений, но он и не подозревал, что Лест умеет играть на гитаре. Да еще такие сложные вещи. И пока Райан стоял тихо в коридоре, Лест сыграл всю композицию — от неспешного начала до мощного быстрого окончания. А потом начал играть соло из «November Rain» Guns’n’Roses.

Райан бесшумно прошел на кухню, решив пока не выдавать своего присутствия. Следующей композицией оказалась «Still Loving You» Scorpions. Райан внимательно прослушал все три — ни одной неверной ноты.

Электрогитара всегда стояла на подставке в той комнате, но Лест и взглядом ее не удостаивал. Райан и подумать не мог, что он играет. Да еще так хорошо! Ведь это все были непростые вещи. У этого парня закончатся когда-нибудь загадки?

После «Still Loving You» Райан все-таки решил сообщить, что он вернулся, и выразить удивление и восхищение. Он уже подошел к самой двери комнаты, которая была немного приоткрыта, но снова замер.

Послышалось что-то незнакомое. Сначала мелодичные переливы, словно мерцание звезд, тихие и нежные. Потом переход на протяжные нотки, которые все ускорялись, и в них так и сквозили тревога и напряжение. А потом гитара и вовсе закричала, выплескивая хриплые надрывные нотки боли и отчаяния.

Райан прислонился к стене, прикрыв глаза, по коже побежали мурашки. А мелодия снова изменилась — она стала тише и более плавной, и теперь в ней слышалась печаль, глубокая и острая. Пробирающая до самой души. А потом все замолкло.

Он открыл глаза и выдохнул, пораженный своей реакцией на это неизвестное ему соло. Райан тонко чувствовал музыку — он ведь ею жил. И сейчас его будто в воду опустили и на минуту оставили без воздуха. Что это было? Неужели Лест сам это сочинил?

Райан снова сдвинулся с места и сделал шаг к двери. И снова замер — из комнаты послышались тихие рыдания.

Тогда Райан вернулся в кухню. Не стоит сейчас мешать. Лест ведь всегда старался держаться при других. Так что нехорошо к нему врываться в такой момент.

Уже минут через десять Лест вышел из комнаты, вытирая глаза, дошел до ванной, взялся за ручку и только тогда заметил молча сидящего на кухне Райана. И даже вздрогнул от неожиданности:

— Я не заметил, как ты пришел… — пробормотал он, — Прости, я взял твою гитару.

— Я слышал, — приподнял бровь Райан, — Но я даже не знал, что ты играешь. Ты никогда не говорил.

— Да это так… — замялся Лест, — Баловство.

И тут же смущенно скрылся в ванной. Райан покачал головой с тяжелым вздохом: и как он вообще живет с такой самооценкой?

— Это не звучит, как баловство, — сообщил Райан, едва Лест вышел, — Ты ведь такие сложные вещи можешь сыграть!

Тот только пожал плечами, явно не желая об этом говорить. Как и обо всем, что касалось его. И если в остальных случаях Райан терпеливо ждал, когда он откроется, то в этом случае ждать был не намерен.

— Я серьезно, Лест.

— Да ладно тебе, — нахмурился тот и ушел в комнату.

Райан направился за ним — Лест уже отключал гитару:

— Я сейчас все уберу. Прости, я не должен был брать ее без спроса...

— Ничего страшного, — отмахнулся Райан, — Но не убирай. Ты можешь еще поиграть для меня?

Лест с сомнением взглянул на него, но потом кивнул:

— Ну, если ты действительно хочешь послушать… — он сел на диван и привычным движением положил руки на гриф и корпус гитары, но потом замер, — А что сыграть? Хотя откуда тебе знать, что я умею… Надо подумать.

— Что это было за соло, последнее? — поинтересовался Райан.

— Последнее? — нахмурился Лест, — Да так, это фигня.

Брови Райана поползли вверх, потом он раздраженно встряхнул головой:

— Так, прекрати. Это ты сочинил?

Лест отвел глаза. Да точно он. Иначе не говорил бы так.

Если это действительно его соло, то это талант. Яркий, самобытный. Огромный. И наверняка еще не до конца раскрывшийся в таком возрасте. Чтобы Райана пробрало одним соло без обработки и вне концертной атмосферы — это было просто невозможно. До сегодняшнего дня. А он ведь сам профессиональный музыкант.

— Твое соло? — снова требовательно спросил Райан.

— Да, — неохотно подтвердил Лест, глядя в пол.

— Сыграй его еще раз, — почти приказным тоном сказал принц, но потом спохватился и добавил, — Пожалуйста.

Лест опять напряженно взглянул на него.

— Мне понравилось, — Райан даже прижал руку к груди для убедительности, — Не смотри на меня так. Соло крутое. Я очень хочу еще раз его услышать.

Лест тяжело вздохнул, снова привычным жестом положил руки на гитару и начал играть. Райан опять замер, вслушиваясь: медленное спокойное начало, потом тревога, потом надрыв и боль, и щемящая печаль в конце. Музыкант снова прочувствовал все эти эмоции, проходя каждый этап вместе с мелодией. Музыка словно раскрывалась, давая услышать все больше нюансов.