6. Предательство. Часть 1 (1/2)
Сентябрь 2008
Лест широко раскрытыми глазами смотрит в стену напротив кровати. В полутьме виднеются желтые, кое-где ободранные обои. Неяркий свет исходит от старого торшера в углу с красным выцветшим абажуром. Он освещает только потертое зеленое кресло да часть высокого шкафа с покосившейся дверцей.
Лест садится и спускает босые ноги на грубые доски пола, покрытые облупившейся коричневой краской. Потом выходит в коридор. Из кухни в темную квартиру вплывает холодный свет раннего утра. Прямо напротив светится прямоугольник закрытой двери.
Дрожь обреченности проходит по телу — все опять повторяется.
Лест приближается и дергает за ручку. Страх пробирает до позвонков, до спинного мозга. Дверь закрыта.
Он дергает сильнее.
— Мама!
Нет ответа.
— Мама, открой!
Дергает еще сильнее. Слабая щеколда хрустит под его напором.
— Мама!
Еще рывок. Щеколда почти поддается.
— Мама!
Еще рывок на себя. И дверь распахивается. Яркий свет ударяет в глаза.
Кто-то трясет за плечо. Лест резко садится и озирается по сторонам в панике. Синие обеспокоенные глаза напротив.
— Лест, это сон, — шепчет женский голос.
Лест обхватывает себя за плечи и всхлипывает. И тут же оказывается в теплых объятиях.
Феалин крепко прижала Леста к себе и начала гладить по волосам, пытаясь успокоить. Через несколько секунд он чуть расслабился и обнял ее в ответ, уткнувшись в плечо.
А ведь еще тогда, два года назад, она понимала, что ему тяжело. Чувствовала. И хотелось помочь. Но специально себя останавливала. Даже на улицу ранним утром выгнала. Хотя мальчик такой был трогательный и нежный…
И вот теперь он дрожит в ее руках. Все равно ведь встретились снова.
Лест тем временем почти унял дрожь и отстранился, вытер слезы, потом поблагодарил хриплым со сна голосом за то, что она его разбудила.
— Может, расскажешь, что снится, и тогда легче станет? — тихо предложила Феалин.
Но Лест только качнул головой и снова обхватил себя за плечи.
— А что с мамой случилось? — еще тише спросила Феалин — маму он звал вслух, — Где она?
Лест вдруг вскинул голову, и Феалин с изумлением увидела в его теплых карих глазах странную враждебность, даже злость и одновременно беспомощность — словно у загнанного в угол зверька.
— Ого, вот это взгляд! — подняла она руки, встала и отошла на несколько шагов, — Хорошо, больше ничего не спрашиваю.
Пусть не отвечает. Сейчас главное, чтобы он успокоился.
— Прости, — Лест моргнул и посмотрел на нее уже обычным своим взглядом — печальным и извиняющимся, потом добавил неохотно и очень тихо, — Она умерла. Давно.
«А ты, бедный, все оправиться не можешь…» Но больше вопросов Феалин не задавала. И оба замолчали на несколько минут.
— А где Райан? — негромко поинтересовался Лест, снова обессиленно откидываясь на подушку.
Вчера его зашили, сегодня он уже просыпался, видел Райана днем, вытребовал у него какую-то книгу, которая чудесным образом нашлась в квартире — ненужный подарок очередной временной девушки. Потом опять заснул. И теперь тут оказалась Феалин вместо Райана.
— Райан поехал к твоему… сам знаешь кому, — ответила она, прислонившись к компьютерному столу.
— Надеюсь, они не подерутся, — простонал Лест, обеспокоенно запустив руку себе в волосы.
— Думаю, не подерутся, — пожала плечами Феалин и усмехнулась, — Райан мне сказал, что ты ему даже грубить запретил.
— А это его остановит? — тоже усмехнулся Лест такой формулировке — будто бы он способен кому-то что-то запрещать.
— Было бы это года три назад — не остановило бы, — улыбнулась Феалин, — А теперь он поспокойней стал. Хотя это все равно Райан — так что всякое может случиться. Но думаю, что не стоит волноваться, — она снова улыбнулась и сообщила, — У меня есть для тебя небольшой подарок.
— Не надо! — даже испугался Лест, — Не надо, пожалуйста! Я и так у вас на шее сижу… и Райан такие деньги платит ни за что. Какие еще мне подарки?
— Спокойно, — посмотрела на него Феалин то ли с некоторым удивлением из-за такой бурной реакции, то ли с жалостью, — Это маленький, почти символический подарок. Но полезный. Не надо так волноваться, милый.
Она вышла из комнаты, а Лест опять болезненно поморщился от этого обращения. Оно было слишком… добрым для него. Он тяжело вздохнул и стал с обреченностью ждать подарка.
Феалин вернулась через пару минут с какой-то маленькой черной подушечкой в руках и подала ее напряженно сидящему на диване Лесту. Подушечка оказалась горячей, внутри под бархатистой тканью перекатывались какие-то мелкие частицы, а потом Лест почувствовал свежий запах трав и склонился пониже, глубоко, с наслаждением вдыхая его. Он был терпким и умиротворяющим. Лест поднял голову и вопросительно посмотрел на Феалин.
— Это такая грелка, — объяснила та, — Райан сказал, что ты часто мерзнешь. А еще она обладает успокаивающим эффектом из-за трав.
— Никогда таких не видел раньше, — негромко проговорил Лест, сжимая теплую подушечку в руках — под пальцами тихо шуршали семена, потом снова поднял взгляд, — Спасибо, Феалин. Она такая приятная… Надеюсь, это недорого.
— Недорого, — заверила Феалин, — Не переживай.
Райан вернулся примерно через час, здоровый и спокойный, и Лест рассудил, что все прошло хорошо. Он не был уверен, кто кому набьет морду, если начнется драка: Влад тоже занимался каким-то боевым искусством, а мышц у него было больше. Зато Райан показался Лесту очень быстрым бойцом, буквально молниеносным.
Феалин вскоре попрощалась с ними и ушла. Лест предположил, что она живет в той квартире, где он побывал два года назад. Он уже плохо помнил конкретное расположение, но это было недалеко отсюда.
— Никогда бы не подумал, что сарафанное радио сработает таким образом, — со смешком заметил Лест, все еще поражаясь тому, что эти двое оказались родственниками.
— Ну, — хмыкнул Райан, пожимая плечами, — мама же плохого не посоветует, верно?
— Я не знаю, что тут сказать, — даже слегка развеселился проститут.
***
Следующие два дня Лест в основном спал, хоть и беспокойным сном — кошмары стали сниться чаще. Но даже такой сон восстанавливал силы. Кровотечение остановилось, но в свой следующий визит Феалин все равно еще раз полностью осмотрела его и была удовлетворена тем, как все заживает. Нитки скоро должны были рассосаться сами.
Райан ночевал теперь в зале, да и вообще практически переехал туда вместе со своим ноутбуком. Лест предлагал сам переместиться — ведь обычно Райан обитал в этой комнате, так что основная часть его вещей находилась тут. Но Райан сказал, что в зале Лест будет мерзнуть еще больше, потому что там балкон и само помещение просторнее. Но все равно днем и вечером он обычно сидел в той же комнате, где расположили Леста, чтобы сразу его разбудить, если начинал сниться кошмар. А когда Лест просыпался, разговорчивый музыкант всегда готов был поболтать о чем угодно.
На третий день, видя, что Лесту лучше, Райан принялся за свое. Лест полулежал на диване, одетый, но как всегда закутанный в плед, с книгой в руках. Вставал он все еще редко — голова до сих пор кружилась, а по телу так и была разлита слабость.