Новый Мир ! | Глава 4 (1/2)
30.01.1639 | 30.08.2025 Алтараский Пролив, близ Эсфиранта
Ремилль - она, очевидно, испытывала страх перед Казахстаном. Мог бы кто-то, впервые увидев ракетный удар по верфям твоей непобедимой родины не бояться ? Сравнивая это с Землей, можно было бы представить вторжение инопланетян. Картина маслом: США, их многочисленный флот из авианосцев, подлодок и линкоров - и все это в мгновение ока аннигилирует, не успев и пальцем тронуть врага; весь флот, все военные объекты исчезают так быстро, что штаб узнает об этом постфактум, когда неизвестные корабли берут в воздушную и морскую блокаду страну. Такой же фантастический сценарий произошел в случае с Парпалдией. Три катера, предназначенные для охраны границ от контрабандистов и нелегальных мигрантов - катера, которые на Земле не представляли из себя ничего выдающегося, уничтожили весь флот и на глазах у Ремилль разбомбили столичные верфи.
Впрочем, как бы низко Ремилль не пала, сколь бы сильно ее не пугал Казахстан, она была все же благородных кровей - сестрой императора, членом императорской семьи, главным аудитором МИДа Парпалдии, а Казахстан не был решительно настроен на полную военную интервенцию и шел на переговоры, поэтому, вступив на палубу безоружного корабля Казахстана и разумно полагая, что ее, вероятно, не тронут, она в свойственной ей обычно манере потребовала особого, причитающегося ей обращения. Такая формальность.
Премьер-министр, пожав плечами, возражать не стал. Кому, если не ему, понимать все тонкости формальных дипломатических встреч ? Любезно обращаясь к Ремилль, он справился о том, как обстоят дела у Кайоса, да о том, рассмотрело ли их правительство мирный договор.
— Господин премьер-министр, — улыбнулась она, холодно прокомментировав ситуацию с лордом Кайосом и протянув руку для поцелуя, — Мы рассмотрели ваш мирный договор и имеем некоторые вопросы, которые наша сторона заинтересована обсудить с вами для воцарения мира между нашими державами.
— О, Ваше Императорское Высочество ! — не скрывал радости премьер-министр, услышав о готовности парпалдийцев к переговорам. Ожидая от Ремилль совершенно иного, он был приятно удивлен, хотя его и смутило желание парпалдийцев сторговаться.
— Не льстите — не дожидаясь этой самой лести, улыбнулась она и оглядела палубу, — это ваш железный корабль ? Позвольте поинтересоваться, он имеет военное предназначение ?
Премьер-министр усмехнулся, — Увы, это торговое судно. — Он не стал объяснять, что у Казахстана наблюдались некоторые проблемы с флотом в связи с тем, что страна до переноса не была морской державой, находясь в глубине континента. Знать, кстати, парпалдийцам это было не обязательно.
Ремилль осмотрела корабль, взглянула на огромное строение на одном из краев и поинтересовалась, — Ваша страна много торгует, раз уж для этого вам необходимы столь внушительные корабли, премьер-министр.
— Не скрою, это так. Более того, надеемся, однажды эти корабли будут курсировать между нашими портами, Ваше Императорское Высочество — премьер-министр вышел вперед и предложил проводить девушку. — Предлагаю по случаю прибытия столь крупного гостя обсудить наши страны за обедом ?
— Не надейтесь впечатлить меня, премьер-министр, я здесь в первую очередь для защиты интересов Империи — улыбнулась Ремилль.
Премьер-министр, вздохнув, подумал о том, что Кайос все же был значительно более приятным посредником между Империей и Республикой. Во всяком случае, пусть он и был главой третьего отдела министерства иностранных дел, его поведение вызывало несколько больше симпатий.
— Словом, а почему вы в одиночестве встретили меня, а до того и нашего представителя из третьего отдела ? — поинтересовалась Ремилль, идя за ним.
— Не хочу пугать вас, все же на этом судне собралось множество высокопоставленных особ, и было бы, наверное, неправильно, если бы мы все окружили вас. По крайней мере, думаю, вам бы было некомфортно — открывая железную дверь, он пригласил Ремилль войти первой.
Внутри было мрачно, небольшие лампы не могли сравниться по яркости с дневным светом. Ремилль понадобилось порядка минуты на то, чтобы ее глаза приспособились к местному мраку. Они оказались в коридоре у лестницы наверх.
— Нам сюда, Ваше Императорское Высочество — пошел вперед премьер-министр.
Вскоре они оказались перед очередной железной дверью, открыв которую Ремилль удивлено прикрыла рот. Большое помещение на корабле было переделано под настоящий ресторан. Здесь было не настолько изысканно, как в парпалдийских заведениях для высшей аристократии, впрочем ресторан на корабле - это было в новинку для Ремилль.
— Вижу, вы удивлены ? — улыбнулся премьер-министр, — Мы могли взять с собой круизный лайнер, когда-то курсирующий внутри наших морей, но он был не предназначен… — он прочистил горло, осознавая, что говорит лишнее. Собравшись с мыслями, он указал на стол в отдалении, — В общем, присаживайтесь. Некоторые из наших представителей прибудут несколько позже.
Присев, Ремилль обратила внимание на тонкий лист бумаги, который она тут же взяла. Это было меню на четырех языках: парпалдийском, русском, казахском и английском. Однако Ремилль не обратила на это внимание, особо не замечая разницы в алфавите и уж тем более словах трех языков.
— Можно поинтересоваться, почему вы пускаете на свои суда лишь одного единственного посланника ? — Взглянула на севшего напротив казахстанца, спросила его она.
— Во избежание непредвиденных ситуаций, так как мы испытываем до сих пор сомнения в том… — премьер министр, дабы не оскорбить Ремилль, осторожно перефразировал “цивилизованность” на “дипломатичность” — …в том, насколько вы дипломатичны. Мы не хотим, чтобы у вас было искушение применить силу в отношении наших людей, тем самым поставив под вопрос наши дальнейшие отношения.
Ремилль кивнула, решив перевести тему, — Я смотрю, в вашем меню есть “жылқы” (лошадь) — произнесла она на казахском, так как перевод все еще был не идеален.
— Лошадь ? — взглянул на нее премьер-министр, — Я имею в виду, “жылқы” - это лошадь, Ваше Императорское Высочество.
Она как-то опешила, взглянув на блюдо и немного прикрыв рот, так как не знала, как реагировать на это, — Так вы едите лошадей ? У вас очень необычная кухня, премьер-министр.
— Это часть наших многовековых традиций — улыбнулся премьер-министр, — если вам не нравится, можем понять. В нашем прошлом мире в большинстве стран также было неприятно есть лошадей.
— Тогда как так получилось, что конина стала частью вашей культуры, премьер-министр ?
— Что-же, пока у нас есть время перед прибытием всех представителей с нашей стороны, почему бы не рассказать ? Но давайте прежде сделаем заказ, хорошо ?
Кивнув, Ремилль, посчитала, что выбор неизвестного ей блюда под названием “Казы”, в котором содержалась конина, повлияет на отношения к ней со стороны казахстанцев, посему выбрала именно его. Премьер-министр, не стал особо думать, заказав совершенно обычный говяжий стейк средней прожарки.
— Стоит начать, пожалуй, с того, что многие века тому назад наш народ являлся кочевником. Для выживания наши предки занимались скотоводством. Однако, вынужденные воевать, а также не обнаружа ничего лучше и сильнее лошади для передвижения и ведения битв, число этого зверя в наших стадах начало расти. В какой-то момент многотысячной конной армией мы покорили бескрайние просторы Северной Евразии, и имея огромную армию, нуждающуюся в лошадях, мы были вынуждены совместить полезное с приятным. Собственно, так лошади и вошли в наш рацион, став частью национальной кухни.
— Иначе говоря, войны и походы изменили диету всего вашего народа ? — заинтересованно спросила Ремилль. В ее голове почему-то вспыхнула красочная картина того, как воин, почему-то облаченный в парпалдийскую парадную форму (полевой Ремилль и не видела), ловит вражескую лошадь, пока всякие варвары убегают от него. Эта картина ее позабавила.
— Можно сказать и так. Конина - неплохое мясо. Есть и другие продукты, связанные с этим животным, в числе коих есть и алкогольные — усмехнулся он.
— Выходит, ваша страна специализируется на войне, премьер ? — прикусив нижнюю губу, взглянула на него Ремилль.
— Далеко нет ! — он покачал головой, — На самом деле мы не воевали уже многие десятилетия, поэтому нас нельзя назвать хоть сколь-нибудь державой. Напротив, наша страна поддерживает репутацию миротворцев и делает очень многое для поддержания мира в нашем регионе.
— Вы несколько отличаетесь от правителей нашего мира, премьер — она улыбнулась. Ее радовал тот факт, что перенесенной державой оказался Казахстан, поскольку это умаляло несколько беспокоящих ее кошмаров, одним из которых была ужасающая картина того, как Людий, ее родной брат, отдает ее, Ремилль, в лапы казахстанцев, а после… после ее насилуют до смерти. Один из таких кошмаров навещал ее как раз перед этой поездкой. Оставалось надеяться, что после этой встречи ей вернется покой. — Вы цените мир.
Пока они обсуждали историю, в импровизированный ресторан стали заходить прочие члены прошлых переговоров, присоединяясь к столу. Ремилль успела узнать некоторые подробности о Казахстане, вроде того, что страна пережила колонизацию и получила независимость тридцать лет назад. Это ее несколько удивило, учитывая то, насколько ей показался Казахстан сильным государством, но она не подала виду.
Общаясь с казахстанцами так близко, все ее прежние мысли и сомнения стали отпадать сами собой. Республика Казахстан культурно в какой-то степени напоминала ей Государство Му. Возможно, дело было в костюмах, которые вошли в моду в Му, или в неком республиканизме, который, казалось, охватил Му, когда они перешли к конституционной монархии и оставили королю функции красивой куклы для церемоний. Ремилль, меж тем, особо не вдавалась в детали этого ощущения, тем паче, что через еще какое-то время принесли их обед, который мог спокойно претендовать на звание хорошего ужина.
Разделывая стейк, премьер-министр обратился к Ремилль: — Сегодня вы, Ваше Императорское Высочество, совершенно иначе выглядите и ведете себя — это замечание для Ремилль было подобно ножу в спину - от него ей стало плохо и страшно. Ей бы вовсе не хотелось вспоминать, что совсем еще недавно она угрожала Казахстану геноцидом.
— Я поддерживаю слова премьер-министр. Вы, Ремилль, пересмотрели свое отношение к такому явлению, как геноцид ? — обратилась к ней Микаэлла, постоянный координатор ООН.
— Я… — не съев ни кусочка, она отложила Казы и взглянула в глаза Микаэллы, — Парпалдийская Империя никогда бы такого не совершила, госпожа представительница ООН. Мой родной дом после встречи с Казахстаном пересмотрел некоторые свои догмы и мы готовы встать на путь интеграции в вашу многоуважаемую международную организацию — улыбнулась Ремилль, сложив руки домиком, — Поэтому простите меня за тот нелепый казус, он никак не отражает нашей настоящей политики.
— Некоторые данные говорят об обратном, Ваше Императорское Высочество — заявил советник по безопасности при ООН Джон Дотжик.
— Ваши сведения в таком случае ошибочны, вы не думали ? — взглянула она на Джона, и улыбка сошла с ее уст. Сердце Ремилль, несмотря на весь ее холодный вид, билось быстрее обычного, а ладони вспотели от волнения. — Парпалдийская Империя никогда не проводила практики геноцида. Да, в нашей стране было — она акцентировала внимание казахстанцев на слове “было”, — разрешено рабовладение, однако над этим мы с императором Людием будем работать во имя развития наших с вами дружеских отношений.
Она прекрасно осознавала, что эту ложь Казахстан либо проверить не сможет, либо не будет проверять. Политика - вещь интересная: можно закрыть глаза на такие незначительные вещи, как жизни тысяч неизвестных варваров, которых до твоего сюда прибытия, можно сказать, и не существовало. Парпладию, например, это никогда не заботило. Ремиль не знала, купятся ли казахстанцы, но врала. Врала для того, чтобы выиграть время и убедить Людия в том, что реформы необходимы.
— Давайте сменим тему ? — предложил министр иностранных дел, заметив, что разговор зашел не туда. Взглянув строго на представителей ООН, он перенял инициативу на себя, — Вы полностью изучили предложение Республики Казахстан ?
Ремилль, благодарная министру иностранных дел, кивнула, — Император не согласен с некоторыми пунктами, однако в целом поддерживает стремление Казахстана к миру, благодаря вас за открытость к переговорам.
— Это взаимно, Ваше Императорское Высочество. Казахстан выражает благодарность императору Парпалдийской Империи за его готовность к сотрудничеству ! — улыбнулся министр иностранных дел, — Мы также глубоко ценим решение отправить на переговоры вас, приближенного к императору человека и члена императорской семьи. Спасибо вам за доверие.
— Благодарю вас, министр, а также спасибо вам, премьер, за теплый прием. Я никак не могла ожидать, что на корабле вы построите настоящий ресторан — Кивнула она в знак признательности.
— Вы можете чувствовать себя на нашем судне, как дома, Ваше Императорское Высочество — улыбнулся министр иностранных дел.
Ремилль, оказавшись в кругу людей, как ей казалось, высокой культуры, в умеренном антураже роскоши и вкусных блюд (казы она все же решилась попробовать, оставшись, правда, не сильно впечатленной), испытывала сомнения даже в отношении попыток защиты национальных интересов. Могла ли она в действительности хоть что-то противопоставить Казахстану ? Они были воинами, строителями, уделяли внимание культуре и, пожалуй, превосходили во всех областях саму Парпалдию. Разве что магия - она оставалась для них непознанной. Желание устроить дипломатическое состязание у нее полностью исчезло, оставив место неуверенности. Она была потеряна.
А вдруг ее неосторожное слово приведет к тому, что Казахстан исполнит свои угрозы наяву ? Вдруг вся их могучая армия будет стерта в порошок ? Вдруг они смогут поднять народное недовольство ? Высадить войска ? Разгромить, испепелить, содрогнуть землю своей силой ? Ей не хотелось этого проверять. И ведь ирония ситуации была в том, что бывший когда-то вызывающий раздражение у Ремилль Кайос мог бы лучше справиться с порученной ей миссией, но был оставлен не у дел, обвиненный едва ли не в государственной измене (что в целом потом забылось и его просто лишили премии).
— Не расскажите нам о Парпалдии ? — вежливо спросил ее премьер-министр, возвращая с Луны на Землю, — о Эсфирансте, например ?
— А, да, конечно ! — она обратилась к тому, что происходило вокруг нее. Казахстанцы ели заказанные яства и некоторые из них о чем-то друг с другом говорили, не желая выпускать ее из поля зрения. Тут же она заметила, что в помещение вошли официанты с бутылками дорогого импортного вина. — Наша столица, прекрасный город Эсфирант, воплощает в себе кровь и пот парпалдийского народа ! — Ремилль покраснела, восторженно рассказывая о столице государства, пытаясь случайно не проговориться, что в фундаменте их города похоронено десятки и сотни тысяч подневольных людей, захваченных со всего континента. — Я надеюсь, что наши друзья из Казахстана после подписания мирного договора порадуют Парпалдию своим визитом — пользуясь своей красотой, она подмигнула премьер-министру, который несколько опешил от подобного жеста.
Крылов, замечая, как премьер-министра обаял некто, кого он сам считал за Гитлера в юбке, перехватил внимание на себя, — Мы обязательно навестим ваш город, Ремилль !
Проигнорировав неуважительную форму обращения, она ответила — Мы роскошно встретим вас в нашей столице и обещаем провести парад в честь обретения взаимопонимания между нашими народами ! Вы будете удивлены, поскольку Эсфирант, несмотря на свое расположение в Третьей Цивилизационной Зоне, значительно богаче Отахейта, столицы Му !
В ее сторону пошел ручеек обещаний посетить столицу Парпалдии и восторгов, что было для Ремилль очень приятно. Возгордившись, она и не заметила, что это была простая формальность.
— Вы вот сейчас заявили “Третья Цивилизационная Зона”, а что это значит ? — заинтересованно спросил Крылов, — Все же довольно занимательный термин, с чем со мной согласятся многие.
Ремилль оперла голову одной рукой и стала выводить другой примерную карту их мира, чтобы лучше ориентироваться, — Наш мир разделен на три цивилизационных зоны. Первая - центр мира, где правит Священная Миришиальская Империя. Вторая зона - восточный континент, являющийся домом для нескольких великих наций, среди который упомянутый мной Му. Ну, и третья цивилизационная зона - континент, у берегов которых располагаемся мы сейчас; здесь гегемоном и основной силой являемся мы, наша великая и несокрушимая Империя.
— Можно применить земную классификацию и определить Парпалдию в третий мир — улыбнулся Джон.
— Первая армия третьего мира — пробуя это описание Парпалдии на вкус, причмокнул Крылов, сдерживая смех.
— Местная Африка — поддержал его Джон, открыто себе признавая, что отыгрывается за прямую ложь Ремилль о геноциде.
Это было не слишком дипломатично с их стороны, однако Ремилль все равно ничего не поняла. Ей оставалось неловко улыбаться и слушать, ибо для нее эти географические обозначения и термины ничего не значили.
— Я не понимаю ваших сравнений, господа, а меж тем, вы не спросили меня о том, в какой цивилизационной зоне находится Казахстан. — Она улыбнулась.
— Разве не в третьей ? — хмыкнул Крылов, не особо заботясь о том, что о них думают в Парпалдии.
— Далеко не так, господин дипломат ! — в ней проснулся азарт, она прищурила глаза, готовясь объявить, как ей казалось, достаточно унизительный факт: — Казахстан находится в нецивилизованной зоне ! — она усмехнулась, смотря на скучные лица казахстанцев. Скрывая руками румянец и немного успокоившись, она замечает, — Любой из нашего мира, услышав о том, где располагается ваше государство, сочтет вас варварами. — И словно давая услугу, она кивает Крылову, — Учтите это, пожалуйста, иначе это чревато дипломатическим скандалом.
Прочистив горло, премьер-министр, чтобы не перегибать палку, останавливает издевательства и обращается к Ремилль — Спасибо, Ваше Императорское Высочество, за этот совет. Кстати говоря, вы сказали, что Его Императорское Величество Людий не согласен с некоторыми пунктами, верно ?
— Все верно, премьер-министр — вздохнула Ремилль, сдерживая озноб, который прошел по ее телу вслед за вопросом казахстанца. Она сжала кулаки и опустила голову, чтобы не показывать страх, — Однако мы не отказываемся от мира !
— Все в порядке — улыбнулся министр иностранных дел, — Давайте поработаем над мирным договором, чтобы достигнуть взаимных согласий !
До всех, наконец, дошло осознание, что знакомство сторон, наконец, подошло к концу, и их обед пора переводить непосредственно в плоскость переговоров, для которых все здесь присутствующие и собрались.
Ресторан быстро сменили переговорной, которая не сильно изменилась с прошлой встречи. Все также на столе стояли флажки обеих держав, цветы, папки, но появился экран на стене, которого раньше не было.
Сев так, как и в прошлый раз, Ремилль осознала то, что ощущал Кайос, будучи совершенно один под недружелюбными взглядами людей, услышавших от нее в свой адрес угрозы геноцида. Атмосфера, прежде бывшая как казалось ей, дружелюбной, очень быстро сменилась на холодное безразличие или даже безмолвное презрение. Девушка не совсем понимала, с чем это связано, не имея возможности объяснить себе, почему казахстанцы вдруг позабыли весь их милый и достаточно продуктивный культурный обмен.
— Теперь мы приступим к делу, Ваше Императорское Высочество — тихо произнес премьер-министр, открывая папку перед собой, — Конечно, наше правительство и народ испытывает надежду на заключение мира между нами, и безусловно, мы рады посетившему вас просветлению после наших… эффективных действий, направленных на умиротворение парпалдийского милитаризма. Однако мы не забыли предшествующии нашему тесному знакомству призывы и обвинения вашего государства.
— Ремилль, Парпалдийской Империи предстоит длительная дорога на пути модернизации государственных и общественных институтов — послышалось от постоянного координаторо Микаэллы, — На данный момент наши люди крайне низко оценивают перспективы сотрудничества между Казахстаном и Парпалдией из-за вашей… — она хотела сказать ”бесчеловечности” и напомнить о геноциде и политике рабства, но посчитала это уже излишним, — низкой способности сотрудничать.
— Согласно полученным данным, Парпалдия - не в упрек вам, Ремилль, - отсталое государство, использующее неприемлемые современным обществом методы управления и контроля населения — заявил первый представитель KazAID, Берик, — И в этом смысле Парпалдия не может интересовать Казахстан в качестве постоянного и долгосрочного партнера.
— И мы хотим это исправить, Ваше Императорское Высочество. Конечно, если вы готовы к этим изменениям и признаете ошибки вашего руководства — кивнул премьер-министр, завершая сокрушительную и крайне унизительную для представительницы Парпалдии процессию.
Ремилль была несколько шокирована и оскорблена заявлением казахстанцев, рассматривая оные в качестве страшного проявления неуважения к ней в частности и Империи в целом. Однако могла ли она сказать что-то против ? Могли ли она себе позволить столь расточительные и вредные для страны заявления, вроде тех, какие обычно были присущи ей ?
Лицемеры - подумала она. Ее мнение в отношении казахстанцев рухнуло так стремительно, что прежнему восхищению вперемешку со страхом не осталось места. Продолжая улыбаться, она не могла не отметить для себя первую и самую яркую мысль, заключившую в себе простую концепцию: Парпалдия и Казахстан отличались в своем применении дипломатии и оружия. Если Парпалдия была открытым гегемоном, честно и без прикрас стремящемся к господству и порабощению, то Казахстан, будучи не лучше их, тем не менее, завлекал лестью и сладкими речами, скрывая свои истинные намерения. Это было чем-то необычным, новым и бессмысленным. Ремилль не могла не спросить себя, зачем казахстанцы демонстрировали дружбу и миролюбивость, когда не были настроены на уступки и союз ?
— Что вы хотите предложить ? — пытаясь выглядеть дружелюбно и скрывая свое отвращение, спросила Ремилль.
— Мы уже говорили об этом Кайосу и повторим это снова вам, Ремилль — начал министр иностранных дел, — Мы хотим мира, но Республика Казахстан не пойдет на уступки.
Ремилль уже понимала это, но не могла не расстроиться, получив уверенные доказательства неготовности Казахстана смягчить свои требования. Она ощущала себя обманутой и преданной. Взглядом, она сверила премьер-министра и увидела расчетливого и безжалостного тирана.
Тем временем премьер-министр продолжал — Условия, на которых наше правительство готово заключить мир с вашим государством остаются без изменений. Это значит, что вы должны либо согласиться с ними, либо продолжить наш конфликт.
Ремилль кивнула, — А как же обещание “поработать над договором” ? Я думала, узнав о том, что Император не согласен с некоторыми пунктами… — наивно начала Ремилль, с каждым словом краснея от смущения.
— Мы постараемся вам, Ремилль, объяснить безальтернативность этого мира — Уже прямо заявил Крылов, перебивая ее.
— Безальтернативность ? — произнесла она эти слова и совсем потерялась, не находя себе места.
— Заключение этого мирного договора пойдет на пользу Парпалдии и ее народам в долгосрочной перспективе — дружелюбно улыбнулся премьер-министр, — Мы не обязываем вас платить репарации или безвозмездно отдать часть ваших территорий. Кроме того, даже договор о беспошлинном ввозе наших товаров и снятии налогового бремени на наши компании, во-первых, действуют в качестве обязательства до исполнения условий Устава ООН, а во-вторых - будут причиной, по которым в вашу страну потекут финансы и технологии из Казахстана. Наши рынки объединятся и в конечном счете ваша страна будет в плюсе года через два или, может, три.
Микаэлла также улыбнулась, — А наши специалисты сделают все возможное, чтобы ускорить модернизацию Парпалдии, дабы ваша страна смогла как можно быстрее избавиться от кажущихся несправедливыми вам, но таковыми на деле не являющимися, пунктами нашего мирного договора.
— В этом смысле мы и идем на уступки Императору Людию — поддержал их Крылов. — Казахстан готов предоставить Парпалдии знания и помощь в преодолении всех внутренних кризисов - в полной и качественной перестройки государства и общества !
— Вы готовы передать нам некоторые технологии ? — словно получив заряд электричеством, встрепенулась она и горящими глазами посмотрела на премьер-министра.
— В этом абсолютно нет никаких проблем — подтвердил премьер ее мысли. — Принимая и соблюдая Устав ООН, а также проявляя готовность к сотрудничеству, вы становитесь нашим верным другом и партнером, Ваше Императорское Высочество, а мы рады поделиться благами земной цивилизации с нашими друзьями.
Даже если Парпалдии Казахстан выдал бы все свои знания в передовых областях научного прогресса, Парпалдии предстоит долгий процесс модернизации, чтобы хотя бы догнать современный Казахстан и понять переданные ей знания. Риски в передачи технологий были минимальны - у кого-то, вроде парпалдийцев, не хватит научной и экономической базы на повторение передовых военных и гражданских технологий еще несколько десятилетий. С другой стороны это позволит Парпалдии стать в ближайшее время чуть более привлекательным для инвестиций и сотрудничества государством. В этом смысле распространение технологий - не такая серьезная проблема. А если учесть и то, что под передачу технологий попадали лишь те, которые в будущем не поставят под сомнения безопасность Казахстана, то и проблем как таковых быть не должно.
— Мы можем модернизировать ваш флот, армию и экономику. Это более чем щедрое предложение, Ваше Императорское Высочество. — Для премьер-министра факт технологического отставания Парпалдийской Империи был удобным источником для всевозможных манипуляций. Начиная военным превосходством Казахстана и заканчивая соблазнительным предложением превратить Парпалдию не в современное, но хотя бы в государство уровня начала двадцатого века, в этом обстоятельстве крылось множество рычагов влияния.
— Приняв это предложение, Парпалдия больше не сможет вести завоевательные войны или угнетать завоеванные народы — напомнила Микаэлла.
Ремилль взглянула на представителей ООН и кивнула им. Для нее это предложение все еще оставалось сомнительным, но она прекрасно осознавала, что у Парпалдии нет ни сил, ни возможностей противостоять Казахстану, а обещание предоставить технологии - оно было слишком привлекательным, чтобы проигнорировать его.
— Вы обязаны прописать пункт о передачи технологий, господин премьер-министр — тихим и спокойным голосом обратилась к нему Ремилль. — Я не хочу, чтобы вы обманывали мой народ.
— Мы не запрещаем передачу технологий, Ваше Императорское Высочество, поэтому такой пункт не имеет смысла — попытался оправдаться премьер.
— И все же, господа, я попрошу включить это в наш мирный договор, дабы защитить интересы Парпалдии. — Затем, вспомнив нечто, Ремилль задает вопрос, — Наш манаком до сих пор расположен на ваших судах ? — Премьер кивнул, объяснив, что оный был перенесен на этот самый корабль. Ремилль планировала связаться с Эсфирантом для передачи последних обстоятельств переговоров, дабы убедить правителя Парпалдии все же заключить мир с Казахстаном на его условиях или, по крайней мере, уведомить о его заключении. — В таком случая я бы хотела получить доступ к нашему манакому для связи с императором, пока вы исправляете договор. Также, помимо передачи технологий, я бы хотела, чтобы вы гарантировали, что Устав ООН или иные условия, по выполнению которых будут сняты ограничения, не будут изменены или к ним не будут добавлены новых условий.