Расплата (1/2)

— Это моя последняя война... выиграю ли я её или проиграю.

— А вам раньше приходилось проигрывать войны?

— Думаешь, я стал бы тем, кто я есть, если бы проигрывал войны? (с)

— Нет, я не позволю тебе сойтись с ним в таком состоянии!

— Где он сейчас?

— Вадим, прекрати! — практически прорычал Андрей. Они находились наедине в стерильном блоке криотерапии. Восстановившись после жесткого спарринга и избиения, утром Раевский готов был убивать.

— Просто скажи, где он живет, и я сам разберусь, — повторил Вадим. В сгущающихся летних сумерках его глаза казались почти черными.

— Даже если бы знал — не сказал бы.

— Я не понял, за кого ты из нас боишься?

— За тебя, конечно!..

— Я не смогу жить, не взяв у него реванш!

День назад примчавшийся к зданию спорткомплекса Андрей с ужасом понял, что опоздал, когда увидел в раздевалке бессознательного Вадима.

— Куда смотрела охрана?! — рявкнул он, бросаясь к лежащему без движения Раевскому. Этого он и боялся. Это все-таки произошло, несмотря на его слова об окончательном разрыве — разумеется, оставленные Кириллом без внимания. Это он был виноват в случившейся драме и только он нес ответственность за уничтоженного Вадима. Андрей должен был предвидеть подобное развитие событий и предостеречь нового любовника от подобного. На какой-то момент ему показалось, что бешеному, неуправляемому Кириллу действительно нашелся равный по силе и духу конкурент. Он даже обрадовался, что многолетнему тотальному доминированию его бывшего пришел конец и появился более опытный боец, способный поставить того на место. Он ошибся, и цена его ошибки получилась чудовищно высокой. Кирилл сам позвонил Андрею и похвастался тем, что натворил. «Иди полюбуйся Вадимом», — пропел он в трубку, и сердце Андрея пропустило удар. «В этот раз я его еще пожалел, но не сомневайся, это только ради схватки на первенстве». «Что ты с ним сделал, Кирилл?», — с тихим ужасом спросил Андрей. «Да так, ничего особенного», — легкомысленно отозвался тот. «Завалил в борьбе и потискал немного. Ему понравилось. Не веришь — пойди и посмотри. Василевского, семьдесят девять. Он там, наверное, до сих пор в себя прийти не может», — фыркнул напоследок Кирилл перед тем, как выматерившийся Андрей вскочил с кровати и швырнул телефон в стену.

«Какое же ты больное, озабоченное животное…», — лихорадочно думал он, летя по указанному адресу в такси первого класса. «Просто прими мой уход, Кирилл. Мы больше не будем вместе. Никогда».

В разрезе порванной футболки бессознательного Вадима Андрей заметил свежие красно-синие гематомы в области солнечного сплетения. Он едва заметно вздрогнул, понимая, какую страшную боль заставил его испытать Кирилл.

Он привел Вадима в чувство, помог ему добраться до частной клиники и остался с ним на ночь. Максиму и Роману Андреевичу они ничего не сказали. Травмы, нанесенные Кириллом, оказались не настолько серьезными. Физически Вадим был в относительном порядке. А вот психологически…

Андрей напряженно следил за взбешенным, сломленным Раевским. Ему было страшно за психическое состояние чемпиона, которому впервые нанесли удар такой силы. Разъедающее чувство вины сдавливало сердце. Он снова недооценил безжалостность бывшего любовника. Из-за него повторно пострадал тот, в кого он был влюблен. Пострадал накануне самого важного соревнования в своей жизни. Иногда Андрей себя ненавидел. За то, что не хватало характера пойти и прописать Кириллу в голову с ноги.

— Я просто не понимаю, — тихо произнес Вадим, отпив безвкусной воды из стакана. Криокапсула показывала девяносто два процента восстановления. — Как он меня натянул…

— Ты был травмирован до этого.

— Он тоже.

— Ты устал после тренировки.

— Он сам шел с тренировки!

— Ты был на взводе и из-за этого делал ошибки.

— Это отмазки!

Вадим прикрыл лицо ладонью. Таким — разбитым, стыдящимся посмотреть ему в глаза — Андрею было больно его видеть. Он сел рядом с ним и крепко обнял его за плечи. Тот отстранился.

— У тебя ещё будет возможность взять реванш. Кирилл шел к этому чемпионату с двенадцати лет. Если ты его уделаешь, он этого не перенесет. Прекрати себя грызть.

Вадим отнял ладонь от лица и пристально посмотрел на Андрея.

— Если я сделаю его инвалидом, сильно расстроишься?

Тот не отводя взгляда медленно покачал головой.

— Он это заслужил.

Раевский мрачно усмехнулся. Ненависть к Кириллу перешла все возможные пределы и пульсировала у него в груди, примерно там же, где горели алые гематомы, оставленные стальными локтями соперника. Впервые за всю жизнь Вадим хотел физически стереть соперника в порошок, нанести ему несовместимые с карьерой травмы. Его тошнило от отвращения к этому зверю, к его методам борьбы, к тяжелому мускусному запаху его тела, пропитавшему кожу. Он еще ни кому не испытывал такой ненависти, как к отбитому малолетнему психу, с которым они успели встретиться всего два раза.

— Я вынесу его в финале, обещаю, — бросил Вадим нежно разминающему его плечи Андрею.

— Я в тебе не сомневаюсь, — усмехнулся тот, сжимая пальцами его прорисованные бицепсы.

Из груди Вадима выбило дыхание, когда рука Андрея невесомо опустилась вдоль его пресса, лаская каждый прокаченный кубик, сдавила оба чувствительных соска, неторопливо вернулась вниз и скользнула под резинку трусов. Бесстыдные пальцы сдавили головку его мгновенно налившегося члена, пощекотали уздечку, с усилием обхватили ствол. Эти умелые, дразнящие движения разительно отличались от грубого изнасилования Кирилла, пьянили своим контрастом. Вадим выдохнул сквозь сжатые зубы, стиснул пальцы на худом запястье любовника.

— Ты что творишь?.. — прошептал он. — Я же тебя сейчас выебу прямо здесь. Без смазки и презервативов. Прекрати.

— Ну давай, — улыбнулся Андрей и приник к тому месту, где билась его сонная артерия. — Смазка у меня есть. Презервативы тоже.

— Ты просил не торопиться.

— Я знаю. Беру свои слова обратно.