Third year. Part three. (1/2)
Погода была нелетная. Как только Гермионе пришлось переступить последний порог теплого, тускло освещенного замка, она тут же поморщилась от холодного ветра, который сильным потоком ударил ей прямо в лицо, сметая капюшон не очень уж и теплой мантии. Хоть на ночном небе было непросто определить, однако чувствовалось, что скоро хлынет не то дождь, не то снег. От мысли о том, что Сириус в такую погоду пропадает в лесу, холодный, голодный и до полусмерти изнеможенный вечными скитаниями, по спине девочки прошла дрожь. Стоило спешить с его «переселением», однако сейчас нужно было разыскать Живоглота, который так не вовремя смылся с территории досягаемости.
В этих местах она была лишь раз, и то на отработке во времена первого курса. Заходить за пределы той территории, по которой их в прошлый раз вел Хагрид, было крайней глупостью, особенно учитывая то, что никакой помощи уж явно не будет. Обойдя знакомую тропу, Гермиона не нашла никаких признаков пребывания своего кота.
Проходя все глубже в лес, девочка вообще стала сомневаться в адекватности своей идеи отправиться за Живоглотом в лес ночью. В самом деле, это же кот — когда захочет, тогда и вернется. Однако его поведение не могло не вызвать каких-то подозрений. А если вспомнить, что где-то там прячется самый разыскиваемый маг страны, то желание попасть в неприятности многократно росло.
Гриффиндорка с облегчением выдохнула, когда тропа впереди чуть просветлела из-за недалекого выхода к озеру впереди. Деревья все редели, позволяя тусклому лунному свету осветить дорогу. Однако легче на душе от этого не стало. Наоборот, нервозность девочки все возрастала, когда адреналин отступил и пришло осознание того, что время подходит все ближе к рассвету, а она стоит в самой чаще запрещенной территории без карты, без сопровождения… и без этого чертового кота!
Однако где-то сбоку послышался странный шорох, сопровождаемый быстрым топотом лап. Листья в близростущем кусте начали опасно шевелиться, а через секунду раздался… Лай!
Из густых зарослей быстро выпрыгнул грязный и потрепанный Живоглот, глаза которого в темноте лихорадочно поблескивали. Заприметив свою недовольную хозяйку, кот немного стушевался, однако врожденная наглая натура не дала чувству вины задержаться в нем надолго — быстро прошмыгнув мимо недоуменной девочки, он уселся на близлежащий камень.
Но лаял-то точно не кот!
Через несколько мгновений из-за того же куста медленно появилась большая лохматая морда огромной черной собаки, глаза которой горели тем самым насмешливым огоньком.
Сириус…
Однако радость от встречи несколько поблекла, как только почувствовалась острая, нестерпимая боль в запястье. Ужасное жжение и горячая боль сразу же распространились по телу, будто бы кто-то поставил клеймо на тонкой ранимой коже. Гермиона резко обернулась к Сириусу, который неожиданно для самого себя превратился в человека и так же скривился от боли на запястье.
Точно, у них ведь должны были появиться метки в их первую реальную встречу.
Гермиона часто думала о том, каким бы мог стать их с Сириусом рисунок. Он должен был отображать грубину и характер их отношений, однако все стало слишком запутанно. Нельзя было отрицать того, что между ними была не просто привязанность, а то, что со временем расцветет в что-то пылкое и страстное. Однако учитывая их разницу в возрасте, в положении в обществе и то, что Сириус сейчас — самый опасный «преступник» всей магической Англии, можно было без сомнения сказать, что их отношения пройдут всевозможные испытания на прочность, самым жестоким из которых будет мнение друзей. Когда Гермиона начинала задумываться о том, какой будет реакция Гарри, который рано или поздно все узнает, сердце уходило в пятки.
Однако сейчас Грейнджер не могла думать ни о чем, кроме рисунка, который медленно расползался под кожей. Через несколько секунд появилось дерево, корни которого были зеркальным отображением веток. Боль улеглась, и девушка прикоснулась с своей метке.
— Как вверху, так и внизу. Как снаружи, так и внутри, — тихо пробормотал Сириус, гипнотизируя свою татуировку.
— Гармония. Мы… дополняем друг друга.
Сириус окинул девочку глубокомысленным взглядом, будто сканирую ее изнутри и в следующую минуту резко притянул к себе, зарываясь пальцами в непослушную копну волос.