Часть 16 (1/2)
Для лучшего обдумывания Джаред вернулся в логово, съел новый брикет, напился воды, отгрыз еще один палец, ни для чего, просто так, для настроения. Развалился, наслаждаясь относительной сытостью, лакомился, посасывая беспалую кровящую культяпку.
Мысль, которая зацепила его в грузовом отсеке, и не отпускала и не всплывала на поверхность. Что-то связанное с Регерой, тварерождёнными и пропитанием их родителей. Он задумался и пришёл в себя, только когда пальцы на культяпке совсем закончились, а жирдяй начал пахнуть как-то совсем интенсивно. Джаред для надёжности на него разозлился, во рту стало сладковато, а дрыганья утихли.
Зато пришла мысль.
В одной из кают он заметил спортивные ружья, не подводные, слава Космосу, а обыкновенные. Видимо похитители планировали развлекаться охотой. Наверняка выбрали далёкий от местной цивилизации кусок суши, где достаточно разной дичи. И что он, собственно, вспомнил: Дженсен (не реветь, сказано!) рассказывал, что в его памяти родитель был равен Богу. Он на всё был готов пойти по слову отца. Если носителя они с Данниль (яд снова потёк под языком) хотели только съесть, то любое слово отца было выше закона, дети были готовы хоть умереть, хоть убить ради него.
— Остаётся только проверить. Сожрут так сожрут. По-любому отмучаюсь. — Тварь, которая за него, не согласилась, заворочалась внутри, заставляя дрожать руки. Но Джаред уже направился в грузовой отсек. В одного на планете не выжить.
Это пока он ещё может ходить и соображать, а потом икра внутри вырастет и либо выжрет его под ноль, либо пузо начнёт перетягивать невыносимо. Он с тоской подумал про недоступный медблок. Как бы хорошо было их из себя вырезать и сразу повысить свои шансы подольше прожить… Но электроника шлюпки заблокирована, ни SOS послать, ни взлететь не получится. Даже включить движки и засветить челнок на радарах и то не выйдет. Всё, что Джаред может сейчас, — расковырять пару коробок с потомством и будь что будет…
Под вдохновением момента он искал ящики с остатками костей. Вытряхнул кошмариков. Хотел двоих-троих, но зацепился левой рукой, дёрнулся от боли и… получилось пятеро. Разбитые об пол контейнеры не склеишь назад, да и «детишечки» уже очнулись, убивать их рука не поднимется. Если они сейчас его сожрут, сам дурак. Но мелочь, облизнувшаяся на запах крови, среагировала на его рычание правильно — спрятали зубы и навострили уши. Если не разглядывать выступающие зубки и когти, вполне умильные рожицы получились.
— Если вы хоть немного соображаете, то пошли со мной, покормлю.
Дженсен не лгал, ещё как слушали и ещё как понимали. И не лгал, что сам был таким. Джареда передернуло от внезапной похожести их на Дженса (ну сказано же, не реветь!). Он взял себя в руки. Его «детишечки» выстроились перед ним полукругом и внимательно слушали, стреляя глазенками ему за спину, видимо, оголодали. Три рыженьких, один почти белый и тот самый, с белыми иголочками шкуры и чёрным крапом на носу. Джаред пробормотал, глядя на Конопатого:
— На удачу.
И повёл кормить.
По его расчётам героев-осеменителей деткам как раз на два дня и хватит. Но если подойти с умом, то можно и растянуть и пользы воспитательной получить. Он приказал:
— Погрызенного жрите. Этого можно.
В каюте резко завоняло «естественными выделениями». Обгадился даже монстр. Тварёныши преданно глянули на кормильца и кинулись к самому вкусному — обглоданным рукам. Но, обнюхав, не тронули, как и лицо. Принялись жрать с живота.
— А, точно. Умнички вы мои. Зачем вам травиться, сейчас вытру, и будет вам много вкусных кишок и мозгов…
Он доковылял до соседней каюты, взял первую попавшуюся тряпку, намочил в туалете. Заодно и вспомнил, что не монстр, а цивилизованное существо, и нагадил для разнообразия не в угол, а в толчок. Рожу толстяка уже можно было не оттирать, зверики аккуратно сняли уляпанную кожу с черепа, отгрызли руки в районе локтей, сложили «папину долю» в сторонку и счастливо пировали внутри туши. Только носами подёргивали на пованивающих соседей. Грязную одежду жирдяя они тоже отделили и отволокли в дальний угол. Джаред мысленно похвалил их за хозяйственную жилку. По их преданным взглядам понял, деточки ему верят и «блюда» употреблять будут в строго заданном порядке.
— Вы ж мои… лапочки.
«Лапочки» блеснули клыками и на удивление красиво закурлыкали.
— Ну прелесть же…