Часть 9 (1/2)

- Блядь, Пада!

Дальнейшее немного размылось в воспоминаниях. Оглушающий хлопок, и в голове Джареда почему-то перемешались пол и потолок, свои и чужие конечности. Cтало вкусно и очень страшно.

От шума в голове и судорог его снова спас Дженсен. Пойманный и плотно укутанный щупальцами, Джаред понемногу приходил в себя. Зрение немного подводило - лицо у Дженсена словно рябью шло. Джаред потрогал, чтобы разгладить, и понял - рябь настоящая. Под ладонью словно тысяча бабочек через лицо бьётся.

- Мутируешь? - язык отчего-то прирос к зубам, но Дженсен разобрал его мычание.

- Ага, будешь такие всплески эмоций выдавать, как раз перелиняю, чтобы пузо тебе заделать, - выглядел он при этом очень сурово.

Джаред задёргался в путах. В одном они с организмом были солидарны - сначала надо нажрать задницу, а потом уже собирать на неё приключения. Нет задницы - не надо и развлечений, раз уж у регерцев все забавы такие травмоопасные. Он задышал поглубже и постарался расслабиться, немного получилось, и объятья из удушающих постепенно превратились в ласковые. Эклз ещё морщился и недовольно сопел, но уже не рисковал снова стать монстром.

- Выпусти.

Щупальца осторожно разжались, Джаред стёк безвольной куклой на пол. Таращиться на лампы и лениво шевелить конечностями оказалось смешно и забавно. Он ткнул Дженсена тентаклем в нос и глубокомысленно сообщил:

- Би-бип!

Вопреки страстному желанию поближе к холодильнику и дивану Джаред не попал. Дженсен соскрёб его с пола, но уползти к вожделенной еде не дал, свернул Джаредовы ”новые руки” в клубочек и отвёл-дотащил до медкабины. Падалеки пыхтел и кряхтел, вырваться из осторожного захвата не получалось, а новыми конечностями он пользовался ещё настолько неумело, что помощь Эклза была необходима. Без неё Джаред сдирал со стен покрытие, ловил и не мог выпустить разную мелочёвку. И раздражался от этого до красных искр перед глазами. Так что в сопротивлении он толка не видел и относительно послушно добрёл на место пыток.

- Не полезу, я жрать хочу, - и прикусил язык. Дженсен таращился на него остекленевшим, остановившимся взглядом и принюхивался. Потом сфокусировал глаза, вспомнил, чего собственно хотел, и Джаред в мгновение ока оказался в кабине, распластанный и голодный.

Сквозь стекло было видно, как Эклз отходит подальше и приходит в себя. Или отходит от наркоза. По внутренней связи прошелестело:

- Я закажу тебе гамбургер. Выкупим ближайший Мак-Дамаск на пару суток. Всё будет. А пока поспи, пусть гормональный фон в норму придёт. Сейчас ты пахнешь так, что я боюсь не сдержаться.

Джаред хотел поныть, но быстро успокоился, всё-таки глюкозу в крови ему повысили, и жить стало веселей. А во-вторых, соседняя кабинка тоже попищала, принимая жильца. И спорить стало не о чем, они снова на равных.

***

Потом, когда закончились сны и галлюцинации, начались будни. Слабость тела вполне компенсировалась цепкостью новых конечностей, Джаред с большим трудом учился ими управлять. И жить рядом с Дженсеном тоже - учился. Живой Эклз вовсе не настолько идеален, как казалось по памяти - когда ел, чавкал, любил завалиться в постель с едой и читать бесконечные новости. Он ходил, пах, двигал вещи и всё это раздражало. Подбешивало, что спать в итоге Дженсен уходил к себе, обнять и затискать его нереально. А ещё он заботился. И это ново.

Джареда нереально привлекала идея привыкать всю жизнь к настоящему Дженсену. Наверняка у него есть ещё милые недостатки.

А ещё, и это смешно, Дженсен серьезно ревновал его к Чаду. Никаких прикосновений, никаких попыток передать что-либо прямо в руки. Даже заговаривать Чаду теперь лучше по внутренней связи. Эклз то ли знал планировку ”Пегас-Эли” лучше пилота, то ли ему открывались замаскированные ходы, но едва Мюррей оказывался к Джареду ближе пары метров, рядом как из под земли вырастал Эклз. Даже еду и необходимые уколы - только приготовить и оставить на столике. Дженсен и накормит сам, едва ли не с рук. И вколет. И помассирует...

Джаред, всё ещё немного окосевший от ”чудес” своего новособраного организма, не сопротивлялся. Куда тут брыкаться, когда в любой момент сознание может выключится, или пульс подскочит так, что сердце едва через горло не выпрыгивает. Или секса захочется так, что только прикосновения мужа снимают судороги. Мужем он Дженсена называл про себя, смакуя и привыкая, всё ещё нервно косясь, ожидая опровержения или подвоха. Уверенности в чём-либо в его жизни было маловато. Он просто не знал чего ждать дальше, а все эти пляски с шипелками умиляли, да и чего там, льстили самолюбию невероятно.

Немного отпустило на вторую неделю. Когда Падалеки уже и не надеялся, что сможет отходить от медотсека на дольше, чем на пару часов к дивану. Он почти привык перемещаться голым и босиком. Пока не проклюнулись последние почки крупных тентаклей, кожа болела от любой тряпки как от примочки с кислотой. Бедолага Чад перестал вздрагивать, когда натыкался взглядом на голый зад, и прочно привык сверяться с искином - не ебутся ли за дверью, прежде чем её открыть. Ибо почти наверняка...

Либидо Джареда, и так не слабое, после всех приключений решило порвать все мыслимые и немыслимые границы. Благо, что Дженсен был рядом, и готов был поймать в силки и удовлетворить по самое не балуйся, едва только Джаред захотел. И Джаред хотел. Если раньше его останавливала необходимость залечить зад и мозоли на члене, то теперь, когда любые царапины заживали за полчаса, он отрывался. Собственно, единственное, что примирило Джареда с новым телом - прекрасное устройство задницы. В туалет он теперь отправлялся ровно через полчаса после еды, выкладывал отходы, плотно упакованные в слизистый кокон. И был готов к постельным подвигам практически всегда, смазка выделялась при первом же прикосновении к разработанной, мягкой и отзывчивой на ласку дырочке. Подумаешь, деньги, статус, корабль.... Вот ради такого апгрейда стоило пострадать!