Chapter 4 (1/2)
Жить под одной крышей с ассасинами бывает невероятно трудно, но незаметно с годами привыкаешь к любым странностям. Даже если не все из них ещё вступили на этот путь. Федерико только тренируется, Эцио едва усвоил основы того, как должен двигаться и вести себя новичок, а Клаудия и Петруччо пока слишком молоды для всего этого. Но Джованни был ассасином столько, сколько Мария его знала; он происходил из семьи потомственных убийц. И она вышла за него замуж, прекрасно понимая, что это значит.
Она уже давно смирилась с тем, что однажды у порога их дома окажется самое тревожное и неожиданное известие. Опасаться за жизнь мужа, бояться за их детей было обычным делом, как дыхание. Однако, никаких смертельных опасностей пока не возникало, и зачастую Марию больше беспокоило, не натворят ли те какую-нибудь глупость. Ведь, к сожалению или к счастью, от них с мужем их дети унаследовали некую склонность… к излишнему драматизму.
Клаудия чуть ли не каждый день устраивает нечто новое, будь то великая любовная интрига, придуманная ею, или вражда с девушкой, которая ещё накануне была её лучшей подругой. Одно из худших её увлечений, «Вьери де' Пацци», едва не довело семью до отчаяния, и, слава Богу, им удалось направить её интерес в более… безопасное русло.
Подвиги Федерико многочисленны и разнообразны: завлечение куртизанок и воров в перебранки, розыгрыши их сотрудников и подрядчиков — вплоть до эффектного увольнения из семейного банка, или разбрасывание денег по городским крышам. О, у него были и великие романы, впрочем, никогда не окончившиеся чем-то действительно серьёзным. В этом Федерико скорее был подобен нахальному бесстыжему коту, свободно разгуливающему средь улочек Флоренции с толикой озорства в горячем юношеском сердце.
А Эцио с его способностями и невероятной харизмой, без сомнения, мог бы стать самым заядлым сердцеедом семьи, не стремись он так угодить своему партнёру. Слишком привлекательный, их Эцио, — Мария с содроганием думает, что когда-нибудь это приведёт его либо к величию, либо к потерям и горю, а пока… это часто приводит к неприятностям.
В конце концов, у неё хотя бы нет причин беспокоится за Петруччо, поскольку младший сын больше предпочитает уделять время книгам и изобретательству, нежели устраивать побеги из дома и ввязываться в неприятности и потасовки.
— Сеньора? Для вас есть письмо, — тихо окликает её Аннетта с порога, входя и протягивая конверт. — Его только что принёс курьер. Полагаю, оно из банка.
— Курьер? Не Эцио или Федерико? — спрашивает Мария, оставляя цветы, которые она подрезала, и принимает аккуратно сложенный лист бумаги.
— Нет, это был незнакомый мне мальчик, — девушка отрицательно качает головой.
— Ох. Спасибо, Аннетта, — кивает служанке Мария и открывает письмо. Оно от Джованни, написанное его твёрдым, красивым почерком — похоже не в спешке, но и без излишних подробностей.
_______________________</p>
Любовь моя, хочу осведомить тебя. Я познакомился с другом Эцио и пригласил его сегодня на ужин, чтобы лучше узнать его и понять, стоит ли нам помогать ему. Этого человека зовут Дезмонд, и я не очень хорошо понял за нашу короткую встречу, что он из себя представляет, но Эцио в разговоре был сдержан и уклончив. Этого оказалось достаточно, чтобы заинтересовать меня. </p>
Не думаю, что присутствует что-то, из-за чего нам стоит сразу тревожиться, но, тем не менее, лучше быть осторожными. Мужчина заметно старше Эцио, но вел себя смирно и всё время следовал за ним. И хотя проверка, которую я для него подготовил, не вызвала у него интереса, тут могут быть скрытые мотивы. Не могу сказать, как долго Эцио знаком с этим Дезмондом и как долго он мог скрывать от нас это, но, похоже, отношения между ними хорошие. Что действительно вызывает у меня опасения.</p>
Подготовьте сегодняшнюю трапезу также на нашего гостя и приготовься к вопросам. Боюсь, здесь может скрываться нечто большее, чем кажется на первый взгляд.</p>
_______________________</p>
— Хм-м-м, — Мария задумчиво хмыкает, перечитывая письмо. У Эцио на самом деле не так много друзей, как таковых. Конечно есть девушки, с которыми он хорошо знаком и в компании которых ему нравится проводить свободное время, и, конечно же, в первую очередь, Кристина. Но у него не так много друзей-мужчин. Эцио всегда больше наслаждался обществом Федерико и, казалось, не нуждался ни в какой другой дружбе.
Хотя Мария и Джованни никогда не препятствовали общению своих детей вне семьи, настороженность, с которой нужно было относиться ко всем новым знакомым, в какой-то степени мешала налаживанию связей с другими молодыми людьми. Все их дети реагировали на эти ограничения по-своему: Федерико никогда не заводил никаких дружеских отношений, Клаудия превращала недолгую дружбу в наигранную враждебность, а Эцио преследовал исключительно свои романтические интересы.
Никто из них не настаивал на вовлечении своих друзей в дела семьи. Ни Дуччо, ни Кристина не имели прямого приглашения в палаццо и вообще редко посещали его. Казалось, это всех устраивало — оба романа оставались вне семейного контроля,
что давало Клаудии и Эцио возможность беспрепятственно добиваться своих возлюбленных. Такая свобода им обоим очень нравилась.
Поэтому для Эцио очень несвойственно настаивать на таком. Мария понимает, почему это насторожило Джованни.
— Аннетта, — говорит она, — к нам на ужин придёт гость, необходимо убедиться, что еды хватит на всех.
— Хорошо, сеньора. Возможно, мне стоит сходить на рынок? Хлеба и фруктов может не хватить, — уточняет служанка.
— Да, думаю, так будет лучше, — Мария решительно кивает. — И ещё… бутылку вина, я думаю. Принеси из погреба. Посмотрим, получится ли у нас произвести впечатление на нашего гостя, — улыбается она уголком губ.
И если этот человек хочет воспользоваться ситуацией, чтобы проникнуть в палаццо, то напоить его, дабы развязать язык, может быть неплохой идеей.
***</p>
У Петруччо сегодня свободный день, и прежде чем приступить к приготовлению ужина, Мария заходит к нему, чтобы проведать и посмотреть на его макеты. Он уже некоторое время мастерит что-то, какой-то маленький секретный проект, прося у них для него то одно, то другое: клей и палочки, верёвку, а теперь перья. И хотя Марии, как и всем остальным, неизвестно, над чем тот работает, ей приятно видеть младшего сына таким увлечённым.
— Значит это птица? — с любопытством интересуется она, заглядывая через его плечо, чтобы рассмотреть получше.
— Нет, не птица, — стеснительно улыбнувшись ей, качает головой Петруччо. — Нечто другое.
— И у этого нечто… будут пёрышки, — размышляет Мария вслух, с напускной задумчивостью постукивая по губам указательным пальцем. На дне её глаз сияют смешливые искорки. — Неужели пара ангельских крылышек? Ох, боюсь даже предположить, для кого они… мы же все сборище хулиганов и разбойников, кто же из нас заслуживает такого дара?
Петруччо хихикает, а женщина, ласково улыбаясь, взъерошивает сыну волосы.
— Тогда не буду больше тебе мешать, дорогой, — говорит она. — Мне нужно заняться ужином.
— Хорошо, — соглашается тот, вновь возвращаясь к своим наброскам, когда Мария выходит из комнаты. Она лишь мельком проверяет Клаудию, — та сидит в гостиной, склонившись над очередным письмом, и вздыхает, будто тоскуя от любви, — а затем направляется на кухню, чтобы присоединится к Аннетте. Однако по дороге её перехватывают.
— Мама, — зовет Федерико, заметив её в коридоре. — Я как раз собирался тебя искать. Эцио уже здесь? Отец сказал, что он и его… друг придут на ужин.
— Нет, дорогой, Эцио пока не возвращался. Полагаю, он всё ещё выполняет свои поручения, — нежно произносит Мария, слегка привставая, чтобы поцеловать сына в щёку. — Ох, Федерико, от тебя несёт потом! Думаю перед ужином тебе следует принять ванну.
— Если от меня так воняет, то виноват Эцио. Не знаю, чем он занят, но его поручения выполнял я, — фыркает в ответ Федерико. — Исключительно из-за собственной доброты и благородства. Всё-таки я хороший старший брат, а ему требовалось время. Я уже видел его друга, и знаешь, это было весьма… интригующе.
— О-о-о? — едва слышно выдыхает Мария, небрежно подхватывая его под локоть и подталкивая в сторону библиотеки, где они могли бы поговорить без лишних ушей. — Должно было произойти нечто особенное, чтобы ты взял на себя дела Эцио. Стоит ли нам опасаться?..
— Ха, ещё как, — соглашается Федерико с сухим смешком. — Но для начала… Мама, ты уже познакомила Эцио с Леонардо?
— Нет, пока нет. Но я собиралась сделать это в ближайшее время. Эцио создает столько проблем, что хороший и спокойный пример для подражания, такой как Леонардо, не помешал бы, — медленно произносит Мария, слегка сузив глаза. — Почему ты?..
— Он знал о Леонардо. И об обвинениях, ну, ты помнишь, о тех, которым положили конец отец и Паола? — уточняет у неё Федерико и прочищает горло. — Это всплыло в их разговоре. Друг Эцио, ну… Я думаю, что он столкнулся с похожими обвинениями, но не во Флоренции — он приехал сюда, чтобы спрятаться. Как и когда они с Эцио познакомились, не знаю, но они знают друг друга достаточно хорошо. И я думаю, что они могут быть… — он приглушённо кашляет, выгибая бровь.
— Эцио? Наш Эцио? — с изумлением переспрашивает его Мария. — Боже. Я могла бы ожидать этого от тебя, но чтобы от Эцио?.. Я никогда не думала, что его, возможно, когда-нибудь заинтересуют…
— Подожди… Что ты имеешь ввиду, говоря, что ожидала бы от меня это? — наигранно возмущается Федерико. — Да я никогда!..
— Хах, — женщина чуть усмехается словам старшего сына, но её улыбка быстро исчезает, и Мария поднимает на него внимательный, испытующий взгляд. — Ты действительно уверен в том, что они… — многозначительно начинает она.
— Да, — кивает Федерико. — Абсолютно. Тот привлекает его гораздо сильнее, чем кто-либо прежде. Эцио даже пригрозил уйти вместе с этим человеком, если мы не предложим тому остаться.
Мария прищуривается, и на её серьёзном лице застывает напряжение.
— Вот как? — в её голосе зазвенели ледяные нотки. Слишком уж это было похоже на мысль, которую Вьери пытался внушить Клаудии до того, как они успели вмешаться. — Неужели?
— Его красавчик был категорически против, — успокаивает её Федерико. — Напротив, я бы сказал, что мужчину это искренне расстроило, и мне показалось… Эцио понял почему. Но всё-таки, что бы между ними ни происходило, мы не можем пустить ситуацию на самотёк. Я заскочил к отцу по дороге и передал то, что успел узнать, его это тоже не порадовало.
Нет, разумеется нет. Мария в волнении проводит пальцами по губам. Эцио всегда слишком полагался на своё зрение, чтобы различать друзей и врагов. Если появится человек, способный обмануть легендарные глаза Орла, то он вполне может довериться ему, не задумываясь. И всё же Эцио обычно весьма неплохо разбирался в людях — ведь именно он первым поднял вопрос о Вьери…
— И ты видел этого… красавца? — спрашивает у него Мария. — Какой он?
— Взволнованный, подавленный и молчаливый. Во всём подражает Эцио, хотя это могло быть просто совпадением, — размышляет Федерико. — Я многого не знаю и не хочу спешить с выводами, но он старше Эцио, как минимум, на несколько лет.
— А его положение в обществе? Работа? — поторапливает его Мария. — Или происхождение… был ли у него акцент? Что-нибудь, что указывало бы откуда он?
— Ничего. Его речь едва отличима от флорентийской, — неохотно признаётся тот. — Он достаточно высок и красив, чтобы люди его запомнили, поэтому я думал, что смогу что-нибудь разузнать, но… никто не видел его ни у одних ворот, да и в городе тоже. Конечно, возможно, люди просто не обращали внимания, но… — он пожимает плечами. — Всё это крайне странно.
— Возможно, даже куда серьёзнее, чем кажется, — тихо соглашается Мария. — Хм-м-м, ты запомнил его имя? Оно совпадает с тем, что назвал Джованни?
— Да, точно. Прости мам, совершенно вылетело из головы. Дезмонд, его зовут Дезмонд.
— Хм-м-м, — так вот как оно произносится. — Какое необычное имя.
— Я тоже думал, что это должно ускорить сбор информации, где он мог жить и чем занимался до прибытия во Флоренцию, но нет, абсолютно никаких записей или малейших упоминаний, — протягивает Федерико, досадливо цокнув языком. — Он словно из воздуха появился.
— Понятно, — женщина со вздохом качает головой. — Что ж, многие люди проживают жизнь, не оставляя после себя ни единого упоминания. Мы не можем судить об этом мужчине, не имея весомых доказательств, тем более, что у нас их, судя по всему, нет. Всё что нам остаётся, это внимательно присмотреться к нему, чтобы понять, что он за человек.