Глава 3 (2/2)

— Какая же ты сволочь. — Омега покачал головой и поднялся из-за стола. В ногах ощущалась уже знакомая слабость, а все силы, казалось, уходили на то, чтобы переварить еду, а не вытолкать её из себя через десять минут. — Но я сам на это согласился… Где я могу прилечь, пока над моей комнатой будут колдовать?

— А что, тут много вариантов? Не на диване же. Иди в мою спальню. — Вик взял телефон и спустя мгновение потерял к парню интерес, даже не заметив, когда тот ушёл.

Пройдя в хозяйскую спальню, Райан не увидел ничего необычного или роскошного, всё было максимально просто и удобно. Это удивляло: омеге богачи всегда представлялись любителями шика и золота. Впрочем, Виктор отличался от своих соседей не только этим, но о подобном Митчелл старался не думать, чтобы не пожалеть о своём выборе. Улёгшись на постель, он оценил её мягкость, упругость и даже не понял, как уснул, позволяя организму расслабиться и накопить силы.

Он проснулся лишь утром следующего дня, пропустив, по ощущениям, год жизни. Дом был пуст и, казалось, безжизнен. Судя по записке, оставленной на прикроватной тумбе, Виктор уехал на работу, спальня омеги обставлена всей необходимой мебелью и даже растениями и игрушками, а на кухне остывает завтрак. Райану оставалось только гадать, как он умудрился всё проспать и не услышать даже сборку мебели.

Позавтракав, наверное, самой лучшей и вкусной едой в мире — а именно такой она показалась парню, не вызвав даже приступ тошноты, как бывало, — омега принялся за распаковку своих вещей. В комнате стоял всего один шкаф, но довольно вместительный, Райан не заполнил даже одной трети, что невероятно его расстроило. Подобной привязанности к вещам он ранее за собой не замечал и списал её на причуды беременности. Рядом с окном разместился письменный стол; только омега разложил на нём учебники и тетради, как раздался дверной звонок: пришёл учитель.

Высокий немолодой омега сдержанно поздоровался, спросил разрешения пройти внутрь и, стоило двери закрыться, тут же остановился.

— Меня зовут Роун Спаркс, а ты, должно быть, Райан?

— Да, всё верно. Проходите.

Юный омега неловко улыбнулся, делая приглашающий жест. Было странно вот так хозяйничать в чужом доме, но, в конце-то концов, ему тут жить ещё полгода, надо привыкать. Тем более прибывший гость вряд ли задавался ненужными вопросами. За ту сумму, что ему платили, он мог спокойно делать своё дело и не позволять себе лишнего. По крайней мере вслух.

— Пойдёмте в мою комнату, там будет удобнее…

Говорили они немного и в основном по делу. Наставник выяснил уровень знаний подопечного и его слабые места, а Митчелл выведал, что Спаркс — преподаватель в престижном вузе. О поступлении туда парень и не мечтал, целясь в места попроще, но шанс поучиться у профессионала упускать ни за что бы не стал. Ещё и когда платил за всё это счастье не он сам и не его родители.

Несколько часов пролетели почти незаметно, если не считать сильной усталости. Роун спуску не давал и обещал составить для Митчелла полноценный план занятий, чтобы подтянуть недоученное в школе и затем постепенно увеличивать нагрузку. Мысли об этом приводили Райана в отчаяние: к тому времени у него наверняка уже будет тяжеленный живот и полный набор сопутствующих проблем. Но ничего не попишешь. Пришлось смириться, как и с тем, что, даже когда учитель ушёл, мерзкое недомогание никуда не делось.

Райан растянулся на постели, тупо пялясь в потолок, и мысленно уговаривал организм прекратить над ним издеваться. Совсем скоро должен приехать альфа, а парень в таком разобранном состоянии. Голова трещала, а в желудке с самого завтрака ничего не было, кроме чая и пары яблок, что безумно мало в его положении. Шелдон явно не одобрил бы, если бы узнал, и Митчелл с готовностью утаил бы это, если бы мужчина за ужином не поинтересовался сам.

— Не пялься так, ты меня пугаешь. — После вопроса в лоб и своего ответа омеге стало неуютно. — Ну подумаешь, не поел вовремя. Это же было всего разочек! А вот сейчас и наемся до отвала.

Виктор, напустив на себя всю свою хмурую угрюмость, готов был наорать на подростка, как тому показалось, но вместо этого строго, а главное, спокойно сказал:

— Пропуск еды — минус тысяча от суммы, которую мы прописали в договоре. Завтра принесу тебе изменённый вариант на подпись.

И всё. Опустив глаза в тарелку, он продолжил молча есть. У Райана не было слов. Он так и застыл, не донеся вилку до рта, и хлопал глазами, глядя на Вика. «Он это серьёзно?! Штраф за один прокол?» — пронеслось в голове, но выдал Митчелл совсем другое.

— Классно придумал. — Вик и бровью не повёл, хотя омега повысил голос впервые с их поездки в больницу. — А ты не подумал, что чем меньше денег и больше ограничений, тем больше я стрессую? И на ребёнке это не скажется хорошо… Так вот, я не согласен.

— Ладно, — всё с тем же безразличным видом ответил альфа, не глядя на подростка, — твои «стрессы» мы тоже укажем, со штрафом в десять тысяч, ведь это скажется на здоровье ребёнка. А мне больной не нужен.

— Прекрати. — Райан нахмурился и положил наконец вилку на стол, гулко выдыхая через нос. — Я понимаю, что у нас с тобой договорённости, никаких нежностей и бла-бла-бла, но я не твой партнёр по бизнесу с выгодным предложением. Я вынашиваю тебе ребёнка. — Он сделал ударение на последнем слове. — И он будущий живой человек. Или ты его тоже станешь штрафовать за плохие оценки в школе? Синяки и царапины после прогулок или драк? Если так, то я ему не завидую — родиться только для того, чтобы стать очередным проектом… Ты хоть будешь его любить?

Вопрос вырвался внезапно, парень сам от себя не ожидал, но слов не воротишь. Он уткнулся взглядом в столешницу, не спеша доедая свою порцию. Кажется, он правда не до конца осознавал, на что согласился пойти. Впрочем, как и Виктор, который и не задумывался ещё о столь банальной вещи, как любовь к своему ребёнку. Да и полного осознания, что он станет через девять месяцев отцом, не было. Поэтому кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь стуком столовых приборов о тарелки. Внезапный и довольно резкий вопрос Митчелла остался без ответа, но это было лишь начало для целого вороха повисших в воздухе неудобных фраз.

Закончив есть, омега тихо убрал тарелку в посудомойку, будто любой лишний звук мог спровоцировать скандал. Но, обернувшись на альфу, Райан не заметил и тени былой ярости, лишь очень глубокую усталость. Собравшись с мыслями, Митчелл сел обратно за стол и посмотрел на мужчину в упор.

— Послушай, мы как-то плохо всё это начинаем. Наверное, тебе хотелось бы, чтобы мы вообще не разговаривали и ты только получал отчёты, что всё идёт хорошо, от всех, кого ты нанял, чтоб меня нянчить. Но… — Парень потёр пальцы друг о друга. — Пойми, что мне нелегко, я ведь только свыкаюсь с мыслью, что буду рожать, а не… лежать мокрой кучкой перед твоим зданием. И даже регулярно есть досыта для меня роскошь. Я легко забываю о еде, потому что часто бываю голоден, это моё естественное состояние. И весь этот комфорт… Да я такое впервые в жизни вижу! И не знаю, как с этим всем быть, пусть и временно.

Речь была путаной, но искренней. Райан и сам не понимал, зачем выворачивает чувства наизнанку перед этим человеком, но ощущал, будто так надо. Если до переезда он считал, что легко смириться с ролью «инкубатора», то сейчас понимал, как это противно и странно, когда тебя считают не более чем инструментом.

— Короче, я хочу сказать, что давай жить мирно. Я буду чётко следовать своему расписанию и всем рекомендациям, а ты на первый раз простишь мне сегодняшний огрех. Мистер Спаркс вон вообще остался мной доволен! — В голосе прозвучала гордость за себя, но омега поумерил пыл и протянул Виктору ладонь: — Мир?

— Что за детский сад? — буркнул недовольно альфа, сбитый с толку поступком Райана и его наивностью. Не так Виктор привык решать вопросы. Впрочем, омегу тоже можно понять. Однако руку жать альфа не спешил. — Ладно… Хорошо, что ты всё понял. Кхм. — Шелдон явно пребывал в растерянности. — Врач сказал, что ты должен нормально есть. Если не будешь, то беременность будет тяжёлой, а то и может случиться выкидыш. А для тебя это ничуть не лучше, чем аборт, так что… Кхм-кхм… В общем, иди спать. Выглядишь хреново.

Райан с трудом удержался от комментария о манерах мужчины, однако оценил шаг навстречу, особенно то, что альфа больше не кричал. Удовлетворившись хотя бы этой малостью, он пожелал Виктору добрых снов и удалился в свою спальню. Последние силы ушли на то, чтобы умыться, почистить зубы и переодеться в пижаму перед тем, как лечь в постель. Один непростой день остался позади, впереди ждало ещё множество таких же, и трудно было представить, что они могут принести им обоим.