• Живой (1/2)
Очередная погоня выбивала все силы. Олли невольно хватался за грудь, стараясь выровнять сбившееся дыхание, но получалось лишь рвано хватать воздух. Он с трудом переставляет ноги, продолжая нестись в неизвестном ему направлении, и с ужасом прислушивается к чужим приближающимся шагам.
Олли на момент оборачивается, но эта попытка оказывается для него роковой, заставляя с грохотом завалиться на асфальт. Он упирается в него руками, стараясь подняться, но их сводит резкая судорога, роняя парня обратно. Удаётся ему лишь отползти чуть в сторону, оставляя заоблачную надежду на спасение.
Матела судорожно бьёт себя по поясу и вмиг ужасается, когда понимает, что оружие было потеряно по ходу побега. Он оборачивается по сторонам и замечает сверкающее на свету знакомое лезвие. Парень резво тянется к нему, намереваясь забрать, но пронзившая боль заставляет его жалобно заскулить. Тяжёлая обувь испытывающе давит на его пальцы, а её обладать лишь надменно усмехается, наслаждаясь чужими страданиями.
Олли удаётся вырвать повреждённые пальцы, которые тут же оказываются прижаты к перепачканной куртке. Он слышит звон откинутого оружия и загнанно сжимается, понимая, что большей защиты у него нет. Попытка пошевелить травмированной рукой так же оканчивается плачевно, заставляя парня постепенно отползать, не обращая внимания на кружащую вокруг него пыль.
Преследователь победно щурится, подцепляя прикреплённое к одёжке устройство. Глаза Олли мгновенно расширяются, когда он замечает, что именно находится в руках у соперника. Осознание о неминуемом конце отрезвляюще бьёт в голову, заставляя судорожно думать, как поступить. Здоровой рукой он бьёт себя по карманам, пытаясь найти хоть что-то, и находит забытую в спешке рацию.
Возможности что-то кричать у него просто нет, поэтому он надеется, что ранее встроенная в технику функция о вызове непременной помощи сработает. Как минимум, смогут найти хотя бы его бездыханное тело.
— Никто тебя уже не спасёт, — кривится мужчина, даже не пытаясь скрыть своего блаженства при виде трясущегося парня, и в дразнящем жесте приставляет палец на курок, готовый в любой момент выстрелить.
Олли отчаянно зажмуривается, но внезапный крик заставляет его поражённо вскинуть голову. Взволнованный Йоонас старается как можно быстрее добежать до них, но оппонент, не желая затягивать, всё-таки активирует устройство.
Матела с ужасом видит постепенно заполняющуюся яркую полоску, слышит, как нагревается оружие, и слишком поздно замечает, что Йоонас бросается под удар, перекрывая парня собой.
Ослепляющая вспышка убивает всю видимость, а Олли откатывается в сторону, сбитый ударной волной и оглушённый шумом от выстрела. Безвольное тело приземляется в нескольких метрах от него.
Олли отмирает, подняв голову, и улавливает лишь рёв мотора, уносящий за собой и преследователей. Он бросается к Йоонасу, лежащему подозрительно тихо и без малейшего движения.
Матела разворачивает его к себе и не может поверить своим глазам. Одежда изорвана и покрыта грязью, а обнажённая кожа смешивает на себе гарь и хлещущую кровь. Конечности бесчувственно болтаются, а одна рука ужасающе изгибается, давая понять, что более она функционировать не сможет.
Олли дрожащей ладонью прикасается к чужому лицу, собравшему на себе сажу, и ведёт по промерзающим губам. Он заметно напрягается, когда не чувствует дыхания. Только сейчас парень спохватывается и панически глядит на грудную клетку, так же мертвецки замершую.
Он неверяще припадает к ней, стараясь услышать биение сердца, но пронзительная тишина заставляет его сморгнуть скапливающиеся в уголках глаз капли. Олли судорожно хватает здоровое запястье, но не может нащупать пульс на стремительно холодеющей руке.
— Йоонас, не смей! — голос подрагивает, не скрывая накрывающую истерику, а горячие слёзы продолжают неумолимо катиться по щекам, падая на бессознательного парня, и смешиваются с чернотой на мраморной коже. — Не оставляй меня, умоляю…
Он пытается что-то сделать, но собственные травмы вновь заставляют чувствовать себя бесполезным в этой ситуации. Олли срывает голос, привлекая хоть какую-то помощь, и невольно глотает собирающуюся не губах влагу. Он стискивает чужое тело, не желая верить, что всё происходящее реально.
Через некоторое время нужная подмога поспевает. Йоонаса с трудом вытягивают из чужих рук, а самого Матела приглашают пройти следом. Он через силу поднимается, стараясь бороться с головокружением, и утирает влагу с лица, тем самым только размазав всю скопившуюся на нём грязь.
•••</p>
Окружившие со всех стороны приборы беспрестанно пищат, из-за чего Йоонас недовольно морщится. Голова раскалывалась неимоверно, а желания шевелиться не было никакого. Его тело было каким-то ватным, будто и не его совсем, а левая рука и вовсе не чувствовалась.