• Взаперти (1/2)
— Да что вы удумали? — срывается на крик Йоонас, колотя по двери небольшой комнатушки, но в ответ слышит лишь гадкие усмешки, от которых тут же становится не по себе, а фырканье за спиной заставляет впасть в ступор.
— Поговорите уже нормально! — голоса становятся тише, а после и вовсе затихают. Йоонас дёргает небольшую ручку, но та никак не поддаётся, давая понять, что их заперли снаружи. Он загнанно зарывается в свои волосы и оборачивается к недовольному парню.
Олли облокачивается на один из стеллажей и перекрещивает руки на груди, давая понять, что объяснения произошедшего ему нужны сию же секунду. По лицу его читается возмущение, которое ещё больше пугает Йоонаса, не готового сознаваться во всём, когда накалённая атмосфера буквально душит обоих.
Если бы их просто заперли, то проблем было бы меньше, но сейчас, когда они толком не разговаривали уже пару дней, было сложно начать непринуждённый разговор, который таким ни на долю не был.
Йоонас, в попытке избежать накрывших тёплых чувств к Олли, решил просто с ним не пересекаться, посчитав, что при отсутствии контакта утихнет и желание переступить черту дружбы и, возможно, окончательно прикончить хорошие отношения между ними.
А рушить всё Йоонас готов не был. Стремление лишний раз прикоснуться, провести с парнем время и увидеть его смущённую улыбку, вызванную глупым флиртом, буквально стало частью его, что пугало до чёртиков.
Но он, одурманенный первой возможностью разорвать свою привязанность, не сообразил, как именно это отразится на Олли. На его лучшем друге, с которым они проводили вместе каждую возможную минуту, дурачились на сцене и просто были готовы друг для друга на всё.
И Олли это сумело задеть. Когда все попытки поговорить пресекались сразу же, а от одного его появления в комнате Йоонас старался сбежать, он и перестал понимать, что между ними произошло. Конечно, он успел накрутить себя, надумал, что более не интересен другу, стал до боли нудным человеком, с которым не хотят даже находиться близко.
Так они и бегали друг от друга. Йоонас старался скрыться от своих чувств, а Олли старательно отнекивался, пока всё не дошло до обиды. Появилась мысль, что его просто решили заменить, выбросить из жизни, и это замкнуло его окончательно.
Потому и сейчас он не мог смотреть на друга без тихой злости, сил на которую тоже уже не осталось. Олли хотел получить объяснения, понять причину, но Йоонас, словно онемевший, смог только опуститься на пол рядом с дверью и искоса наблюдать за мечущимся парнем.
А потом им просто выключили свет, оставив в полной темноте.
Йоонасу от ничтожности захотелось просто взвыть, а когда шаги стали ближе к нему, он был готов и к потоку нелестных слов, и к градом сыпящимся ударам, и предсказуемому недовольному причитанию. Но он точно не ожидал, что Олли просто усядется на ледяной пол рядом с ним.
— Йоонас? — тихо зовёт Олли, и слова кажутся оглушительно громкими в данном помещении, а бархатный голос, по которому Йоонас скучал больше всего, вновь впивается под кожу. — Что происходит?