• Успокойся (1/2)
— Олли, прекращай! — Йоонас пытается вывернуться из удивительно крепкой хватки, но все попытки тут же пресекаются, и повреждённая рука вновь напоминает о себе ноющей болью.
— В следующий раз не будешь влезать, — Олли увереннее сжимает чужое запястье, чудом оставшееся без синяков, и упорно направляется к собственной квартире, утягивая за собой сопротивляющегося парня.
Йоонас на это только обиженно надувает губы. Он и сам не понял, почему решил начать размахивать кулаками невпопад, но вид друга, зажатого тремя парнями, которые выше его самого на голову, заставил бездумно влезть в конфликт. Как оказалось, сделал это он достаточно вовремя, ведь пара ударов как раз пришлись в него, щитом перекрывшего Олли.
Когда троица удалилась, Матела с паникой начал трясти Йоонаса, оглядывать самые явные повреждения и, без предупреждения, в итоге потащил к себе домой, полностью проигнорировав все протесты. Возможно, он чувствовал перед ним вину за все оставленные на теле синяки, потому и стремился хоть как-то помочь.
А Йоонасу просто было неловко оставаться с другом наедине. Он боялся, что ощущение тёплых пальцев на обнажённой коже и бегающий по нему взгляд серых глаз не смогут оставить его равнодушным и потянут за собой непоправимые последствия.
Потому, когда Олли на полном серьёзе заставил его залезть в ванну, в которую он успел за некоторое время набрать воду, он смог лишь смущённо хлопать глазами, не желая снимать словно приклеившуюся одежду.
— Зачем? — тушуется Йоонас, надеясь, что мирных переговоров хватит, и его не заставят нырять в горячую воду.
— Чтоб грязь смыть, в который ты тоже извозиться успел, — хмурится Олли, пальцем проведя по чужой щеке в попытке стереть тёмный след. Йоонас, как ошпаренный, уворачивается от руки, но призрачный след от прикосновения всё равно сохраняется на коже. — Всё, быстро полезай, сейчас вернусь.
Йоонас нехотя стягивает с себя футболку, и стоящая в комнате прохлада тут же заставляет съёжиться, а спина покрывается мелкими мурашками. Оставшаяся одежда летит следом, а горячая вода спасительно обволакивает, благо, что не задевает изодранные плечи.
Он устало ведёт по воде рукой, с ужасом осознавая, что она до неприличия прозрачная. Раньше они, конечно, без стеснения могли и вдвоём забраться в тесную ванну, но тогда всё скрывалось мыльной пеной и отсутствием яркого света в помещении, да и чувства Йоонаса не переходили грань дружеской тяги.
А теперь, когда Олли влетает в помещение, хочется скрыться под водой полностью особенно сильно. Тот лишь продолжает причитать о непорядочности своего товарища и, присев на край ванны, удивлённо таращится на Йоонаса, тут же дёрнувшегося в сторону.
— Да не буду я тебя бить, — Олли решает, что подобная реакция следует после его ругани, потому значительно смягчается. Расположившись за чужой спиной, он зачёрпывает в ладонь немного воды и льёт на чужие плечи, на что слышит подавляемое шипение.