• Искушён (1/2)
Шаги эхом раздаются по погружённому в полумрак коридору, а изображённые на стенах персонажи мерцают в свете свечей, несколько жутко искажаясь. Олли старается ступать как можно тише, дабы не привлечь лишнего внимания и наконец добраться до своей постели. Пребывание в священном здании совсем не радовало его, длинные одежды успели надоесть и казались чертовски неудобными, а однообразная служба заставляла парня жалеть о своих поступках. Стоило же родителям узнать о специфических предпочтениях сына, как те сразу же решили, что стоит отправить его на исправление.
Поэтому Матела продолжал заветно отсчитывать дни, чтобы наконец вернуться домой. Окружение из священнослужителей и постоянные работы не смогли изменить мнение парня, лишь убедили, что все вещи сомнительного характера придётся прятать куда усерднее.
Когда Олли проходит мимо одного зала, он замечает, что писание с молитвами небрежно сброшено на пол. Как бы скептически он не относился ко всему божественному, Матела не мог пройти мимо пылящейся книги, с трудом написанной в давние времена.
Осторожно вернув текст на законное место, парень собирается уйти. Резко распахнувшееся окно запускает в помещение порывистый ветер, из-за чего все свечи мгновенно гаснут, погружая всё во тьму. Олли чувствует нечто неладное, поэтому спешит к массивным дверям, но и те с громким хлопком затворяются, заставляя чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. Он тянет за ручки, пытаясь выйти из комнаты, но все попытки оказываются тщетны.
— Вот ты и попался, маленький, — слышится низковатый голос совсем рядом, из-за чего Матела сразу же замирает, боясь лишний раз пошевелиться.
Он слышит тяжёлые шаги за своей спиной, сопровождаемые мелодичным напевом. В обычное время Олли счёл бы этот голос очень приятным, но не в ситуации, когда он в зале должен был находиться один. Парень вновь толкает дверь, но та никак не поддаётся.
Матела чувствует, как его настойчиво тянут за ворот. Он хочет закричать, позвать на помощь, просто сбежать из этого места, но рот ему внезапно затыкают, из-за чего получается лишь сдавленное мычание, а по животу скользит бледная ладонь, не позволяющая вырваться.
— Тише, не кричи, — леденящий шёпот вновь пугает, а спиной его прижимают к чужому телу. Олли бьётся в немой истерике, когда обжигающие пальцы скользят по его шее, а незнакомец зарывается носом в его волосы, блаженно вдыхая их запах.
Парень нервно перебирает край светлой одежды, судорожно думая, как ему стоит поступить в этой ситуации. Все его мысли прерываются, ведь нежданный гость резко разворачивает его. Матела встречается с хищно улыбающимся мужчиной, чьи выбеленные волосы были хаотично растрёпанны, а яркие голубые глаза словно светились в темноте, пронзая своей выразительностью и слабо прикрытой томностью.
Олли слишком поздно осознаёт, в какие именно проблемы он ввязался. Образ стоящего перед ним парня тревогой отзывается в голове, заставляя вспомнить ранние причитания учителей об окружающих демонах. Страстный искуситель сразу же запомнился парню и даже на учениях показался чертовски привлекательным, но он никак не ожидал, что тот сможет явиться к нему.
— Не надо, — дрожь пробивается в голосе Матела, когда губы демона скользят по его шее, оставляя нарочито медленные поцелуи. Парень хочет вырваться и вновь выразить своё недовольство, но чужие прикосновения дурманят, срывая с уст лишь несдержанный стон.
— Не бойся, сладкий, — скалится блондин, зубами прихватив чувствительную кожу. — Я тебя не обижу.