• Вина (1/2)

Крутой спуск, открывшийся перед парнями, заставил их остановиться и лишний раз пересмотреть свои возможности. Дорога была неидеальная, усыпанная мелкими камнями и веточками, которые могли стать хорошим препятствием для несущегося вниз велосипеда.

Йоонас рассматривал это лишь как очередное развлечение. Его привлекала возможность на полной скорости прокатиться по крутой дороге, а не объезжать её по всему лесу, постоянно маневрируя между деревьев и собирая на себя всю попадающуюся по пути паутину.

Олли же не разделял энтузиазма своего друга. Он с опаской поглядывал на склон, нервно сжимая руль своего велосипеда. Конечно, ему не хотелось показаться трусом, но вопрос об их безопасности всё же бил тревогу.

— Ты уверен? — тянет Матела, понимая, что от одной только мысли об этом экстремальном поступке у него кружится голова.

— Вполне, — хмыкает Порко, переведя свой взгляд на парня. — А ты боишься?

— Немного, — честно отвечает басист, заставляя Йоонаса несколько задуматься. Он не должен был втягивать их в сомнительные затеи, но интерес и жажда брали верх над разумом.

— Можешь ехать другой дорогой, — предупреждает гитарист, не пытаясь заставить парня следовать за ним.

— Чтобы ты один где-то разбился? Ну уж нет, — протестует Олли, подкатившись чуть ближе к краю. Порко неуверенно оглядывает друга, но отговорить не пытается.

Йоонас резко подаётся вперёд и несётся вниз, крепко сжимая ручки велосипеда. Ветер приятно бьёт в лицо и ворошит светлые волосы, а внутри всё словно скручивается от ощущения свободы и полёта. Парень неумолимо несётся вниз и сосредоточенно объезжает попадающиеся неровности, не желая покатиться кувырком по земле.

Когда он выезжает на более-менее ровную дорогу, понимает, что не слышит чужого шума от колёс. Повернувшись, Порко сразу же отбрасывает велосипед и бежит обратно, с беспокойством оглядывая склон. Чужая вещь обнаруживается брошенной буквально в паре метрах от внушительного камня. Её владелец оказывается несколько ниже.

Олли сидит на земле, склонив голову к своим рукам, а плечи его редко подрагивают. Йоонас подходит ближе, словно боясь спугнуть, и с сожалением глядит на парня. Одежда и открытые участки тела были перепачканы в пыли и грязи, а на коже виднелись частые ссадины.

Гитарист осторожно проводит по напряжённой спине и слышит сдавленный всхлип, а сам Матела наконец смотрит на него. В светлых глазах застыли слёзы, а на лице красовалась ещё одна длинная царапина.

Порко присаживается перед другом, совсем не заботясь о чистоте собственной одежды, и осторожно тянет ладони парня на себя, слыша, как тот отзывается болезненным вздохом, а по щекам его катятся одинокие капли.

— Прости меня, умоляю, прости, — почти шепчет Йоонас, понимая, что из-за своей глупости он обрёк басиста на это. Он ведь старше, поэтому должен был более рассудительно посмотреть на ситуацию, а не действовать по своей глупости.

— Ты не виноват, — хрипло бормочет Олли, прижимаясь лицом к далеко не чистой футболке, из-за чего по его лицу грязь только размазывается.

— Виноват, — с горечью отвечает Порко, как можно нежнее прикасаясь к чужим ладоням.