Глава 1 - Раб божий (2/2)
Это место зовётся Землями за Башнями. Здесь нет магических башен, что создают барьер, отгоняющий демонов. Но вместе с этим здесь нет власти Джовиты.
Продвигаясь на восток, турич вдруг вспомнил о раненом плече. Чуть ниже наплечника на кольчуге лопнуло несколько звеньев, обрамивших тёмную рану. Плёвое дело, если бы не сонмы тварей, чутких к запаху крови. Ратибор выбрал место для привала, хотя уверенным в его безопасности не был. Многим мог похвастаться княжеский воевода, но не знанием леса.
Устроившись подле обрыва, Ратибор положил перед собой топор и вонзил в землю копьё. Оглядев мрачную чащобу, он торопливо снял щит, наплечники и широкий пояс. Преступление, за которое Джовита вознамерился его уничтожить, воевода совершил всего час назад. Ратибор стоял в строю с боевыми товарищами, дружину вёл в атаку сам Орислав – князь минотавров. Война шла в пользу туричей, их армия выступила, воодушевлённая после нескольких побед. Но в той битве ангелы разбили их наголову. Туричи не ожидали трудностей, но внезапно явились элитные войска Джовиты и положили начало разгрому. Мятеж туричей был подавлен.
Ратибор бился за десятерых, но не сумел защитить князя. Орислава убили у него на глазах. И тогда воевода отомстил с такой жестокостью, что Джовита навсегда его запомнил…
Сражение ещё не кончилось, а Ратибор уже сбежал с поля боя. В суматохе битвы его обнаружили не сразу, что и позволило добраться до Земель за Башнями. За спиной осталась проигранная война и отданное врагу Княжество. Остался Джовита, карающий дерзких туричей. А Ратибор посмел прятаться здесь, пока его родину загоняют в рабство.
Теперь ему предстояло как-то вернуться домой. Найти способ обмануть всеведущего Джовиту и сразиться с ним. Немыслимо, но только так Ратибор мог спасти свой народ. Благо, у воеводы был план, как это сделать. Начать стоило с поиска белоликих.
Дотянувшись до завязок на спине, турич развязал их и снял кольчугу, следом стянул поддоспешник. В небольшой поясной сумке нашёл сносный моток бинтов. Подняв рукав рубахи, Ратибор приступил к перевязке, орудуя одной рукой и зубами. Всякое случалось с опытным воином, так что подобное врачевание было не в новинку.
Туго забинтовавшись, турич решился на непозволительный отдых. Восстанавливая силы, он пригубил воды из фляги. Настороженный минотавр старался не выпускать из вида окружение, вот только не знал, на чём сосредоточиться. Куда здесь смотреть, если всё вокруг выглядит, как сплошное место для засады? Полутьма также усложняла ситуацию. Потому бдительность турича больше походила на шальное верчение головой.
Все рассказы о Землях за Башнями звучали как байки, коим невозможно верить. Легенды времён прадедов гласили, что правят здесь исполины, достающие до облаков и стаптывающие горы в крошево. Солнце брезгует освещать эти земли, знакомые травы здесь ядовитые, а реки бездонные.
Однако Ратибор не замечал ничего подозрительного. То ли лгали сказания старцев, то ли коварный лес усыплял бдительность, заманивал глубже в свои дебри. Но стоило улететь крылатой твари, как всё неведомое исчезло.
Тем временем сумерки сменились ночью. Темнота оказалась вполне знакомой, не гуще, чем в родных краях. Глаза Ратибора худо-бедно различали силуэты во мраке.
Турич устал от гнетущего напряжения и решил поскорее вооружиться. Предстояло как-то справиться с кольчугой. Из-за рогов минотавры не могут надевать одежду и доспехи через голову, а вынуждены их запахивать. Суть же ратного ремесла туричей строится на товариществе, поэтому воины располагают завязки кольчуги на спине, где их затягивает однополчанин. Он же не даёт врагу ударить в спину по уязвимым завязкам.
Ратибору не приходилось рассчитывать на помощь, а потому он надел кольчугу задом-наперёд. Грудь оказалась слабо защищена, а неправильно надетый доспех сел неудобно. Хорошо бы здесь не встретилось фехтовальщиков, способных воспользоваться сей уязвимостью.
Настало время застегнуть пояс. Широкий кожаный ремень, украшенный узорами и снабжённый дорогой пряжкой. По всей его длине удачно разместились петля под топор, ножны меча, подсумок и нож. Ничто не сковывало движения и находилось ровно там, куда удобнее дотянуться.
Меч не отличался изысками: лишь три руны в доле украшали клинок, что для оружия княжеского воеводы являлось верхом скромности. Эфес оказался более вычурным: широкое огниво красовалось изящной вязью, а массивное яблоко – барельефом в виде головы Тура – верховного бога минотавров. Ножны щеголяли стальным навершием и устьем с узором в виде сжатого кулака – символом преданности государю.
Оружие ему даровал Орислав – мудрый князь, что объединил племена туричей и прервал вековые междоусобицы. Орислава могли бы увековечить в легендах, если бы тот не поддался на обман ангелов.
Ратибор замер, глядя на княжеский подарок. Плечи его поникли, а в дыхании появились всхлипы. Рыдать воевода не собирался, но ничего не мог поделать с накатившей тоской. Орислав был для него больше, чем князем. Не другом, конечно, или вторым отцом, но кем-то близким к этому.
Клялся ведь, что сбережёт его ценой жизни…
Нужно было прогнать эту минутную слабость, что Ратибор и сделал. А затем продолжил осмотр.
Нож и топор не заслуживали особого внимания – рядовое оружие, которое сам хозяин не отличил бы в череде подобного. Зато многое можно было сказать о щите: круглом и выпуклом, изготовленном из двух слоёв древесины, укреплённом изнутри железными планками и с обшитыми железом краями. Закрывающий от подбородка до бедра, поделённый на четыре секции, окрашенные в чернь и золото. Но особенно выделялся умбон в виде туричьей головы. Лишь внимательный глаз приметил бы у неё отсутствие бороды и серьги в ушах. Ратибор поместил на щит лик старшей сестры, давно почившей, но когда-то рьяно защищавшей брата.
Перед тем, как повесить щит за спину, Ратибор нащупал на нём трещину. Глубокую, хоть и незаметную, притаившуюся на краю. Хороший удар расщепит дерево и рассечёт локоть, но для этого врагу нужно знать, куда бить.
Собрав снаряжение, Ратибор поднялся, оперевшись на копьё, словно на посох. Кольчуга зашелестела в ночи, наполненной совиным уханьем и звериной вознёй – лес ворочался во сне, предвещая беспокойное путешествие. Идти предстояло на восток, не зная дороги и надеясь на удачу.
Ратибор старался идти неспешно и прислушиваться к каждой мелочи. Но в ночи не раздавалось ни стона демонов, ни смеха ведьм, ни, что самое главное, речей Джовиты. В окружающих звуках не крылось ничего таинственного. Зато вскоре появились мимолётные огоньки – то ли светлячки, то ли глаза духов, выжидающих момента для атаки. Моховики, ауки, пущевики или иные персонажи сказок, оказавшихся реальными.
Левая рука приросла к древку, правая же легла на топор. Так прошла вся поганая ночь – Ратибор брёл, поминутно озираясь.
К утру кольчуга отдавила плечи, дыхание подвело турича, а веки отяжелели. Но Ратибор не решался сделать привал, пока тени не рассеялись достаточным образом. Ждать пришлось долго – солнце не спешило пронзать лучами густые кроны.
Но со временем Ратибор отважился присесть на упавшую осину. Без передышки было не обойтись, да и щебетание птиц настраивало на безмятежный лад. Развернув копьё, минотавр воткнул его в землю.
И тотчас под остриём забесновалась какая-то тварь. Небрежным движением Ратибор пронзил плешивого кота с иглами на спине. Пригвождённый зверь разметал скрывавшую его листву, издавая при этом жуткие завывания. Ратибор глубже погрузил в его тело копьё, пока поганец не привлёк внимание демонов. Но только убитый замолк, как по ушам ударил знакомый писк. Звук больше похожий на скрежет металла – он показался таким вездесущим, что не определить, с какой же стороны тот донёсся.
О приближении твари поведали гулкие удары крыльями – летун взметнулся в воздух где-то на севере. Ратибор пустился в бегство, сбиваемый с толку непрестанным писком. Как бы турич ни старался, но демон настиг в два счёта и завис над кронами. Всё, что оставалось – это прижаться спиной к дереву и затаиться.
После нескольких мерных взмахов гигант приземлился на сосну, отчего могучее дерево пошатнулось. Сверху посыпалась хвоя и мелкие ветки, от которых турич закрылся рукой. А затем показался длинный серый язык. Склизкая дрянь спустилась до середины дерева и дёрнулась, будто нос у принюхивающегося пса. Ратибор замер, надеясь, что крылатый демон его не отыщет.
Однако тварь с писком поползла вниз по стволу. Крепкие ветви задерживали гиганта, но ненадолго. Ратибор рванул прочь, услышав вскоре, как крылан с грохотом спрыгнул с дерева. Демон бросился в погоню и начал догонять, несмотря на то что явно не привык ползать по земле.
Осознав невозможность сбежать, Ратибор нырнул за стену из пяти плотно растущих деревьев. Демон вскоре нагнал турича, поднялся на задние лапы и раскинул крылья в угрожающей позе. При виде этого чудища Ратибор мог только порадоваться, что его с тварью разделяет частокол из сосен. Демон оказался гигантским нетопырём, здоровенным, словно медведь. Его расправленные крылья не уступали размером парусу ладьи, лошадиная шея вытянулась вперёд, а из пасти изверглась смесь рыка и писка. Ратибор оцепенел при виде чудовища – у него не нашлось ни единой идеи, как одолеть эту громаду.
Нетопырь сделал два шага, после чего выстрелил длинным языком. Тот пролетел меж деревьями и оплёл туричу предплечье. Тотчас на руку пришлось давление на зависть кузнечным клещам. Ратибор со стоном выронил копьё, но поспешил выхватить меч. Тогда нетопырь потянул жертву на себя. Нечего было и думать сопротивляться такой силище – турича протащило по земле, пока он не застрял между стволами. Здесь Ратибор полоснуть мечом по языку – тварь с воплями выпустила его руку и отступила.
Ратибор выбрался из тесного пространства, вскочил и попятился, встряхивая сведённую руку. Нетопырь кинулся в атаку. Просунув длинную шею меж соснами, он щёлкнул челюстями перед лицом турича. Не успел тот опомниться, как нетопырь дотянулся до него крылом, зацепил когтями кольчугу и подтянул к пасти. Едва клыки не впились в турича, как тот рубанул тварь по голове.
Нетопырь заметался от боли. Его когти застряли в звеньях кольчуги, так что Ратибора начало трепать сообразно движению крыла. Турич всеми силами пытался удержать равновесие, и, улучив момент, проткнул кожную перепонку, чтобы тотчас вспороть её. Обезумевший демон швырнул Ратибора на землю и отпрыгнул, изводясь писком.
Турич поспешил подняться и отскочить подальше от чудовища. Быстро осмотрел себя – когти хоть и порвали кольчугу, но поддоспешник не проткнули.
Рукокрылый демон взревел. Неуклюже подпрыгивая, он двинулся в обход вокруг частокола деревьев. Хищник ринулся в первую же прореху, но застрял в области живота. Не в силах протиснуться, нетопырь вытянул шею и щёлкнул челюстями. Выругавшись, Ратибор отступил, но тут демон хлестнул языком, уклониться от которого оказалось непросто.
А следом молниеносный язык оплёл колено, отчего всю ногу пронзило болью. Ратибор заорал и с яростью ударил мечом. Два росчерка, и на ноге минотавра затрепыхался отсечённый обрубок, чьи тиски пришлось разжимать обеими руками.
Освобождённая нога онемела, но хмурый воитель поковылял прямо на нетопыря, визжащего и плюющегося кровью. Теперь уже тварь пыталась сбежать, но застряла основательно. Ратибор шумно выдохнул и достал из-за спины щит – вскоре тот понадобился, чтобы закрыться от клыков хищника. Приняв на умбон удар массивной головой, турич ответил уколом, лишившим тварь глаза.
От боли нетопырь взбрыкнул и высвободился. Суматошно дёргаясь, он пополз прочь – тёмная кровь брызнула во все стороны. Несмотря на распоротую перепонку, тварь попыталась взлететь.
Воинский инстинкт погнал Ратибора добивать противника. Убрав щит с мечом, турич подхватил копьё и бесстрашно выбрался за частокол из сосен. Воевода поспешил за прыгающей и бессильно бьющей крыльями бестией. Сминая кусты и врезаясь в деревья, та доковыляла до прогалины, где с разбегу подпрыгнула, взмахнула крыльями, но рухнула на краю обрыва.
Окровавленный демон поднялся на ослабевших конечностях. Расслышав турича, тварь обернулась со свирепым оскалом. Но воевода не стал церемониться и, вложившись всем телом, метнул копьё. С выкриком он упал на живот, и пущенный им снаряд пронзил нетопырю шею. Гигант вцепился в древко когтями, уши его дёрнулись напоследок, и омертвевшая туша свалилась в овраг.
Турич промычал устало и ударил кулаком по земле. Расскажи он себе вчерашнему об этой схватке, получил бы за наглое враньё по зубам.
Тишина установилась над лесом, лишённом своего крылатого царя. Переведя дыхание, Ратибор поднялся и побрёл к краю обрыва, на дне которого увидел мёртвую тварь. Раскинутые крылья заслонили собой площадь, равную командирскому шатру.
Сражённый гигант не двигался: не дёрнулся даже в предсмертных конвульсиях. Уцелевшее копьё торчало из шеи – отличное оружие, которое уж точно в будущем пригодится. Как бы Ратибору ни хотелось поскорее уйти, он принял решение спуститься за копьём. Отыскав подходящий спуск, турич направился ко дну оврага.