Глава 1 - Раб божий (1/2)

– Ты мельче пыли с моих земель! Твоя жизнь принадлежит мне, и я велю тебе остановиться!

Но Ратибор продолжал бежать на восток. Он нёсся сквозь чащу, раздвигая рогами ветви и взрывая копытами землю. Чужестранцы узнали бы в нём минотавра, тогда как сам он назвался бы туричем. Раса его славилась выносливостью, но Ратибор бежал уже так долго, что едва не падал без сил. Из груди его рвался болезненный хрип, ноги сводило, а сердце готово было лопнуть. В иной бы ситуации Ратибор прекратил бегство, но только не сейчас, когда его преследовал сам Джовита – Бог Пяти Земель. Всемогущий знал, куда направляется смертный, читал его мысли и лез в голову, приговаривая:

– Твои старания тщетны! Твоя поимка столь же неизбежна, как и наступление ночи!

Перед глазами Ратибора стоял лик грозного божества. Настоящий Джовита находился в сотнях вёрст отсюда, но его иллюзии всюду настигали беглеца. Помимо собственного образа бог насылал видения пыток, уготованных непокорному. Ратибор был обречён, и он это знал. Во всех пяти королевствах не найти места, где можно спрятаться от Джовиты, его силе нечего противопоставить.

Джовита неспроста взялся лично уничтожить Ратибора. Минотавр оказался единственным из смертных, который сумел причинить всемогущему боль. За немыслимую наглость тот заслуживал самую страшную расплату.

– С каждым твоим шагом, – прекрасное лицо Джовиты огрубело от еле сдерживаемой злобы, – множится тяжесть наказания. Тебе ни за что не избежать его.

Минотавр зажмурился и мотнул головой, но не избавился от насланных иллюзий. Джовита следовал по пятам, его могущество довлело так сильно, что Ратибор хотел сжаться в комок и зарыдать.

Лишь близкое спасение не позволило ему сдаться. Прорвавшись сквозь кустарники, Ратибор выскочил на лысый пригорок. Выдалась секунда перевести дух, смахнуть пот и оглядеться вокруг. В предзакатных лучах темнел бесконечный лес – дремучие просторы, куда разумным созданиям лучше не соваться. Неподалёку на севере высилась магическая башня – этакий маяк, отмечающий границу цивилизованного мира. Ещё одна башня виднелась далеко на юге. По всем Пяти Землям раскинулась сеть таких башен. И стоит выйти за её пределы, как гнёт бога исчезнет.

Ратибор рванул вперёд, одолевая последние двести саженей. Турича не заботило, что за башнями начинались земли, кишащие чудовищами, – лучше угодить им в пасть, чем в руки Джовите.

– Моя власть шире, чем ты думаешь. В какую бы щель ты ни забился, я выковыряю тебя, как жука.

Беглец знал это.

Прежде чем углубиться в лес, Ратибор бросил взгляд на ближайшую башню, с вершины которой вспорхнуло пять силуэтов. Крылатые пограничники получили ментальный приказ Джовиты и отправились перехватить турича. Невесть сколько таких же летунов уже гналось за ним.

Ангелы. Рослые создания, атлетично сложенные, умелые бойцы, беспрекословные слуги Джовиты.

Ратибор поспешил затеряться в чаще, где ангелам тяжелее будет до него добраться. Казалось, не прошло и минуты, а над головой уже пронеслись зловещие тени. От испуга минотавр втянул голову в плечи и вцепился в рукоять топора, висящего на поясе. Чуть в стороне зашелестели кроны, сквозь которые попытался спикировать ангел. Ратибор обернулся на звук и заметил светло-серые крылья преследователя.

Ратибор резко сменил направление в надежде сбить ангелов со следа, однако те заслышали треск сучьев и полетели вдогонку. Их крики раздавались где-то над кронами. Беглец продолжил петлять, сторонясь прогалин пуще драконьего пламени.

– Твоя душа принадлежит мне, – сказал Джовита. – И я вырву её из твоего тела. А до тех пор каждый твой день будет мучением.

В памяти Ратибора навсегда отпечатался лик гневного бога. Но иллюзия рассеялась, стоило туричу пересечь незримую черту. Цивилизованные края остались позади – Ратибор ступил на Земли за Башнями. Сбежал! Спасся! Захотелось возопить от радости, и лишь чудом Ратибор сдержался.

Внезапно позади раздались крики. Взрывая копытами листву, быкоголовый резко остановился и нырнул за громадный дуб. Торчащие из земли корни образовали укрытие, в котором Ратибор мог спрятаться, стоя в полный рост. Выглянув из-за корней, турич заметил в десяти саженях от себя ангела, что закрыл лицо крыльями и упал сквозь кроны. Ловко схватившись за ветку, он остановил падение и мягко приземлился на сосновый сук.

Пограничник расправил вороные крылья и вытряхнул из перьев набившуюся хвою.

Для погони пограничник облачился в тунику, сандалии и кожаный жилет с птерюгесом. Вполне привычно было видеть на ангелах столь лёгкое одеяние – свободой полёта они дорожили больше, чем надёжной защитой. Вооружился чернокрылый копьём, смертоносным в руках пернатого воина.

Покрытый шрамами ангел огляделся и остановил взгляд на взрыхлённой лесной подстилке. Обнаружив след, крылатый, однако, не смог определить, куда тот ведёт. Уже достаточно стемнело – не разглядеть.

Ратибор прикрыл рот ладонью, надеясь приглушить одышку. А затем начал молиться, чтобы крылатые гончие убрались прочь, вот только они, напротив, стянули кольцо вокруг дуба. Внезапный крик заставил турича вздрогнуть:

– Патрикий? – раздалось где-то над головой.

– Похоже, он здесь, – ответил товарищу чернокрылый.

– Орилус, лети на восток – высматривай его там!

А чернокрылый Патрикий мягко спланировал на землю. Бдительно озираясь, он двинулся к обнаруженным следам. Ратибор коснулся топора на поясе и потянул его из петли, да так медленно, словно малейший шелест кольчуги мог его выдать. Сразу с пятью ангелами туричу не справиться, но всё шло к тому, что неравного боя не избежать.

С уст Ратибора слетело беззвучное проклятие. Не для того он сбежал от бога, чтоб его закололи, как загнанного зверя.

Ангелы хлопали крыльями в небе, хотя разглядеть их сквозь кроны не удавалось. А тем временем Патрикий склонился над вспоротой листвой. С одного взгляда он определил, куда побежал турич, однако посмотрел вдаль, мимо укрытия Ратибора. Тот понял, что драка скоро начнётся. В следующую секунду его топор покинул петлю и застыл в ожидании своего шанса. Ратибор ощутил прилив отчаянного хладнокровия.

Чернокрылый приблизился на шаг, как вдруг на востоке раздался оглушительный, режущий по ушам писк. Следом что-то огромное сотрясло кроны и наполнило воздух гулом крыльев. Над головой послышались вопли, но моментально стихли, прерванные клыками хищника. Поднялась паника, ангелы бросились врассыпную.

Патрикий обернулся на шум, подставляя Ратибору спину. Однако турич не стал нападать, а лишь сильнее прижался к корням. Чернокрылый вцепился в копьё обеими руками и застыл, прислушиваясь к небесной бойне: его товарищи метались из стороны в сторону, преследуемые гигантским нечто.

Внезапно прямо над Ратибором раздался треск. Задрав голову, турич увидел ангела, спрятавшегося в ветвях от чудовища. Весь в ссадинах, запыхавшийся, он уселся на ветке и вздрогнул, когда встретился взглядом с туричем. Переглянувшись с чернокрылым товарищем, ангел указал на Ратибора:

– Патрикий, он здесь!

Но тотчас сгустилась тьма – летучая тварь приземлилась на верхушку дуба. Ангел приготовился защищаться, но мерзкий писк заставил его сморщиться и закрыть ладонями уши. Тотчас меж сучьями спустился длиннющий язык и оплёл ангелу шею. Гулко взмахнув крыльями, гигант воспарил, выудив из кроны свою добычу.

Ратибор с Патрикием остолбенели после встречи с демоном, однако туричу повезло первым вспомнить о противнике. Когда минотавр выскочил из укрытия, ангел всё ещё таращился наверх. Выдалась возможность размахнуться и метнуть топор – оружие угодило в крыло, и раненый закричал, выставив перед собой копьё.

Сломанное крыло повисло за спиной ангела. Ратибор извлёк меч из ножен, а второй рукой достал круглый щит из-за спины. Его противник совладал с болью и принял боевую стойку: широко расставил ноги и закрылся здоровым крылом.

Стремительно двигаясь, Патрикий сблизился и, резко убрав крыло, нанёс удар. Турич с трудом среагировал на скрытый выпад и поднял щит – остриё вонзилось в его верхний край, чтобы тотчас отпрянуть и полететь в голень. Ратибор отбил копьё в сторону и, сделав два шага, толкнул противника умбоном. Последующий удар должен был разрубить ангелу шею, но тот перехватил Ратибора за запястье и остановил руку.

С мычанием и рыком противники вступили в борьбу, но ни у кого не оказалось преимущества в силе. В тесной борьбе от копья не было толку, но пограничник хлестнул турича крылом по глазам, ослепив на секунду. Перехватив копьё ближе к наконечнику, Патрикий нанёс удар, словно ножом. Ратибор в последний момент уклонился, и остриё впустую процарапало по кольчуге.

Турич не дал противнику повторить попытку и пнул его по голени. Тяжёлое копыто чуть не сломало ангелу ногу, и тот предпочёл отпрыгнуть. Взмахнув крылом, ангел поднялся в воздух и разорвал дистанцию – Ратибор кинулся вдогонку и чуть не наскочил на встречный выпад.

Только турич закрылся щитом, как его противник порхнул вправо и атаковал с фланга. Ратибор отразил и этот удар, однако натиск ангела не закончился. У вёрткого воина нашлось в запасе множество приёмов, каждый из которых он решил испробовать в бою. Ангел устроил настоящий танец, пируэты которого превращались в изящные атаки. Движения же Ратибора отличались грузностью и простотой, но когда приходилось скрещивать оружие, выяснялось, что за простотой скрывается выучка. Не раз контратаки Ратибора вынуждали Патрикия отступать.

Когда крылатый в очередной раз отступил, Ратибор кинулся за ним и тотчас проклял свою опрометчивость. Ангел отбил выпад турича и, даже будучи однокрылым, взметнулся на добрых две сажени вверх. Спикировав, он обрушился всем весом на поднятый щит, чем повалил могучего турича. Осев на колено, Ратибор упёрся рукой в землю, для чего ему пришлось выронить меч. Выругался, поднажал и сбросил-таки с себя ангела, который, ловко приземлившись, приготовился пронзить противника.

И тогда Ратибор взревел. Там, где ему не помогло мастерство, он положился на звериную ярость. Враг замахнулся для удара, но турич пошёл на таран. Боднул ангела в живот – выпад крылатого смазался, и копьё едва погрузилось в плечо минотавра. Поддев пограничника рогами, Ратибор протащил того несколько саженей и впечатал спиной в дерево. Удар пришёлся на сломанное крыло, отчего ангел закричал в голос. Когда турич сбросил его с рогов, увечный повалился на колени.

Наступив на древко, Ратибор выбил копьё из руки ангела. Грянул шумный выдох, хорошо знакомый тем, кто хоть раз сталкивался с разъярённым быком. Щадить безоружного турич не собирался.

Ребро щита сломало Патрикию скулу и прервало его вопли. Безжалостные удары посыпались один за другим – через них Ратибор выплёскивал весь страх перед Джовитой. Пинком в висок турич повалил противника, а затем растоптал ему голову. Сам не заметил, как уже встал наизготовку, вооружившись копьём убитого и оглядываясь по сторонам. Ни крылатый гигант, ни пограничники не прибыли на шум битвы. Боевое беспамятство истаяло, и наступило затишье, столь желанное, но недолгое.

Следовало поскорее затаиться в глуши, так как ни один крылатый демон не вынудит Джовиту отказаться от погони. Турич убрал щит за спину, повесив его на крюк, приделанный к наплечнику. Быстро найденный меч нырнул в ножны, а вот топор долго ждал хозяина, лёжа в кустах. Собрав оружие, включая трофейное копьё, турич продолжил бегство.

Вскоре Ратибор сбавил темп и стал ступать осторожнее, вспомнив, где очутился. Владения разумных существ остались позади – за границей Башен началось царство стихии, духов и чудовищ. Место, где на каждом шагу таятся хищные звери, либо нечто более страшное. Край бесконечных лесов и болот.