2. (1/2)
Несмотря на свой ещё юный возраст, Антон был популярен среди любителей этого вида спорта. Ему часто писали фанаты. Но то ли от нежелания с кем-либо общаться, либо от нехватки времени, он не отвечал на сообщения, которые ему присылали. Поэтому, не видя смысла оставлять кнопочку «сообщения», мальчишка решил её скрыть. И назойливым фанатам пришлось умолкнуть.
Но один назойливый человек вечно бесил Антона. И жаль, что в жизни его не убрать.
Точнее, не хочется убирать.
— Бегом одеваться, краситься и на лёд. Нам надо ещё один номер проработать, — ровным тоном произнёс Арсений, прожигая дыру в своём ученике, — Антон, бегом.
Если честно, то Антона уже задолбали эти вечные приказы. Ну реально, сколько можно? Да ещё и таким тоном. Но всё-же выполняет этот приказ и идёт краситься.
К слову, больше всего в жизни он ненавидит макияж. Ты катаешься, тебе становится жарко, а тут ещё и эти противные крема, тени, стрелки…фу. Не нравилось ему это. Да ещё и к лицу не прикоснуться. Ну что ж такое то.
Спустя минут сорок, Арсений Сергеевич пришёл в гримерку к своему ученику, желая убедиться в том, что внешний вид подростка был великолепен.
— Добавьте блесток, — мужчина аккуратно приподнял голову мальчишки, подробно рассматривая его лицо. — Крупных. Под глазами расположите, только смотрите, чтобы они не отвалились. Антон прыгает как степной сайгак, — Попов отошёл от парня, направляясь в сторону двери. — И ещё. Антон, давай быстрее, нам надо прогнать пару номеров, — сухо кинул старший и наконец ретировался из комнаты.
— Какой он холодный…– сказала девушка, которую звали Ирой. Она была невысокого роста, со светлыми, достаточно короткими волосами и с достаточно полной фигурой. — Как ты только с ним живёшь…
— Со временем привыкаешь и становишься таким же. Твоё тепло или даже жар, когда соприкасается с холодным, становится таким же ледяным. Даже если сначала и кажется, что ты согрел его…– он грустно улыбнулся, поднимаясь с черного, кожаного кресла. — Ты хороший человек. Береги себя, — мальчишка грустно улыбнулся, выходя в коридор, ведущий на лёд.
— Неужели я тебя дождался. Давай, второй и последний номера из нашей программы и будем уже ждать зрителей.
Антон кивает, снимает с коньков чехлы, кладёт их на скамейку и, слегка потирая свои предплечья от холода, вышел на центр катка.
— И чего застыл? Музыка будет только на шоу. Этот непунктуальный звукорежисёр опять опаздывает, — Арсений сложил руки на бортике, ничего не выражающим глазами глядя на ученика.
— Как скажете, — кивнул младший, отходя на небольшое расстояние от середины. Он начал набирать скорость, чтобы сделать прыжок как можно лучше, ибо в противном случае придётся много выслушивать от Попова. А делать этого не хотелось от слова совсем.
***</p>
— Дамы и господа, рад приветствовать вас на нашем шоу «Ледяной принц», — послышался голос ведущего на трубинах. А название программы заставило мальчишку как-то горько усмехнуться.
— Ты в порядке? — поинтересовался Попов, держа руки сложенными за спиной.
— Да, вполне.
— Что тогда тебя так рассмешило? — и либо Антон дурак, либо сумасшедший, либо хороший психолог с великолепным зрением, но Арсений же правда улыбнулся.
— Вы как-то говорили, что были судьёй на соревнованиях по фигурному катанию… Как бы быстро вы меня потопили? — мальчишка поднял взгляд на тренера, краем уха слушая речь ведущего.
— Если бы ты падал, не выполнял какие-то движения и делал все ещё кривее, чем в те моменты, когда мы только учим программу. То мне бы хватило полминуты своей речи, чтобы тебя сломать, — с задумчивым видом произнёс мужчина. Он немного помолчал, видимо, обдумывая свои следующие слова. И снова заговорил. — А то, как ты двигаешься сейчас…впечатляет даже тех, через кого проходят только единицы. Но не радуйся. У тебя есть ещё недостатки, которые меня бесят.
Антон хочет закатить глаза.
Антон хочет обматерить Арсения.
Антон выходит на лёд.