Глава№4. Крушение мира. (2/2)

— Ч-что здесь происходит? – В прямом смысле красна девица.— А что? Я вчера тебе предложил встречаться, и ты согласилась…— ЧТО?!! — Так я не кричала никогда! Что? Блинблинблинблин… Я оттолкнула его руку, но… проклятый народ все еще смотрел на меня, и я снова сжалась. Он взял меня за руку, я не сопротивлялась. Просто не могла сопротивляться, как хотите это называйте, но я боюсь общества. Его рука слегка дрожала и покрылась потом. Фи… Мужской пот, носкаин и волосатая грудь – самые ужасные мужские отличия. В любом другом случае я бы отдернула руку, но сейчас я не была на это способна.

Эрик наклонился и хотел поцеловать меня в губы, но я повернула голову, и он, промахнувшись, попал в щеку. Прозвенел звонок, и, пользуясь моментом, я вывернулась из его объятий и села за парту. В класс залетела учительница биологии.— Я знаю, о чем вы думаете, но я не опоздала – ведь начальство не опаздывает, а задерживается,– пролепетала миссис Дарси эту вечную отговорку и сразу же кинулась к доске писать тему урока.Что делала я в тот момент? На уроке я точно не присутствовала, а была в мире, который знаю только я. В мире, где все задачки решаются, а чувства раскрываются, то есть я ушла в себя. Мозг лихорадочно работал. Что я натворила? Что делать? Как быть? Ну и ежу ясно, что Эрика я не люблю и встречаться с ним не собираюсь, но должна ли я что-то объяснять ему? Ага, сейчас я ведь ничего не делала. Как же не делала… Сама себе вру. Делала, и еще как. Кстати, надо будет извиниться за порванные шторы. Стоп, шторы сейчас – второстепенная проблема, сначала надо решить все с этим долбанным новоиспеченным парнем. Надо с ним поговорить наедине и решить все раз и навсегда. Да, точно, так и сделаю…— Эй, ты, замороженная, тебя спрашивают! – Себастьян дернул меня за рукав.— А, что? – я с трудом очнулась от транса.— Мисс Де’Буи, я спрашиваю ваше домашние задание, – строго сказала биологичка.

— Простите, я его не сделала. — Так стыдно мне не было никогда. Я не выучила домашний параграф!!! Жуть. Отцу расскажу, не поверит, и, наверное, не рассердится. Может быть, даже подарок подарит со словами: «И такое ТОЖЕ бывает первый раз»

— Ах, вот как… — только и сказала она, записав что-то в своем журнале.

— Ну да, тебе было некогда домашку делать, ведь ты все выходныес Эриком шашни крутила, – прошептал мне на ухо мой сосед. Почему он со мной разговаривает? То молчит всю неделю, то с самого утра базарит. Пока болел, мозги выкипели или по обществу соскучился?— Ничего я ни крутила, а будешь со мной так разговаривать, я тебе что-нибудь откручу! – зло прошипела я.— Лучше Эрику что-нибудь покрути, ему понравится…— А тебе-то какая разница? – И действительно, что это его так интересует? А?— Просто я его ненавижу… — Все, что ответил Себастьян и отвернулся от меня, дав понять, что разговор исчерпал себя. Ну нет, так легко ты от меня теперь не отделаешься, красавчик.— А причем тут я? Раз ты ненавидишь Эрика, так иди и беси его, а не меня! – опять прошептала я, но никакой реакции не последовало. Я ткнула его в бок ручкой, но он просто отмахнулся. Говнюк.

Тогда я наступила ему на ногу, он отдернул ее, но так и не повернулся. Хм.

Подула в ухо, на что он лишь сморщил нос. Нет, все-таки он красив, как греческий бог. Но называть я его так не буду.

Ущипнула его за ногу – он ударил меня по руке. Чудеса стойкости.Ну ладно, сам напросился истукан болотный! Я всей своей пятерней начала щекотать Себастьяна под ребра.

— Что? – Ура, повернулся! Моя победа. Вот только глаза его сейчас напоминали зеркальные ледышки, страшные и пронизывающие до мозга костей. На миг я даже к стулу приросла. – Что тебе надо?

— Я тебе отомстила! – пришла в себя и быстро придумала отмазку. Не буду же я говорить, что доставала его из-за упрямства. — За утро! Теперь один-один.

— Дура.— Придурок. – И на этой радостной ноте наш разговор был закончен. Но я никогда не забуду эти глаза, что могут быть вежливыми и легкими, и вмиг стать злыми и жестокими. Настоящая бездна без начала и конца, падаешь, и зацепиться не за что, и меня до дрожи в коленках пугает этот взгляд и его обладатель. Кто же ты, Себастьян? Что от тебя ждать?Весь оставшийся урок я пыталась не замечать периодически поворачивающегося в мою сторону Эрика. То подмигнет, то улыбнется… А я игнорировала. Ага, сейчас, еще я ему отвечать буду, ишь чего удумал.Встречаемся? Значит, попробуем на созвучие: «Лиза и Эрик», «Елизавета и Эрнст». И так, и сяк получается идиотизм. Елизавета звучит, словно нежный ветер гуляет по листьям разных деревьев, а Эрнст – как пьяного мужика по башке молотком приложили. Тем более, Елизавета – имя величественное, а царя, императора, короля или любого другогоправителя с именем Эрнст я не припомню. Ух, прям гордость за собственное имя, а ведь когда-то я его ненавидела! Итак, подведем итоги — мой парень мне не подходит, и точка. И вообще, он не мой парень только по тому, что я не помню, как я стала его девушкой. Я была в бессознательном состоянии, следовательно, сделка должна аннулироватьсяиз-за моей недееспособности.Я не слышала звонка и очнулась после того, как Эрик протянул мне руку. Укусить ее, что ли?Нет, обойдется, еще я из-за него микробов не получала.

Я не взяла его руки, даже под пристальным вниманием одноклассников мне хватило смелости.Но тогда он выхватил мою сумку, закинул себе на плечо и опять собственнически схватил меня за талию, я уже не могла сопротивляться.Горло занемело, я покраснела, как рак перед голым мужиком.

Голос вернулся уже в коридоре, хоть и внимание окружающих не исчезло. Еще бы оно исчезло, если Эрик шел с таким видом, как будто не меня ведет, а Датскую принцессу. Нет, конечно, можно предположить, что я ее дальняя родственница, но ведь в психушках и так много Наполеонов и принцесс, зачем им еще один больной?Эрик вел меня в кабинет, где должен быть следующий урок, на первом этаже. Ну и рожа, как у кота, наевшегося сметаны, а грудь выпятил, как будто там есть, что показывать. Как девка…— Эрик, нам надо поговорить, – тихо сказала я ему на ухо, приподнимаясь на носочки.— О чем? – Совсем идиот?

—О чем, о чем, о бездомных детях в Африке!

—Зачем? – Определенно, да…— Дабы спасти человечество! – уже выкрикнула я и, схватив его за руку, потащила под лестницу.– Итак. Ответь мне на один вопрос: ты совсем придурок, или прикидываешься?— Солнышко, о чем ты?— Какое я тебе, нафиг, солнышко?! – Держись, все нормально. Успокойся. Раз. Два. Три. Десять. – Я не твоя девушка! Я не помню, как соглашалась на подобное!— Но ты ведь сделала это! — Он соблазнительно улыбнулся. Какая же красивая улыбка. А губы-то, которые не так давно дотрагивались до моих. Стоп! Остановись! Нельзя думать о таком сейчас. Ой, опять покраснела. Чтоб тебя Кондратий схватил и уволок! Блин…— Я не помню, как это делала! Я была пьяна. – Слышать из собственных уст такой абсурд крайне необычно.— И что? Теперь ты бросишь меня? – Улыбка на его лице вмиг исчезла.— Брошу? О чем ты? Я тебя и не подбирала. – В самом деле, я тебе ничего не обещала.— Но ты ведь своими словами уже обнадежила меня! — Слов не помню, значит, не виновата.— Я же сказала – не помню…— Не помню, не помню! А ты хоть понимаешь, как поступаешь сейчас сомной? – Мне кажется, или это слезы? Ужас, я же сейчас сама расплачусь…— Ну и как же?

— Жестоко. – Эрик склонил свою голову так, что мне не были видны его глаза. Вот только не надо мужских слез, а то и я не выдержу. – Ты обнадежила меня, мы провели хороший вечер, до сих пор губы болят, ты попользовалась и бросила. Блин! Лиза, я себя чувствую шлюхой…— Как пощечина. А я теперь чувствую себя гадиной.Эрик поднял голову – глаза красные, а лицо злое.— П-прости… — прошептала я, но разве этим банальным словом можно выразить все то, чточувствуешь? Нет! В душу как кошки нагадили. Влипла…

— Прощу, если ты дашь мне шанс!— Он вновь улыбнулся, грустно и надломлено.— Шанс?— Да! Шанс все начать заново.

— Заново? – А что-то начиналось?—Я буду ухаживать за тобой, и, рано или поздно, ты снова согласишься стать моей девушкой.– Только не красней, только не красней! – Только ты не отталкивай!-Л-ладно. – А что я еще могла сказать? Это милое расстроенное личико выдержать мог только самый бесчувственный в мире человек.— Отлично. — Он нагнулся к моему лицу. Я уже думала, что поцелует, но нет! Он лишь заглянул в глаза и провел кончиком пальца по моей щеке. Эрик быстро выпрямился и ушел из-под лестницы. Такая невинная ласка. Не так, как было в тот субботний вечер. Но от места, где секунду назад были его пальцы, по телу поползло приятное тепло.

Что же творится? Невыносимо. Немыслимо. Абсурдно!

Я облокотилась об стену, чтобы не упасть. И что же со мной происходит? Вроде я как я, а что-то не так. Люди обращают на меня внимание, парень предлагает мне встречаться. Все не так! Все летит к чертям! Нельзя, нельзя привязываться к людям, ведь я снова уеду. И что? Страдание… Очередное страдание. Не выдержу. Сломаюсь. Утоплюсь…

Разве так трудно оставить меня в покое? Разве я не дала всем понять, что не хочу общаться с ними? Разве я дала повод для сближения? НЕТ! Не хочу! Не давала! Я была невыносима! Они все идиоты. Ненавижу. Хочу быть одинокой. Но… За свои поступки надо отвечать. И раз уж так вышло, буду держаться до конца. Ухаживай, но не жди, что я отвечу. Семнадцать лет игнорировала людей, отталкивала, избегала, грубила, ненавидела –и сейчас не изменюсь! Не нужно мне общество. ИДИТЕ НАФИГ!— ЧТО? – Завуч строго посмотрела на меня. – Вы что-то сказали?— Ой, нет, простите, я кажется, заснула. – Вот идиотская отговорка! Заснула, блин…— Я заметила! – Она строго осмотрела мою скромную персону. – Скоро будет звонок. Поспешите в класс.

До конца учебного дня Эрик никаких попыток сблизиться или даже поговорить не предпринимал. Слишком быстро он отказался. Не больно-то и хотелось! Катись ко всем чертям и ведьму не забудь, с которой сидишь. Добиваться он меня собрался, да хоть убейся в своих добиваниях, все равно не сдамся. А то, блин, надежду я ему дала, а как отказала – так сразу к рыжей прилип, как банный лист к заднице. Козел, блин.И вот на какой хрен я ему сдалась? Чтоб его…

И этот еще прется тут! Впереди меня шел Себастьян, такой счастливый – прям так и хочетсястукнуть чем-нибудь. Да, я такая, если у меня паршивое настроение, почему другим должно быть хорошо? А?

— Эй, ты, с банальной фамилией! – крикнула я идущему впереди парню.— Что тебе надо? — повернулся, улыбаясь, «мистер Бог».— Коробку шоколада, – пробубнила я. – Я говорю, хреновая у тебя фамилия. — И чем тебе моя фамилия не угодила?— А тем, что она банальная, – хмыкнула я. – Пол-Великобритании носит фамилию Ричардсон.

— Ну, знаешь, лучше уж такая, чем тупорылая французская фамилия, как у персонажа второсортного боевика с французскими мафиози, – ухмыльнулся он и свернул направо. Я последовала за ним, все-таки в одном месте живем.—Да ну? А мне кажется, звучит вполне красиво: ЕлизаветаДе’Буи…— А Себастьян Ричардсон некрасиво?— Нет.— Ну, тогда я скажу тебе ужасающую правду: твоя французская фамилия не сочетается с таким величественным именем, – хмыкнул он. – Вот зря все-таки ты рассталась с Эриком. Вышла бы за него замуж и была бы Елизавета Скайуокер. Родили бы сына Люка. И сняли бы собственный фильм «Звездные войны. Возвращение».— Ой, это ты сейчас шутить пытаешься? – Что за чушь. – У Эрика не такая фамилия.— У него такая фамилия. – Он резко остановился и посмотрел на меня. – Эрнст Томас Скайуокер. Стыдно не знать фамилии собственного парня.— Он мне не парень!— Да какая разница. – Он опять хмыкнул. – Между прочим, его все младшие классы дразнили. А классе в восьмом девушки постоянно задавали вопросы типа: «А где твой лазерный меч?Неужели ТАМ?»кидая в определенное место игривые взгляды.— Бедняжка… — выдавила я сквозь смех. Да, не повезло с фамилией. Хотя герой-то был положительный, но ведь это все равно клеймо на всю жизнь. Как представлю, как над ним прикалывались, смех распирает.— А тебе бы стоило проверить…— Что проверить?— Где его лазерный меч… — Он лукаво улыбнулся, а я покраснела. Идиотское смущение и идиотский сосед. Я хотела стукнуть его сумкой, но он увернулся и схватил меня за запястье.– Не надо играть со мной.— Я не играю … — сдавленно прошептала я –он слишком сильно сжал запястье.— Не играешь? – Себастьян наклонился к моему лицу. Сумка вывалилась из рук. – А как это еще назвать? Ты то отталкиваешь людей, то притягиваешь. Остришь, так что прибить охота, то смущаешься по любому поводу. Не иначе, как игра. Игра на чувства людей.—Ты ничего не понимаешь… — Все тот же шепот. Но, черт! Как он может лезть в мои чувства? Козел. – ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ!!!— крик сорвался сам по себе. А вот не надо было лезть в душу. — И не думай, что можешь понять…— Я вырвалась из его хватки, взяла сумку и побежала. Злые слезы залили щеки. А что это я, собственно, реву? Да пошел он! Все пошли! К черту на кулички. Ненавижу…

****— Ненавижу, когда мне отказывают, – сказал Эрик.— Ой, не иначе, как расстроился?— Джессика села парню на коленки, но этот жест ни у кого в комнате не вызвал удивления: все знали, что они встречаются.— Нет, но это было странно. – Он обнял ее за талию.— Если честно, я надеялась, что все будет проще, – подобралась к сути девушка. – Я предполагала, что она откажет. Но, все же, надеялась, что эта мышь захочет встречаться с самым завидным парнем в школе.

— Эта девка вообще странная.— Ну. – Эрик поцеловал рыжую в шею. – Я думаю, что если она не поддастся твоим ухаживаниям, придется снова применить те таблетки. — А она может и не поддаться.—Если ты будешь действовать при всем народе, то, может, все и получится, – высказал свое мнениеих генератор идей. – У нее ярко выраженная социопатия.

— Это мы уже все заметили, – хмыкнул Скайуокер.— Тогда сделаем так. Если в течение недели результата не будет, то мы приступим к кардинальным мерам, – сказала Джессика. – И тогда она точно сдастся. Я вам гарантирую.— А мы и не сомневаемся, – ответил Эрик, и все присутствующие предвкушающее ухмыльнулись.