V. (2/2)

— Это для сохранения тепла, не надейся.

— О, какое разочарование, — хмыкнула Сат, натягивая на себя край одеяла.

Снова повисло молчание. Дождь барабанил по крыше, ветер, задувая в оконные и дверные проемы, заставлял пламя костра качаться и съеживаться. Одежда никак не просыхала, но постепенно Сат согревалась. Рядом размеренно дышала наемница, и от нее исходило тепло, которое в другой ситуации Сат назвала бы… надежным. Невольно императрица начал думать об этом, и об остальном тоже… Если заглянуть под одеяло, можно увидеть те шрамы на спине Индиры. Похоже на методичные удары. Как… от плети. Ее высекли? Но следов слишком много, а значит, это было что-то ужасное. Кем она была до того, как стала наемницей? В семнадцать лет — первый успех, первое убийство — в восемнадцать. Но что-то толкнуло ее на этот путь раньше. Что в четырнадцать, пятнадцать лет может заставить девочку выбрать такую жизнь? Сат попыталась вспомнить себя в этом возрасте и представить причины, но не смогла.

Индира шумно вздохнула и шевельнулась, садясь удобнее. Сат покосилась на нее. Довольно приметная внешность для наемницы и необычная для девушки. Да и для человека вообще. Такие светлые волосы…

Еще бы эта девушка не везла ее в лапы врага, не била по лицу, не похищала, а так — все прекрасно! Настроение резко испортилось. Сат отвернулась и стала смотреть в сторону. Постепенно начало смеркаться. Вещи почти высохли, а Сат поняла, что засыпает.

— Я хочу спать, — как можно четче сказала она.

— Спи, — безразлично отозвалась Индира.

— Не на чем.

Наемница что-то раздраженно пробормотала и отсела на другой край костра, оставив одеяло императрице.

— Спи, — повторила она, хмуро зыркнув на Сат.

Девушка молча, не спеша устроилась на одеяле, укрывшись почти сухой накидкой, и свернулась калачиком. Сквозь сон ей почудилось движение рядом, но она даже не попыталась открыть глаза.

«Индира никому не даст подобраться к своей добыче. Наверное, это она. Что ж…»

Индира тихо села рядом с Сат, наклонила голову, рассматривая скрытое тенью чуть вытянутое лицо. Долго смотрела на подрагивающие ресницы, слегка приоткрытые бледные губы, наконец-то разгладившийся высокий лоб. Потом прислушалась к размеренному дыханию спящей, осторожно убрала черные пряди со щеки и прикоснулась к следу удара. На лице наемницы на мгновение отразилась боль.

— Скотина… — прошептала она сквозь зубы, отдернула руку и вдруг с силой стукнула себя по колену. — Да чтоб тебя!

К темноте она легла спать, прижавшись спиной к спине Сат. Этой хрупкой отважной девушке нужно было тепло. Даже от такой, как она.