Часть 16. «Царство грез» (2/2)
Командир зенитной батареи ракет «земля-воздух», расположенной к югу от моста, пытался определить источник шума. Его поисковый радиолокатор пока не обнаружил «Утенка». Во время инструктажа ему сказали не ожидать появления своих самолетов – полоса их полета располагалась в пятнадцати милях к северу, над базой фронтовой авиации в Мальминкеле. Может быть, шум и доносится оттуда, подумал он. Никакого извещения о вероятности нападения не поступало…
Северный горизонт осветился яркой желтой вспышкой. Хотя командир зенитной батареи не знал этого, четыре МиГ-27 только что пролетели над Мальминкелем и сбросили сотни кассетных бомб на взлетную полосу. Полдюжины германских истребителей «Торнадо», выстроенных один за другим, и готовившихся к взлету мгновенно взорвались, и в воздух взлетел огненный шар реактивного топлива, осветивший дождливое небо.
Командир батареи больше не колебался – он скомандовал подчиненным перевести радиолокаторы управления огнем из пассивного режима в активный и направить лучи вдоль «своих» мостов. И тут же один из радаров обнаружил истребитель Су-24, приближающийся вдоль реки.
– О, черт! – выкрикнул штурман-оператор бомбардировщика и мгновенно выпустил противорадарную ракету Х-31П в зенитную батарею, на всякий случай еще одну в поисковый радар, последнюю бомбу КАБ-500Л в мост, и бомбардировщик сразу резко отвернул налево.
Офицер пусковой установки побледнел, когда увидел, что словно ниоткуда появилось у него на экране, и выпустил навстречу три ракеты. Мчащийся к мосту самолет должен быть только вражеским, и от него только что отделилось три небольших предмета…
Первая зенитная ракета с пусковой установки попала в высоковольтные провода, пересекающие реку к югу от моста. Взрыв и последующее короткое замыкание осветили желтой вспышкой всю долину. Перегоревшие провода упали в реку. Две другие ракеты «земля-воздух» промчались мимо сюрреалистической вспышки и устремились ко второму Су-24.
Первая бомба КАБ-500 ударила точно в середину северного пролета. У нее был взрыватель замедленного действия, и бомба успела пробить толстый слой бетона, прежде чем взорвалась в нескольких метрах от танка «Леопард» командира батальона. Северный пролет моста через Эльбу, выстроенный пятьдесят лет назад, имел огромный запас прочности, однако мощный взрыв боеголовки с 360 килограммами взрывчатого вещества почти расколол его пополам. Изящная бетонная арка развалилась надвое, и пропасть в двадцать футов появилась между двумя повисшими половинами. Арки моста были спроектированы таким образом, что они сохраняли прочность, лишь опираясь одна о другую, и не могли удерживать прежнее положение без такой опоры, особенно с ползущими по ним тяжелыми танками. Бомба, сброшенная вторым Су-24, попала в основание ближайшего к берегу пролета, и восточная его часть отвалилась полностью, увлекая за собой в воды Эльбы восемь танков.
Впрочем, второй бомбардировщик не успел стать свидетелем этого успеха. Одна из двух мчащихся ему навстречу зенитных ракет «Найк-Геркулес» попала в борт истребителя, и он исчез в клубке огня через три секунды после того, как запущенные самолетом ракеты Х-31П уничтожили пару американских радиолокаторов, размещенных на автомашинах. У обеих сторон не осталось времени для горя: вверх по течению реки с ревом мчался новый Су-24, а командир батареи лихорадочно искал в темноте атакующие мост истребители.
Прошло еще тридцать секунд, и еще один пролет моста был полностью уничтожен, от точных попаданий трех «умных» бомб, а глыбы железобетона усеяли дно реки вперемешку с бронетехникой.
Павлушин переключил лазерный указатель цели на южный пролет. Он был запружен танками, вынужденными остановиться, потому что боевая машина пехоты «Мардер», отброшенная взрывом с одного пролета моста на другой, ярко пылала, перегородив путь у западного пандуса моста. Четвертый Су-24 сбросил пару бомб, полетевших точно к цели, обозначенной теперь невидимой лазерной точкой на башне одного из стоящих танков. Небо ярко освещалось горящим дизельным топливом, по нему проносились ракеты «земля-воздух», выпущенные из переносных ракетных установок «Стингер» испуганными пехотинцами.
Обе бомбы КАБ-500 взорвались одновременно на расстоянии десяти метров одна от другой. Пролет обрушился, и вместе с ним в реку соскользнула рота танков.
Осталось последнее, сказал себе Дубинский. Вот оно! На грунтовой дороге, протянувшейся вдоль берега реки, располагалось оборудование для наведения понтонных мостов. По-видимому, где-то рядом находились и саперы. «Утенок» со свистом пронесся над рядами грузовиков – в кузове каждого по секции понтонного моста – и выпустил серию осветительных ракет, прежде чем повернуть назад, к территории ПНР и безопасности. Три еще уцелевших Су-24 один за другим атаковали обозначенную ракетами цель. Каждый сбрасывал по четыре бомбы ФАБ-250 в парк замерших грузовиков, разнося на куски мостовое оборудование и, как надеялись их пилоты, личный состав саперного полка, умеющего быстро наводить мосты. Затем истребители тоже повернули на восток и следом за Су-34 направились домой.
К этому времени вторая волна истребителей-перехватчиков МиГ-29 и Су-27 устремилась в бывшую ГДР, чтобы очистить четыре полосы для возвращающихся после операции истребителей-бомбардировщиков СССР. Они выпустили свои ракеты инфракрасного и радиолокационного наведения в натовские F-4, F-15 и F-16, пытающиеся развернуться навстречу летящим домой советским самолетам. Высоко в воздухе в районе границы находились А-50 с мощными радиолокаторами на борту, направляющие свои перехватчики к американским и германским истребителям, а вот все натовские «Сентри» были сбиты в самом начале боя. Результаты сказались почти немедленно. Натовские истребители не успели перестроить свои боевые порядки после утраты самолетов наведения и понесли огромные потери. Но что еще хуже, натовские зенитные батареи с ракетами «земля-воздух», которые должны были обеспечить поддержку атакующим самолетам, получили приказ отразить атаку советских истребителей и начали без разбора сбивать все летательные аппараты, попадающие в поле действия их радиолокаторов.
К тому моменту, когда последний самолет СССР вернулся в Польшу, операция «Царство грез» продолжалась двадцать семь минут. Она оказалась успешной, но за успех пришлось заплатить дорогой ценой. Были сбиты два бесценных «Утенка», одиннадцать истребителей и два десятка бомбардировщиков. Зато потери натовской стороны были намного большими. Свыше двухсот всепогодных истребителей ВВС НАТО погибли от ракет перехватчиков СССР, а «свои» зенитные батареи сбили еще около сотни. Элитарные подразделения Люфтваффе, королевских ВВС Великобритании и военно-воздушных сил США понесли огромные потери, и по этой причине на некоторое время господство в воздухе над всей Европой перешло к СССР. Этой ночью нападениям с воздуха подверглись тридцать шесть основных мостов, из них тридцать были уничтожены, а остальные серьезно повреждены. Наступление натовских наземных войск, которое должно было начаться через два часа, теперь не получит поддержки от частей второго эшелона или специализированных подразделений, таких, как подвижные батареи зенитных ракет, саперные части, и других критически важных формирований, только что прибывших из США и Великобритании после напряженной подготовки. Наконец, штурмовые удары, нанесенные по аэродромам, позволят военно-воздушным силам СССР и Польши, по крайней мере, на первое время сражаться с натовскими ВВС, располагая приблизительно одинаковым потенциалом. Военно-воздушные силы сумели выполнить свою основную задачу: огромное превосходство натовских ВВС, которых так боялись в ОВД, оказалось решительно подорванным. Теперь сухопутная битва за Польшу начнется почти на равных.
СКР «Неустрашимый»</p>
Сторожевой корабль «Неустрашимый» вышел из Финского залива в 03.00. За ним следовал караван из тридцати торговых судов в сопровождении ещё двенадцати кораблей охранения. Как сам караван, так и охранение представляли собой все, что удалось собрать за столь короткое время. Десятки советских и польских судов, в основном десантные транспорты полным ходом шли к польским портам Гданьск и Гдыня. Марков знал, что первые несколько часов окажутся самыми трудными.
– Просим капитана пройти в центр связи, – донеслось из динамика, и Марков тут же направился к всегда запертой двери радиорубки.
– Теперь все всерьез, – сообщил ему командир БЧ-4, передавая полученную радиограмму, отпечатанную на желтой бумаге. Марков прочитал ее при тусклом свете ламп.
03:57 15 ИЮНЯ МОСКОВСКОЕ ОТ: ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ СССР
ВСЕМ КОРАБЛЯМ
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
1. НАЧАТЬ НЕОГРАНИЧЕННЫЕ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В ВОЗДУХЕ И НА МОРЕ ПРОТИВ СИЛ НАТО
2. СЛЕДОВАТЬ ВОЕННОМУ ПЛАНУ 2. ТАКТИЧЕСКИЙ ВАРИАНТ 7
3. КРЕПИТЕ СЕРДЦА
ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ СССР
Вариант боевых действий – седьмой. Это означало применение только обычного оружия, без ядерного, с удовлетворением отметил Марков, – впрочем, в данный момент у «Неустрашимого» на борту ядерного оружия все равно не было. Итак, ему предоставили право без предупреждений атаковать любой военный или торговый корабль стран НАТО. Любой? А что нейтралов или отказников у них так и не оказалось? Ну что ж… Марков кивнул. Он сунул в карман листок с текстом радиограммы, вернулся на мостик и молча подошел к микрофону.
– Внимание, говорит капитан. Слушайте все: мы получили команду приступить к боевым действиям. Война объявлена. Всякие учебные тревоги исключаются. Отныне, услышав колокола громкого боя, знайте, что поблизости находится противник, а против него мы используем боевое оружие. Я закончил. – Он повесил микрофон на крючок и повернулся к вахтенному офицеру:
– Приказываю ввести в постоянное действие систему защиты корабля. Если что-то выйдет из строя, немедленно сообщите мне об этом. Сделайте запись о моем распоряжении в вахтенном журнале.
– Так точно, товарищ капитан третьего ранга.
– Сообщите вахтенному боцману, чтобы он приготовился спустить БГАС. – Это означало спустить буксируемую систему гидролокаторных сенсоров. – Я пойду посплю. Разбудите меня в двадцать четыре пятьдесят. Вызывайте меня в случае любых непредвиденных обстоятельств.
– Так точно.
Три противолодочных самолета Ил-38 осматривали морскую поверхность впереди, перед караваном. Единственное, что пока угрожало кораблям, это обычные навигационные опасности и перспектива случайно коснуться дном мели или столкнуться с сорвавшимся с якоря буем. Марков знал, что сейчас ему больше всего нужен сон, потому что его совсем не удивит, если через три часа у выхода в море их будет поджидать вражеская подводная лодка. Он хотел выспаться, чтобы быть к этому готовым.
Саннивеил, штат Калифорния</p>
Почему Вашингтон медлит с ответом? – спрашивал себя полковник. Все, что ему требовалось, это простое «да» или «нет». Он снова взглянул на экраны. В настоящее время на орбите находились девять спутников фоторазведки типа «Ки хоул», КН-11, а также три «птички» электронного слежения. Это было его «созвездие» низкоорбитальных спутников. Полковник не опасался за свои спутники связи и навигационные «птички», потому что они обращались по высокой орбите, но те двенадцать, что летали на высоте нескольких сотен километров от земной поверхности, особенно спутники типа «Ки хоул», были весьма ценными и крайне уязвимыми. В настоящий момент поблизости от двух из них находились русские спутники-убийцы, причем одна из его «птичек» приближалась к советской территории, а другая была в сорока минутах от нее. Третий спутник «Ки хоул» пока еще не подвергался преследованию, однако во время последнего пролета над Ленинском было замечено, что там, на стартовой площадке стоит ракета-носитель типа ”F”, заправляемая ракетным топливом.
– Давайте посмотрим на преследователя еще раз, – приказал он. Техник дал необходимые команды, и в другой части мира спутник включил двигатели ориентации и развернулся в пространстве, чтобы отыскать своими камерами русский спутник-убийцу. Совсем недавно он находился в пятидесяти милях позади и в девяти милях ниже американского спутника, но сейчас…, исчез.
– Они переместили его. Переместили в течение последнего получаса. – Полковник поднял трубку телефона прямой связи с главнокомандующим силами противовоздушной обороны, НОРАД, и решил сообщить, что изменяет траекторию полета спутника по собственной инициативе, не ожидая команды сверху. Слишком поздно. Когда разведывательный спутник снова развернулся и направил камеры на земную поверхность, на экране появился огромный цилиндр, закрывающий значительную часть поля обзора, затем последовала вспышка, и телевизионный экран погас. Вот и все.
– Крис, ты уже подготовил спутникам команды о маневрах?
– Да, сэр, – ответил капитан, все еще глядя на погасший экран.
– Передавай их немедленно!
Капитан ввел последовательность команд, нажимая на клавиши терминала своего компьютера, и закончил клавишей «Ввод». Телефон полковника зазвонил в тот самый момент, когда бортовые двигатели, управляющие системой ориентации, начали менять орбитальные траектории спутников.
– Контроль «Аргус» слушает, – ответил полковник.
– Говорит главнокомандующий НОРАД. Что там у вас случилось, черт побери?
– Русский спутник-убийца сблизился с нашим разведывательным спутником и взорвался. Связь с нашим КН-11 прервалась, сэр. Я пришел к выводу, что русские успешно уничтожили наш спутник. Я только что отдал приказ оставшимся «Ки хоулам» описывать кривые, маневрируя со скоростью сто футов в секунду. Передайте в Вашингтон, что они ждали слишком долго.