Часть 16. «Царство грез» (1/2)
Германия, передний край района боевых действий</p>
Для большинства людей панорама казалась бы пугающей. Над головой, на высоте четырех тысяч метров нависла сплошная масса облаков. Он летел сквозь завесы ливней, которые скорее слышал, чем видел этой темной ночью, и черные силуэты деревьев словно протягивали ветви-руки, чтобы схватить мчащийся истребитель-бомбардировщик. Только безумец согласится лететь в такую ночь на бреющем полете – ну что ж, тем лучше, улыбнулся он в свою кислородную маску.
Полковник Дмитрий Дубинский кончиками пальцев одной руки легко касался ручки управления истребителя-бомбардировщика Су-34 – ударной модификации первоклассного Су-27, а его другая рука покоилась на рычаге управления тягой двигателя, расположенном на левой стенке кабины. Дисплей, проецируемый на лобовое стекло, показывал скорость 1350 километров в час, высоту 250 метров, курс ноль-тринадцать градусов, а вокруг цифр виднелось моноцветное изображение проносящейся внизу местности, передаваемое установленной на подвешенном под фюзеляжем в специальном прицельном контейнере камерой, которая работала в инфракрасном диапазоне. Изображение увеличивалось и усиливалось невидимым лазером, посылающим пучки лучей вниз восемь раз в секунду.
– Над нашими головами идет настоящая битва, – доложил штурман-оператор, сидящий справа от Дубинского. Майор Борис Павлушин следил за поступающими радарными и радиосигналами, а также вел наблюдение за приборами их истребителя-бомбардировщика. – Все системы работают нормально, до цели девяносто километров.
– Ясно, – отозвался Дубинский.
Полковник наслаждался полетом. Они скользили на северо-запад на безрассудно малой высоте над пересеченной местностью Восточной Германии, и их «Утенок» – прозванный так из-за уплощенного утиного носа, – не поднимаясь выше двухсот пятидесяти метров от земли, то взмывал, то нырял, повинуясь малейшим движениям руки пилота.
ОКБ им. П. О. Сухого, который произвел на свет этот истребитель, дал ему индекс Су-27ИБ, впоследствии повышенный до Су-34, а летчики называли его «Утенок». Су-34 был разработан как ответ на создание штатниками ударной модификации F-15, с учётом современных требований по снижению эффективной площади рассеяния (ЭПР). С этой целью при производстве самолёта широко применялись композитные материалы, позволяющие снизить уровень отражения радиолокационных волн за счёт радиопоглощающих покрытий, при проектировании интегральной аэродинамической схемы исключались аэродинамические гребни (подфюзеляжные кили) и специально рассчитывалась геометрия планера.
По утверждению представителей ОКБ им. П. О. Сухого Су-34 при полётах на малых высотах имел степень радиолокационной заметности на уровне крылатой ракеты.
Если смотреть сверху, его силуэт напоминал трехкрылого дракона. Несмотря на то, что этот самолет представлял собой шедевр электронной технологии, обычно он не использовал свои электронные системы в активном режиме. Радиолокаторы и радиоприборы излучают электронные сигналы, которые мог обнаружить противник, а в данный момент весь смысл «Утенка» заключался в том, что он словно вообще не существовал.
Высоко-высоко в небе над их головами по обеим сторонам границы сотни истребителей занимались смертельной игрой, будто угрожая нападением и в последнее мгновение поворачивая назад. Обе стороны стремились заставить противника напасть первым и таким образом нарушить хрупкий мир. У каждой стороны имелись самолеты радиолокационного обнаружения, с помощью которых они управляли этой смертельной игрой, стремясь добиться превосходства в войне, которая уже началась, хотя мало кто это понимал.
А мы наносим быстрый и решительный удар, подумал Дубинский. Наконец-то мы делаем что-то разумное! Ему довелось в Афганистане совершить сотню вылетов на фронтовых бомбардировщиках Су-24. Он являлся одним из лучших специалистов военно-воздушных сил по операциям, проводимым над самой землей, и о нем говорили, что он мог без промаха попасть в барсучью нору темной полночью во время бушующей метели. Это не совсем соответствовало истине. «Утёнок», конечно, был всепогодным истребителем-бомбардировщиком, но не смог бы долго выдерживать могучие вихри метели. Да и с маневренностью прародителя ему было не сравниться. Но Дубинскому было наплевать на это. Его истребитель-бомбардировщик был сейчас призраком, невидимкой, а это намного лучше хорошей маневренности Су-27, считал он, зная, что вот сейчас сумеет доказать свою правоту или продемонстрировать, как ошибается.
В данный момент эскадрилья Су-34 проникала сквозь самый плотный заслон противовоздушной обороны в мире, вооруженный ракетами класса «земля-воздух».
– Расстояние до основной цели – шестьдесят километров, – сообщил Павлушин. – Все бортовые системы работают нормально. Радиолокационные станции противника не засекли нас. Похоже, все идет хорошо, командир.
– Понял. – Дубинский чуть подал от себя ручку управления и нырнул вниз, как только они пролетели над вершиной небольшого холма, и выровнял истребитель-бомбардировщик на высоте восьмидесяти метров над полем, засеянным пшеницей. Дубинский использовал до предела весь свой опыт, накопленный за многие годы полетов на малой высоте. Их основной целью являлся натовский самолет Е-3А АВАКС, руководивший летными операциями. Сейчас Е-3А «Сентри» с мощным радиолокационным комплексом на борту описывал круги над Магдебургом и находился в непосредственной близости – всего в полутора десятках километров – от запасной цели, мостов на шоссе Е-8 через реку Эльбу у Хохенроарте. Операция становилась все более опасной с каждой секундой. Чем ближе подлетал истребитель к «Сентри», тем больше радиолокационных сигналов обрушивалось на корпус самолета, причем интенсивность их возрастала в квадрате. Рано или поздно достаточно сильный сигнал отразится от «Утенка», попадет на антенны АВАКСа и будет опознан бортовым компьютером американского самолета, несмотря на корпус, изготовленный из композитных материалов, поглощающих радиолокационное излучение. Такая технология затрудняла обнаружение истребителя-бомбардировщика, но отнюдь не исключала его. Итак, сумеют ли радиолокаторы «Сентри» обнаружить их и, если сумеют, насколько быстро отреагируют на это американцы?
Продолжай вести его как можно ближе к земле, на бреющем полете, сказал он себе. Соблюдай правила, в осуществлении которых ты столько практиковался. Они репетировали эту операцию «Царство грез» в течение девяти дней на совершенно секретном полигоне, расположенном в районе авиабазы ВВС в Липецке. Даже самолет раннего обнаружения А-50 с трудом замечал их на расстоянии сорока километров, а ведь А-50 представлял собой намного более совершенную платформу для радиолокационного наблюдения, тем более на фоне земли, чем «Сентри», правда?
Именно это тебе и предстоит сейчас выяснить, мужик… На боевом дежурстве находилось пять АВАКСов, все на расстоянии пары сотен километров от границы, разделявшей Германию и Польшу. Вполне безопасное расстояние, особенно когда между ними и границей находится более трехсот истребителей.
– Двадцать три километра, командир.
– Добро. Постоянно сообщай расстояние, Борис.
– Понял. По-прежнему никаких излучений, свидетельствующих о наведении ракет «воздух-воздух», да и поисковые радиолокаторы не останавливаются на нас. Масса радиопереговоров, но главным образом к западу. Почти никаких радиосигналов со стороны цели.
Дубинский протянул левую руку и перевел четыре ракеты Р-73, подвешенные под крыльями истребителя, в состояние боевой готовности. Индикатор дружески замигал смертоносным зеленым светом.
– Восемнадцать километров Цель ведет себя нормально, описывает круги, не предпринимает маневров уклонения.
Десять километров до открытия огня, рассчитал в уме Дубинский, одна минута сорок секунд полета.
– Шестнадцать тысяч. – Павлушин перешел на метры, считывая цифры с компьютерного дисплея, подключенного к спутниковой навигационной системе ГЛОНАСС.
У «Сентри» не будет ни малейших шансов на спасение. Су-34 начнет набирать высоту лишь после того, как он окажется под целью. Четырнадцать тысяч. Двенадцать. Десять. Восемь. Шесть тысяч метров до огромного пассажирского самолета, превращенного в воздушную платформу радиолокационного обнаружения.
– АВАКС только что изменил курс – да, он начал маневр уклонения. Только что над нами пролетел F-16, – бесстрастно произнес Павлушин. Сейчас их начал разыскивать штатовский перехватчик, действующий, очевидно, по указаниям, полученным от Е-3А. Обладая мощным двигателем и отличной маневренностью, американский истребитель вполне мог отыскать их, несмотря на ЭПР, – но первым их, должно быть, обнаружил «Сентри».
– Радиолокаторов ракетного наведения незаметно?
– Пока нет. – Взгляд Павлушина не отрывался от приборов, указывающих на появление опасности. До настоящего момента на «Утенке» не замкнулись лучи наведения. – Находимся под целью.
– Понятно. Набираем высоту. – Дубинский потянул на себя рычаг и включил форсаж. Двигатели истребителя-бомбардировщика позволяли развивать скорость лишь в 1,8 Маха, но сейчас нужно было использовать весь их ресурс. Судя по сведениям метеорологов облачность достигала двадцати тысяч метров, а Е-3А будет находиться в пяти тысячах метрах над ее верхней кромкой. Теперь «Утенок» стал уязвим. Он больше не скрывался в массе радиолокационных сигналов, отражающихся от земли, двигатели работали на полную мощность и давали отчетливую инфракрасную отметку, и потому, самолет ясно извещал о своем присутствии. Быстрей набирай высоту…
– Ага! – громко воскликнул Дубинский по системе внутренней связи в тот момент, когда истребитель-бомбардировщик прорвался сквозь облака и системы ночного видения мгновенно обнаружили «Сентри» в пяти километрах от них. Тот пикировал вниз, пытаясь укрыться в облаках. Слишком поздно. Самолеты сближались со скоростью свыше полутора тысяч километров в час. Полковник навел оптико-локационный прицел на Е-3А. Тут же в наушниках его шлема послышались меняющиеся трели: самонаводящиеся боеголовки Р-73 обнаружили цель. Большим пальцем правой руки он повернул рычажок пуска и указательным пальцем дважды нажал на кнопку. Ракеты вылетели из-под крыльев истребителя-бомбардировщика с промежутком в полсекунды. Сверкающие ракетные выхлопы на мгновение ослепили его, но Дубинский не отводил взгляда от ракет, мчащихся к цели. На это им потребовалось восемь секунд. Обе ракеты чуть свернули в сторону к правому крылу АВАКСа. На расстоянии тридцати метров от цели лазерные детонаторы сработали, и туча смертоносных осколков ударила по основанию крыла. Все произошло молниеносно. Оба правых двигателя Е-3А взорвались, крыло отвалилось, и американский самолет начал, кувыркаясь, падать вниз. Через несколько секунд он скрылся в пелене облаков.
Твою мать! – подумал Дубинский, делая поворот и ныряя к земле, гарантирующей безопасность. Совсем не как в кино. Цель уничтожена в мгновение ока. Ну что ж, пока это оказалось просто. Главная цель уничтожена. Дальше все будет намного труднее.
*** </p>
Техники радиолокационного наблюдения на борту самолета А-50, кружащего над Познанью, с удовлетворением отметили, что все пять натовских самолетов радиолокационного слежения сбиты в течение двух минут. Все получилось очень удачно, Су-34 действительно застали их врасплох.
Генерал-майор ВВС, непосредственно руководивший операцией «Царство грез», наклонился вперед в своем кресле и включил стоящий перед ним микрофон.
– Факел, факел, факел, – произнес он и выключил микрофон. – Молодцы, мужики, – выдохнул он. – Теперь за работу.
Из скоплений тактических истребителей СССР, барражирующих у границы, вырвались около сотни самолетов и на бреющем полете устремились вперед. Половину этой сотни составляли Су-24, другую половину – МиГ-27К. Все они несли максимальную нагрузку – их крылья были увешаны запасными баками с горючим, управляемыми ракетами и бомбами. Они следовали за второй волной тяжело вооруженных истребителей-бомбардировщиков Су-34, которые включив свои станции помех уже углубились на шестьдесят километров над Восточной Германией и разлетались в разные стороны к своим целям. За истребителями поднялись всепогодные перехватчики Су-27 и Миг-25, направляемые самолетами радиолокационного наведения А-50, описывающими круги над Вартой, и атаковали управляемыми ракетами большой и средней дальности натовские истребители, которые только что потеряли систему управления. Наконец, через границу устремилась третья волна ударных самолетов СССР и Польши – Су-17М4 и Су-22, летящих над самой землей и уничтожающих наземные радиолокационные станции, которые пытались заменить уже сбитые АВАКСы.
Хохенроарте, Федеративная Республика Германия</p>
Дубинский облетел свою цель на высоте тысячи метров, в нескольких километрах от нее. На этот раз его целью был двойной мост из двух бетонных арок ярдов по пятьсот длиной и шириной в две полосы каждая, пересекающий Эльбу в середине ее плавного изгиба. Красивый мост, подумал полковник. Наверно, решил он, его построили в тридцатые годы, потому что шоссе из Берлина в Брауншвейг было одним из первых автобанов в Германии. Может быть, сам Алоизыч проезжал по этим мостам, размышлял Дубинский. Ну что ж, тем лучше для нас и тем хуже дня них
В этот момент телевизионная камера в его системе наведения, способная работать при слабом освещении, показала, что по мосту идут германские танки «Леопард», направляющиеся на восток. Дубинский, глядя на экран, оценил ситуацию. Это мог быть только второй эшелон армии, разворачивающейся для нападения на Польшу. На вершине холма 76, к югу от моста на западном берегу, располагалась батарея зенитных ракетных установок «земля-воздух», предназначенная для защиты переправы. Сейчас она наверняка находилась в состоянии полной боевой готовности. В наушниках полковника непрерывно раздавались трели, исходящие из приемника радиолокационных сигналов, поскольку волны поисковых радаров из десятков противовоздушных батарей то и дело обтекали его самолет. Стоит одному из них удачно отразиться от композитной поверхности… Фактор случайности, мрачно подумал Дубинский и скомандовал:
– Подсвети цель, – Павлушин, сидящий в кресле справа полковника, включил лазер контейнерной оптико-локационной станции, осветивший цель.
Сложная система ОЛС располагалась в контейнере под левым воздухозаборником двигателя «Утенка». В передней части находилась вращающаяся башенка, в которой размещались лазер, работающий на углекислом газе, и телевизионная камера. Майор направил телевизионную камеру на мост, затем включил лазер. В центре северной арки моста появилась невидимая точка. Компьютерная система будет теперь удерживать ее на цели до тех пор, пока не поступит другая команда, а видеомагнитофон произведет визуальную запись того, насколько успешным оказался залп.
– Цель подсвечена, – доложил Павлушин. – Все еще не отмечено замкнутых на нас радиолокационных станций наведения.
– Лидер-старший, это «Беркут-1». Цель подсвечена. Работайте.
– Принял, «Беркут».
Через пятнадцать секунд первый Су-24 с ревом промчался на юг всего в полстах метрах над речной поверхностью, сбросил бомбу лазерного наведения КАБ-500Л и тут же резко повернул на восток. Оптическая установка в носу бомбы зафиксировала отраженный луч, вышла на него и должным образом повернула хвостовые стабилизаторы.