Часть 11. Похороны (2/2)

Калининград, СССР</p>

Сторожевой корабль «Неустрашимый» был ошвартован у борта своей плавбазы напортив побратима – СКР «Ярослав Мудрый». Закладывался тот, как «Неприступный», но в связи с последними тенденциями по пересмотру исторических фактов, имя ему при спуске поменяли на более важное. Этой ночью «Ярослав Мудрый» уходил в Средиземное море, а «Неустрашимый» и пара эсминцев 956 проекта оставались основной мощью на Балтике.

Под внимательным взглядом Маркова кран осторожно опускал на палубу корабля противолодочные торпеды «Водопад» с ракетными ускорителями, которые затем грузили в погреб боеприпасов. Другой кран перебрасывал припасы на корму, и треть команды «Неустрашимого» напряженно трудилась, перенося их в положенные места хранения по всему кораблю. Марков командовал своим противолодочным кораблем уже почти год, и впервые за все это время на борт принимали полный боезапас. Двенадцатиствольная РБУ-6000 – установка для запуска противолодочных глубинных бомб – обслуживалась береговыми техниками, устранявшими небольшой дефект. Другая группа специалистов с плавбазы вместе с обслуживающим персоналом занималась радиолокационной установкой. Этим ограничивался список технических проблем, нуждающихся в решении. Двигатели корабля работали идеально, да и что можно было ожидать от сторожевика, построенного пару лет назад? Через несколько часов сторожевой корабль Дважды Краснознаменного Балтийского флота «Неустрашимый» будет полностью готов…, для чего?

– Приказа об отплытии все еще не поступило, товарищ командир? – спросил старпом.

– Нет. Думаю, все сейчас стараются решить, что следует предпринять, но мне кажется, что даже адмиралы, – Марков всегда называл флагманских офицеров адмиралами, – еще не знают этого. Завтра утром командующий флотом собирает у себя командиров боевых кораблей. Думаю, там нам что-нибудь скажут. Наверно, – добавил он с ноткой сомнения.

– Что вы думаете об участии поляков в этом деле?

– Те, с кем мне приходилось действовать в море, показались хорошими ребятами. Никто не может быть настолько безумным, чтобы попытаться уничтожить все руководство ФРГ, тем более таким варварским способом. – Марков пожал плечами, и по его лицу пробежала мрачная улыбка. – Видите ли, старпом, в мире нет правила, гласящего, что все, что в нем происходит, должно быть разумным.

– Черт побери, командир, вы правы. Думаю, эти противолодочные ракетные установки могут нам пригодиться.

– Боюсь, вы попали в точку.

Москва, СССР </p>

– Тебя отправляют в море? – спросила Мария Горева.

– Да, меня попросили, и именно там мое место, нравится мне это или нет. – Анатолию не хотелось смотреть в глаза жене. Уже достаточно плохо было то, что он слышал в ее голосе нотки приближающейся истерики. Он не хотел, чтобы в ее жизни поселился страх, но у него не было другого выхода.

– Толик, неужели все обстоит так плохо, как мне кажется?

– Трудно сказать, милая. Может быть, но никто не знает определенно. Послушай, Маша, ты помнишь Эдика Маркова и Данилу Москвина? Сейчас оба командуют кораблями, и им тоже приходится выходить в море. По-твоему, я должен оставаться в тихом безопасном месте на берегу?

Ответ его жены был сокрушительным:

– Они – профессиональные морские офицеры, а ты – нет, – холодно произнесла она. – Ты играешь в военные игры и служишь на флоте две недели в году, просто притворяясь, что все еще являешься морским офицером. Анатолий. Ты – штатский, работаешь в ГРУ и не имеешь никакого отношения к флоту. Ты ведь даже плавать не умеешь! – Сама Мария могла давать уроки плаванья дельфинам.

– Так уж и не умею! – возразил Горев, понимая всю абсурдность этого спора.

– Не умеешь! – она помолчала, но снова взглянула на мужа:

– Ты отправляешься в море заниматься своими идиотскими играми и оставляешь меня с маленькими детьми. Что я скажу им?

– Скажи им, что я солдат и мое место на боевом корабле. – Горев отвернулся, не выдержав взгляд супруги. Он не ожидал, что все так обернется. Маша сама выросла в семье морского офицера. Она должна понимать это. Но сейчас по ее щекам текли слезы и губы дрожали. Он сделал шаг вперед и обнял ее. – Маш, ведь я буду на авианосце, понимаешь? Это самый большой корабль на флоте, самый безопасный, лучше всех защищенный. Его окружают и охраняют десятки кораблей, в задачу которых входит не подпустить к нему противника. На нем полсотни боевых самолетов. Я нужен им, чтобы помочь разобраться в том, что затевают американцы. Кроме того, это всего лишь переход из Средиземного моря в Баренцево. Мы же не собираемся по пути нападать на США? – Он нежно улыбнулся, стараясь скрыть ложь. Авианосец действительно самый охраняемый корабль флота, потому что играет в нем ключевую роль; в то же самое время для штатников он является целью номер один.

– Извини меня. – Она высвободилась из его объятий и подошла к окну. – Как дела у твоих приятелей?

– Они куда более заняты, чем я. Подводная лодка Данилы находится где-то в…, понимаешь, в данный момент она гораздо ближе к американским берегам, чем когда-нибудь придется находиться мне. Эдик готовится к выходу в море. У него сторожевик, он будет, наверно, охранять конвои и другие корабли от подводных лодок. У каждого из них семьи. По крайней мере, у тебя появилась возможность повидаться со мной, перед тем как я уйду в море.

Маша повернулась и улыбнулась впервые с того момента, как Горев неожиданно вошел в дом.

– Только будь поосторожней.

– Буду чертовски осторожен, милая. – Но какое это будет иметь значение?