Часть 45. Людмила Ивановна (2/2)

«Какого чёрта?» — вспыхнуло раздражение.

— Ты спишь с Соней?! — выпалила она.

— Нет, конечно.

— Почему?

«Боже! Что я спрашиваю?! Я в своём уме? Но я же мать! Я должна знать…»

— Потому что она дура, — огорошила её Дашка.

— Почему? Я не понимаю.

— Дура… — Даша принялась разукрашивать букву Ж коричневым. Пририсовала ей длинные усы, чёрные кружочки глаз. Полюбовалась на получившегося жука. — Самая… настоящая… дура… — произнесла медленно, явно смакуя каждое слово.

Люда мгновение ошарашенно смотрела на своего ребёнка, а потом воскликнула:

— Ой, а Соня заболела!

— Да?! — повернула голову Дашка. — Что с ней?

— У тебя краска капает.

«Ну вот моя Дашута — отзывчивое и доброе дитя».

— Ангина, скорее всего. Я предлагала прийти и послушать её, но она не захотела.

— Я ж говорю, дура, — Даша отложила кисточку. — И как долго её не будет в школе?

— Как минимум неделю. Нужно чтобы температура нормализовалась…

— Она мне как-то говорила, что никогда не болела, потому что они с бабушкой ведут здоровый образ жизни. А знаешь, я читала, что когда человек влюблён, то он вообще не болеет, потому что у него очень сильный иммунитет, — задумчиво произнесла Даша.

— Согласна, — Люда села на кровать. — У влюблённых вырабатываются специальные гормоны, которые помогают им чувствовать себя очень хорошо. Тебя всё радует, ты улыбаешься, постоянно думаешь о любимом человеке, хочешь его видеть, прикасаться к нему, — делилась она своими ощущениями.

— Д-а-а, — со вздохом протянула Дашка. — Любить — это круто! Но только если взаимно. А так, — махнула ладонью, — нечего и начинать! — Опять взялась за стенгазету.

***</p>

— Ты никогда не занималась виртом?! — спросила Ольга, удивлённо округлив глаза. — Не верю!

— Ну почему? — рассмеялась Люда.

— Потому что ты такая была сегодня ночью, такая… — Ольга застонала.

Люда громко выдохнула воздух, издав при этом нечленораздельный звук. Её чертовски возбуждал этот разговор.

Из головы совершенно вылетела цель звонка: спросить Олю как психолога: «Почему Даша стала такой чёрствой и будто взрослой. И что у них произошло с Соней? Может, Оля знает?»

Они успели обменяться несколькими репликами о детях, как Оля предложила переключиться на видеосвязь, и вот… Люда лежит в своей постели, Ольга в — своей, и они разговаривают о виртуальном сексе. Нет! Они им занимаются!

— И какая же я была? — спросила с придыханием.

— Страстная! Ненасытная! Классная! Как же я тебя хочу!

— А как ты меня хочешь?

— Безумно! Я хочу тебя раздевать, целуя каждый миллиметр твоей кожи…

— Вот так? — рука Люды скользнула к вороту халата и потянула его вниз, оголив плечо. Она повернула к нему голову и поцеловала.

— Да, так. Сними его, — попросила Оля хрипло.

— Ты так этого хочешь? — Люда посмотрела на экран, демонстративно облизав губы кончиком языка.

— О-о-чень, — простонала та. — Да-а! Я хочу целовать твою грудь, чувствовать, как твердеют… — Ольга умолкла, глядя зачарованно на Люду, ласкающую свой сосок. — Это… У меня крышу сносит.

Люда обхватила ладонью вторую грудь, чуть приподняв, сжала. Закрыла глаза, застонав.

— Мама, ты не спишь? — В приоткрывшуюся дверь просунулась Дашкина голова.

Ту словно током ударило. Выронив телефон, она молниеносно нырнула под одеяло:

— Что? Что? — спросила испуганно, пытаясь при этом найти мобилку и отключить видео с обнажённой Ольгой. Руки тряслись так, что пальцы едва смогли нажать на кнопку.

Дочка застыла у порога:

— Может, мне пойти её проведать, как ты думаешь?

— Кого проведать? — Люда ничего не соображала.

— Соню. Она же болеет. Ты сама говорила.

— Ах, Соню… — Люда скосила глаза на одеяло: она точно грудь прикрыла? — Конечно, надо сходить, — произнесла, переведя дух.

«Господи! Что же я творю! Как сдурела! Разве же можно мне таким дома заниматься! — галопом понеслись мысли в Людиной голове, стоило Даше выйти из комнаты. — Вот для этого и нужна квартира. Как та, в которой мы… Но ведь наверняка это притон! — вдруг вспомнилось, как Оля протянула ей халат из стопки таких же. Как Люда ему обрадовалась: — Запечатанный в целлофан — значит, ненадёванный. Махровый, мягонький, белый… А выдвижной ящик, забитый тапочками в полиэтиленовых кульках? Точно! Приводят туда всех для «потрахаться». Ведь где лесбиянке сексом заняться, если все это осуждают? Вот и устраивают такие хаты, чтобы удовлетворить свои прихоти», — крепло у Люды убеждение. Неприятное, убивающее то волшебное, что проросло в душе.