Часть 39. Соня (1/2)

После первого урока Муромцева исчезла. Соня сначала недоумённо, а потом и недовольно поглядывала на пустующее место за партой.

На перемене она спросила у классной, где Даша. Оказывается, та ушла домой по семейным обстоятельствам.

Соне стало обидно. Она ведь хотела всё объяснить и предложить свою дружбу.

«Вот зачем так делать? Тогда из парка убежала. Сейчас ушла. Какие у неё могут быть семейные обстоятельства! Где логика? Почему сперва не объясниться? Зачем накалять ситуацию?»

Соня так глубоко погрузилась в размышления, что даже получила замечание от Ник Ника. Первый раз в жизни! Из-за вредности Муромцевой!

Ещё и Бараш на весь класс, под гогот остальных, продекламировал:

— Почаева страдает! Почаева мечтает! И в небесах на алгебре летает!

Соня обернулась и сделала то, чего никогда себе не позволяла, считая это ниже своего достоинства. Губы её расплылись в ухмылке, глаза прищурились, словно какую-то козявку разглядывали, а не почти двухметрового Барашкина. Лицо приобрело брезгливое выражение, точь-в-точь как у Софьи Михайловны:

— Почти амфибрахий. Браво! — повернулась обратно к доске и застыла.

Ник Ник хмыкнул:

— Есть тут у меня задачка, — потянулся к сборнику, лежавшему на столе. — Десятиклассники не справились.

Глянул поверх очков на Соню:

— Попробуешь?

Та молча встала. С достоинством прошагав к учителю, взяла у него книгу. Стала записывать условие. Поскрипывание мела по доске, крохотное облачко — взвесь белых пылинок — успокаивали, настраивая на мирный лад.

«Ну что с них взять. Жалкие. Тупые. Все, — думала попутно об одноклассниках. — Ведь никто из них не решит такое».

— Готово, — посмотрела на Ник Ника — единственного здесь человека, с кем можно нормально разговаривать.

— Очень интересно. Смело, — говорил тот, читая написанное. — Ну что здесь скажешь, — развёл руками, улыбаясь, — молодец!

***</p>

Дома Соня первым делом принялась за письмо Даше.

Она остро-преостро очинила простой карандаш.

Потом достала из тайника за энциклопедией Брэма свою специальную тетрадь для «Важных черновых заметок» и приступила.

«Даша, я хотела с тобой поговорить о том недоразумении в парке. Ты ушла. Не знаю, придёшь ли завтра в школу.

Я очень не люблю оставлять вопросы без ответов, поэтому я решила написать тебе письмо и всё объяснить.

Даша, извини, но я не могу ответить тебе взаимностью.

И это совершенно не из-за той женщины. Я вообще её почти забыла. Просто то, что я чувствовала к ней, это было телесное притяжение. Конечно, оно очень важно для любви. Но ведь только влечения мало. Надо ещё дружить с тем, кого ты любишь. Тебе должно быть интересно с ним как с человеком, а не только как с телом. Но мне с ней совсем неинтересно!»

Соня уставилась на покрытый серой вязью лист бумаги. Долго смотрела на слегка затупившийся грифель. Вздыхала. Опять взялась за ответ: