Часть 23. Соня (2/2)
— Щас, Вер.
Сонино лицо мгновенно заалело.
— Ну, бельчонок, давай, ещё созвонимся. Хвост пистолетом. Маме привет, — отключил телефон.
Соня тупо посмотрела на экран.
— Я тебе не зверушка! Ясно? — бросила мобильник на стол.
Плечи её затряслись. Закрыла ладонями лицо и заплакала.
Вскочила. Забегала из угла в угол.
— Главное — жить, как тебе хочется, значит! А как же я?! Они бросились устраивать свои жизни. А я?! Как мне быть? — остановилась. — Вы жили для… Зачем вообще это всё?! — обвела взглядом кабинет. Посмотрела на энциклопедию секса. Ухмыльнулась, — всё ради этого. Как в баньку-то побежал! — устало опустилась на диван.
«Все хотят хорошего секса. Понятно, почему. А если ещё тебе удобно с этим человеком… Но как можно! Зачем столько лет мучиться?! И что ему бабушка такого сделала, что он так её ненавидит?! И маму назвал «мамкой»! — лицо её сморщилось. — Не любит он её! Потому что с Веркой той, дурой, секс хороший. Потому что маме нравятся женщины и, конечно, секс у них был плохим, а секс — самое главное для семьи, — обхватила голову руками, зашаталась из стороны в сторону, — почему так всё сложно?
Значит, нет у меня никакого дяди Ильи в Израиле и брата двоюродного нет. Зато будет брат или сестра от Верки. Но я не буду с ними общаться! И если он будет злиться, мол, почему? — я ему отвечу: «Потому что я тоже хочу жить своей жизнью! Только у меня она другая! Без села и хозяйства! Без дуры Верки!» И пусть только попробует возразить! Ты, папочка, теперь счастлив, и я тоже хочу быть счастливой!
А мама… Это даже хорошо, что они перестали друг друга мучить. Теперь она может жить так, как хочет.
Интересно, какой у неё идеал женщины? Надеюсь, не буч-алкоголик, — Сонино лицо скривилось в гримасе отвращения при воспоминании о толстой лысой мужеподобной женщине, покрытой татуировками, которую она как-то видела у метро. — Нет, маме такие нравиться не могут!»
Но сомнения не уходили, и Соня отправилась за ответом.
Мама сидела за кухонным столом, обеими руками обхватив «солнышко», свою любимую жёлтую чашку.
Соня застыла на пороге, не решаясь её потревожить.
«Бедная. Папа бросил, бабушка не понимает. Я должна её поддерживать и помогать…»
— О, ребёнок пришёл, — улыбнулась мама, — чай будешь?
— Да, спасибо, — Соня плюхнулась на табурет. — Ма, а какой твой идеал женщины?
— Что? — та удивлённо посмотрела на дочь. — Не поняла.
— Ну, тебе ведь не все женщины нравятся?
Ольга Викторовна хмыкнула:
— Конечно, нет. Почему ты спрашиваешь?
— Папа звонил, — Соня принялась водить чайной ложечкой по клеёнке, повторяя контуры нарисованных овощей, — рассказывал, как он счастлив. Как он всю жизнь мечтал о таком: хозяйство, огород, село. А Верка — женщина его мечты, — осторожно глянула на мать. Та застыла у плиты с чайником в руках.
«Бедненькая! А если она любит папу?!»
— Ты поняла, что любишь папу?!
— Что? — мама очнулась. — Нет. То есть, конечно, я люблю папу, но, увы, не так, как ему надо. Ну, ты понимаешь…
Соня кивнула.
— Просто, когда живёшь с человеком столько лет, то привыкаешь, привязываешься к нему и… Потом грустно, что всё закончилось. Но это единственно верное решение. Твой папа прав. Человек должен чувствовать себя счастливым, — Ольга Викторовна тряхнула головой. — Теперь о типаже, — налила воду в чайник, поставила на плиту, включила газ.
Соня смотрела на все эти манипуляции, изнемогая от любопытства.
— А у меня его нет, — она присела за стол. — Обычная женщина. Должно… торкнуть, — вскинула глаза на дочь, улыбаясь.
Та удивлённо приподняла брови.
— Искра должна пробежать. Как ток, понимаешь?
— Электрический?
Ольга Викторовна рассмеялась:
— Физик ты мой. Электрический.
— Ну ма. Я правда не понимаю.
— Значит, ещё не влюблялась.
— Ну вот зачем сразу «влюблялась, не влюблялась»! Почему нельзя без этого?
— А смысл? — мама пожала плечами. — Не понимаю жизни без чувств.
— Но ведь можно любить свою работу!
— Свою работу надо любить, учитывая, сколько времени мы ей отдаём. Но человеку нужен человек. Это невероятная удача: найти того, с кем бы тебе было хорошо во всех отношениях.
— Почему?
— Да потому что тогда всё приобретает смысл и делает тебя счастливым!
Словно одобряя мамины слова, уютно зашумел чайник.