Глава 16. Ольга Викторовна (1/2)
Они сидели между коробок. Ольга обнимала дочку. Гладила её подрагивающую спину, повторяя, что всё будет хорошо.
В голове же вертелось:
«Ах, как паршиво! Ну надо же, чтобы так совпало!.. Давно нужно было с ним поговорить. Давным-давно! — корила себя. — Трусиха! Жалкая перестраховщица! Надеялась, что всё само собой разрешится. Вот и разрешилось! Блять! — заскрипела зубами от невозможности изменить случившееся. — Хорошо, что хоть каминг-аут перед Мишкой не совершила! А ведь собиралась!» — её всю в жар бросило, стоило представить, как сидящая на чердаке дочка узнаёт не только о похождениях отца, но еще и о том, что ее маму всю жизнь тянуло к женщинам.
— Мам, почему? — Соня подняла зарёванное лицо.
— Что? — Ольга вытерла мокрые дорожки на её щеках, лихорадочно подыскивая нужные, правильные слова.
— Раньше ведь у нас было всё хорошо! Мы вместе гуляли в парке, ели в кафе мороженое, уток кормили на пруду, помнишь? Ты, папа и я. Вместе! И мы смеялись, и за руки держались. Я же помню, — всхлипнула, икнув. — Ну помнишь, ма?! — смотрела на Ольгу глазами щенка, выброшенного на улицу.
Ольга поняла, что сейчас заревёт. Держалась-держалась и… Всхлипнула:
— Помню, конечно. Как ты любила за голубями бегать, — прошептала и заплакала.
— Тогда почему?! Как он мог так с нами?.. — Сонины плечики затряслись. Закрыла лицо руками, приглушив рыдания.
— Сонечка, он… твой папа… — притянула её к себе. Та вдруг высвободилась из объятий:
— А ты?! Как ты могла так с ним поступить?! Неужели ты думаешь, что я ничего не вижу?! Что он на даче живёт, а ты вообще туда перестала ездить! И разговоры ваши телефонные по одной минуте! Вы живёте, как… чужие! — выкрикнула Ольге в лицо. — Что с вами случилось?! Зачем… — умолкла с разинутым ртом, словно рыба на берег выброшенная.
Вдруг прошептала: — У тебя… тоже кто-то есть?
Ольгу бросило в жар:
— Нет! У меня никого нет! — замотала головой.
— За что он так тебя ненавидит тогда? Бабушку…
Ольге стало не по себе под пристальным взглядом дочери.
— Он не ненавидит. Это просто… Во время эмоциональных переживаний доминирует левое полушарие. А правое, которое эмоциями управляет, в таких ситуациях как бы отключается, — бросилась она в своё спасение — психологию. — Поэтому человек нелогичен в своих речах и поступках, — сглотнула ком, мигом перекрывший горло.
— Миша… твой папа… он очень хороший человек.
Скрипнула входная дверь. Ольга умолкла. Сердце заколотилось: возвратился?
— Оля, Миша, вы в доме? — голос матери.
Ольга судорожно выдохнула. Объяснять, что произошло, очень не хотелось. Сразу же представила материнскую реакцию:
«Я так и знала! А я же говорила! Сколько раз я просила, чтобы ты съездила на дачу! Тебе ведь плевать на семью! У тебя проекты!..» — заскрипела зубами. Заставила себя переключиться:
— Ма, мы с Соней на чердаке! Ищем игрушки! — взгляд её зацепился за куклу на полу.
Взяла её. Нажала на тканевую кнопочку носа, провела пальцами по ниткам-волосам, прошлась по глазам-пуговицам.
— Так вот как, оказывается, Даша Муромцева выглядит? — постаралась придать голосу бодрое удивление.
Соня чуть улыбнулась. Протянула руку:
— Её зовут Даша.
— Когда ты была ещё крохотулей, то называла её Тете, — вдруг вспомнилось. Отдала куклу дочери.
— Тете?
— Угу, — Ольга прикусила губу, чтобы не расплакаться: накатили воспоминания. И все хорошие: прогулки на речном трамвайчике, походы на пляж в гидропарк... Соня едет у папы на шее, болтая без умолку…
— А где Миша? — вернул её в реальность голос матери. В чердачном проеме возникла макушка, потом блеснули очки.
«Голова профессора Доуэля», — едва не вырвалось у Ольги.