Глава 14. Переплетенные судьбы (2/2)
— Спасибо, Турайс, - сказал Орион. – Пей свой сейчас - пока он еще горячий.
— Конечно, а у Кричера есть горячий шоколад?
Сириус захихикал при упоминании эльфа. - ЧТО?! Турайс! Эта тварь не заслуживает горячего шоколада. Он хоть знает, что такое горячий шоколад?
Турайс хмуро посмотрел на брата и встал. - Сириус, как ты думаешь, кто тогда это приготовил? - Турайс поднял свою кружку обеими руками, стараясь не пролить ни капли. - Я схожу на кухню на минутку.
— Турайс, - раздраженно сказал Орион. - Кричер может приготовить себе сам, если захочет.
Турайс мысленно закатил глаза и продолжил свой путь. Кричер никогда бы не осмелился взять что-либо из семейных запасов для себя, не говоря уже о личных запасах Ориона, да еще и из подарка другого господина, даже с разрешения.
Когда Турайс добрался до кухни, он увидел, что трудолюбивый эльф уже готовит им ужин. Заметив хозяина, Кричер быстро оставил ингредиенты, пока ножи и половник продолжали резать и мешать.
— Что нужно хозяину Турайсу? - с глубоким поклоном спросил Кричер.
— Мне нужна только кружка, Кричер, - сказал Турайс, ставя на стол свой горячий шоколад.
— Хозяин Турайс мог бы вызвать Кричера. Хозяину не нужно было приходить к Кричеру, - проворчал домовик, быстро поднося чистую кружку. - Хозяин слишком добр.
Турайс взял вторую кружку за ручку и поднял свою наполненную кружку, чтобы вылить треть содержимого.
— Вот немного горячего шоколада, который ты приготовил для нас, - сказал Турайс, и глаза Кричера размером с теннисный мяч расширились от ужаса, когда он понял, что происходит. - Это для тебя.
— Хозяин Турайс... Кричер не может... Кричер не будет пить драгоценный дар, данный хозяину Ориону, - Эльф так сильно затряс головой, что казалось, она скоро отвалится.
— О, тише. Если бы мой отец не разрешил этого, меня бы сейчас здесь не было, - усмехнулся Турайс. - Иначе мне придется просто приказать тебе выпить это.
— Приказать Кричеру? Хозяин Турайс всегда вежливо просит, но никогда не приказывает, - Кричер дрожал, крепко держа кружку.
— Давай это так и останется, ладно? - мягко спросил Турайс.
— Все, что пожелает хозяин Турайс, - Кричер улыбнулся - улыбка, на которую у Гарри Поттера ушли годы, прежде чем он наконец-то увидел ее, но которую он регулярно видел под именем Турайса Блэка.
— Что ж, спасибо, Кричер. И с Рождеством, - улыбнулся Турайс, выходя из кухни, а эльф продолжал завороженно смотреть на содержимое кружки.
Позже в тот же день Турайс обнаружил на кухонном столе пустую кружку и эльфа, радостно напевающего какую-то песенку, с маленьким пятнышком засохшего шоколада на кончике заостренного носа.
***</p>
Кроме времени приема пищи и случайной игры в снежки, Алекс сдержал свое слово и большую часть времени проводил за книгами в библиотеке.
— Я и не знал, что ты такой книжный червь, - не удержался от комментария Турайс, когда они уже пятый день подряд не вылезали из библиотеки. Он повернулся и лег на спину, чтобы посмотреть на сводчатые потолки над головой. - Я имею в виду... разве мы недостаточно читаем в Хогвартсе?
— Но в Хогвартсе ты не читаешь вот этого, - сказал Алекс, поднимая книгу, чтобы Турайс мог посмотреть.
Сморщив нос от названия, он спросил: - Я никогда не слышал об этом раньше. Она интересная?
— Написано неплохо, но дело не в этом.
— Тогда в чем?
— В этом! - сказал Алекс, переворачивая книгу и показывая Турайсу страницы. Перед ним были... обычные страницы... с исписанными вдоль и поперек полями. - Мне нравятся пометки и исправления. Знать, что кто-то читал тот же отрывок, что и ты... и иметь возможность читать их мысли... это... это ощущение, что ты в некотором роде общаешься с ними...
Вспоминая личные заметки Снейпа в его старом учебнике по Зельям, Турайс мог по достоинству оценить это чувство. Однако из задумчивости его вывело тихое всхлипывание. Обернувшись, Турайс увидел Алекса, торопливо вытирающего рукавом мантии свои покрасневшие глаза.
— Алекс...
— Не обращай внимания, - прошептал Алекс, отворачиваясь от Турайса и тихо плача.
— Есть ли... есть ли что-нибудь, что я могу тебе принести? - спросил Блэк, беспокоясь о самочувствии своего друга.
— Нет, нет, я... Я сейчас приду в себя.
Турайс терпеливо ждал в тишине, пока Алекс достаточно успокоится, чтобы заговорить.
— Я... ох... это неловко, - обескураженно сказал Алекс.
— Это нормально - иногда чувствовать себя неловко, - утешил Турайс.
— Я не грущу... ну, наверное, немного... но... - Алекс сделал паузу и глубоко вздохнул, прежде чем закончить: - Мои чувства все странные и отвратительные внутри... прости...
— Тебе не нужно ничего мне объяснять, - мягко сказал Турайс. - Просто знай, что я всегда рядом с тобой.
Алекс посмотрел на Турайса на короткое мгновение, прежде чем слезы потекли из его глаз.
Турайс просто притянул Алекса в утешительные объятия, и Алекс разрыдался.
— Спасибо, Турайс, - прохрипел Алекс, когда успокоился.
— Не стоит благодарности, - улыбнулся Турайс. - Итак, на чем мы остановились? А! На твоей книге... э-э... ”Традиционный паточный пирог Турайса”, да?
Это вызвало у Алекса улыбку, и он надулся: - Я знаю, что ты любишь свои пироги с патокой, Турайс, но это даже было не близко.
— Заварить заварочный чайник? - Турайс попытался снова.
— Турайс, прекрати.
— Хорошо, - сказал Турайс и сел ровно. Алекс улыбнулся, прежде чем ударить Турайса по голове книгой под названием ”Тролли-дрессировщики путешествуют по Трансильвании”.
***</p>
— Сюрприз! - крикнул Турайс бледному мальчику, которого двое младших братьев Блэк, словно под конвоем, привели на кухню.
— Что происходит? - спросил Алекс, пристально глядя на большой вафельный торт, стоявший в центре стола. На его поверхности крупными цифрами было написано число двенадцать.
— Ну... это твой день рождения... верно? - нервно спросил Турайс, когда волнение в комнате спало. Он был почти уверен, что правильно помнил дату... но, может быть, нет? - Первое января. Новый год?
Алекс несколько секунд стоял неподвижно. Турайс не был уверен, потрясен он или не впечатлен.
— Мой день рождения, - тихо сказал Алекс.
Турайс был озадачен отсутствием волнения, но сохранил свою широкую улыбку. Он надеялся, что ему удастся заразить Алекса более праздничным настроением.
— Ну, чего же ты ждешь, именинник? Загадывай желание и задувай свечи! - Турайс потащил мальчика к столу перед тортом с двенадцатью свечами, который пылал, как лесной пожар.
Алекс сделал то, что ему сказали. Он закрыл глаза и сцепил руки вместе. Сириус и Регулус с нетерпением окружили торт, сглатывая слюну от нетерпения.
— Ты уже закончил, Алекс? – скулил Сириус.
Турайс бросил на Сириуса молчаливый взгляд, в то время как Алекс невозмутимо продолжал. После нескольких секунд молчания он снова открыл глаза и сильно дунул на пламя. От неожиданности Сириус вскрикнул и отпрыгнул назад. Несколько кончиков его длинных волос были опалены от внезапно вспыхнувшего пламени.
Все засмеялись, когда Сириус, нахмурившись, погладил свои волосы.
— Спасибо, Турайс, - тихо пробормотал Алекс ему на ухо, и Блэк победно улыбнулся ему. - Я... я не ожидал, что кто-то будет праздновать мой день рождения.
— Я был бы ужасным другом, если бы забыл о твоем дне рождения, Алекс.
Глаза мальчика слегка блестели, хотя Турайс не знал, было ли это от дыма или от чего-то другого. Затем он пробормотал что-то себе под нос, чего Турайс не смог услышать.
— Что ты сказал? - спросил Турайс.
— Ты... не просто друг... Ты мой лучший друг, - прошептал Алекс, не сводя глаз с лица Турайса.
— Лучший друг, - тихо повторил Турайс, вспомнив, что он сказал умирающему на его руках.
'Я надеялся, что это только начало прекрасной дружбы.'
Это действительно было началом его дружбы с выдающимся человеком по имени Александр Фоули.
— Нам не обязательно быть... если ты хочешь..., - тут же взволнованно сказал молодой Алекс.
— Лучшие друзья. Мне нравится, как это звучит, - легко согласился Турайс, улыбаясь Алексу. Алекс опустил голову и тоже улыбнулся.
— Спасибо, - еще раз благоговейно повторил Алекс.
***</p>
В мгновение ока закончились рождественские каникулы, и Турайс снова оказался в Хогвартс-экспрессе, возвращавшемся в Хогвартс. На первом после каникул уроке трансфигурации Турайс и Алекс снова оживленно болтали после того, как успешно завершили превращение спички в иголку в течение первых пяти минут урока. Заскучав, они начали соревноваться в том, кто сможет превратить больше спичек за один раз.
Турайс пытался превратить тринадцать спичек, когда внезапный вздох Алекса испугал его.
— Что такое? - спросил Турайс.
— Сегодня утром я получил ответ Олливандера на мой вопрос по поводу твоей палочки! Но у меня не было времени прочитать его, так как я торопился, - взволнованно сказал Алекс, роясь в своей сумке. Выложив письмо на их соединенные столы, Алекс усмехнулся: - Теперь мы можем прочитать его!
— Я думал, ты написал ему в... сентябре?
— Да, ждать пришлось долго. Но давай посмотрим, что Олливандер приготовил для нас... - сказал Алекс, разворачивая конверт. - Уважаемый мистер Фоули, ваше письмо получено... сразу после начала учебного семестра был в четырехмесячной поездке чтобы добыть дерево для полочек в Западно-Сибирских равнинах... Что ж, это объясняет долгое ожидание.
— Четыре месяца в Сибири в разгар зимы? - Турайс вздохнул, взмахнув своей палочкой над спичками. Мгновение спустя они превратились в тринадцать идеальных, острых металлических игл. Удовлетворенный, он положил палочку и повернулся лицом к своему другу.
— Есть причина, по которой палочки стоят так дорого, Турайс, - пробормотал Алекс, продолжая читать. - Для создания хорошей палочки требуется много навыков и, кроме того, время и усилия, необходимые для получения самых качественных материалов... древесина сибирской ели, собранная за две недели до зимнего солнцестояния, обладает высочайшим магическим качеством... и еще... - Лицо Алекса помрачнело, когда он показал Турайсу последний абзац. - Он сказал, что не может рассказать мне много о твоей палочке по соображениям конфиденциальности, и что он рассказал тебе все, что нужно знать о палочке во время покупки.
— И это все? - спросил Турайс, чувствуя себя немного разочарованным тем, что не получил много информации.
— Ну, он также поинтересовался твоей палочкой и спросил, как она тебя слушается, но на этом все, - сказал Алекс, положив письмо обратно в конверт и отложив его в сторону. Затем он осмотрел острые кончики тринадцати транфигурированных игл. Не заметив никаких изъянов, он положил их в растущую кучу игл посреди их стола, а затем отсчитал для себя еще четырнадцать спичек.
— Насколько я могу судить, слушается она прекрасно, - ответил Турайс. - Но я не думаю, что он делает что-то особенное, несмотря на всю его небылицу о том, как дерево подарило мне ветку и все такое...
— Подожди, что? Ты забыл сказать мне, что бузина подарила ветку, и поэтому он ее взял?! - Алекс уронил свой спичечный коробок и повернулся к Турайсу с удивленным видом.
Турайс перестал отсчитывать спички и вопросительно посмотрел на Алекса. - Это что-то особенное? Разве он не просто срывает ветки с деревьев?
— Нет, Турайс, - обиженно сказал Алекс. - Причина, по которой волшебники отправляются в такие долгие путешествия в дикую природу, а не просто ”срывают ветки с деревьев” в своих садах, заключается в том, что им нужно общаться с деревьями-кандидатами. Кроме того, дикие деревья обладают лучшим магическим качеством.
— Подожди, что? Ты имеешь в виду, подойти к дереву и начать с ним разговаривать?
— Нет, ты, некультурный тролль. - Алекс был возмущен невежеством Турайса. - Поиск дерева для палочки и сердцевины палочки - это очень магические и духовные события. Создатель палочки должен сначала очистить свое магическое ядро, воздерживаясь от любой магии. Они даже не могут путешествовать через камин, отсюда и долгие путешествия. Во время поиска дерева для палочки волшебник должен отправиться в самые глубокие и дикие уголки леса. Затем, когда он приблизится к деревьям-кандидатам, ему придется медитировать и слушать деревья через свое магическое ядро. Эти звуки настолько хорошо сочетаются с природной магией, что малейшее наложение чар затмит их, как ураган легкий ветерок.
— Как правило, создатель палочек не чувствует возражений со стороны деревьев и продолжает собирать их опавшие ветви, пригодные для изготовления палочек. Но для более капризных или недоверчивых деревьев, таких как бузина или тис, он иногда чувствует предупреждение и должен воздержаться от сбора. Ведь даже если он соберет их, дерево не будет сотрудничать, и сделанные из него палочки окажутся бесполезными.
— Но очень редко можно услышать, как дерево взывает к создателю палочек, чтобы подарить ему живую ветку. В этом случае мастеру приходится много общаться с этим деревом и отрезать ветку именно той длины, которую оно позволяет. Среди создателей палочек считается, что эти события почти пророческие, так как волшебные палочки, сделанные из этих веток, всегда в конечном итоге выбирают тех, кто имеет большую значимость.
Алекс бросил на Турайса долгий, многозначительный взгляд, когда они вдруг услышали быстро приближающиеся шаги. Они поспешно обернулись к своим спичкам и произнесли заклинание, которое должны были отрабатывать. Турайс прекрасно справился с превращением целого коробка спичек в иглы. И к большому разочарованию Алекса, две из его игл оказались деревянными, а не металлическими.
— Мистер Блэк! Мистер Фоули! Пожалуйста, прекратите болтать во... Вы трансфигурировали все спички? - Профессор МакГонагалл говорила наполовину с яростью, наполовину с восторгом. Они виновато подняли глаза от кучи серебряных иголок и пустых спичечных коробков на своего профессора, правый глаз которой слегка подергивался.
— Что ж, приберитесь и... пять баллов Слизерину, как обычно, я полагаю, за... чрезмерно выдающуюся работу.
Пока они шли на следующий урок. Алекс продолжил: - Но, честно говоря, я не слишком верю во все эти ”владелец добровольно отданной палочки играет большую значимость”. Это может быть верно для тебя, но... не думаю, что это обязательно так для других...
— Но это здорово, что у палочки есть интересная предыстория! - воскликнул Турайс, вспоминая палочку, которой он когда-то владел, и историю переплетения судьбы с палочкой Волдеморта. - Это редкое явление, я так понимаю?
— Ну, он сказал мне, что за всю свою карьеру он пережил ”подарок” только трижды, - сказал Алекс.
— Ого. Каждый год продаются тысячи палочек, и только три были ”подарены” ему? - потрясенно спросил Турайс: - Интересно, кому принадлежат две другие палочки?
Алекс неуверенно ответил: - Информация о палочках очень личная и священная, как и пророчество. Мистер Олливандер сказал, что создатели палочек дают магическую клятву не разглашать никакой информации, кроме той, что касается заинтересованных сторон.
— Хм, тогда это должны быть действительно значительные личности, - размышлял Турайс.
'Мистер Олливандер не держал магазин, когда Дамблдор и Гриндевальд покупали свои первые палочки, так что готов поспорить, что Волдеморт был выбран для второй палочки. Что касается третьей палочки... Мне придется держать ухо востро.'
— Я бы предположил, что да... но опять же, я не думаю, что тебе стоит на это рассчитывать, - сказал Алекс, не очень уверенно.
— Разве ты не хочешь, чтобы я был особенным? - поддразнил Турайс.
— Турайс, - Алекс безучастно посмотрел на него, когда они свернули в класс Заклинаний, - я знаю, что ты будешь выдающимся с подаренной палочкой или без нее. Хватит выуживать у меня комплименты.