Глава 15. Лорды и наследники (1/2)

________________________________________</p>

Глава 15 </p>

Лорды и наследники</p>

________________________________________ </p>

15 марта 1970 года (воскресенье)</p>

ДЕЛО О НАПАДЕНИИ СТАНОВИТСЯ УБИЙСТВЕННЫМ</p>

К. Брумрайт, Юридический обозреватель</p>

Смерть Гесперии Шеклболт знаменует драматический поворот событий</p>

Дело Гилфорда, вероятно, будет передано в суд присяжных</p>

За несколько дней до истечения срока действия правила ”Год и один день” Гесперия Шеклболт, жертва широко известного дела о краже со взломом и нападении (или более известного как дело Гилфорда), умерла от осложнений со здоровьем. Ее смерть стала поворотным моментом в продолжающейся судебной борьбе между истцом и ответчиком, Эмери Розье.</p>

Правило ”Год и один день” гласит, что человеку не могут быть юридически приписаны действия или бездействие, произошедшие более чем за год и день до смерти, что означает, что если покойная мисс Шеклболт умерла всего через несколько дней после истечения этого срока, Розье не могут быть предъявлены обвинения в ее убийстве (см. Процедуры общего права на странице 7). Однако, если ее смерть наступила до этого срока, весьма вероятно, что отдел авроров изменит свои обвинения в связи с последним событием.</p>

Лорд Абраксас Малфой, глава Верховного суда, где рассматривается это дело, принял решение приостановить его рассмотрение на беспрецедентный срок - почти на год. Однако ожидается, что теперь дело будет передано в Суд присяжных - под руководством лорда Арктуруса Блэка, где приговор Азкабана гарантирован...</p>

***</p>

В один из дней Турайс и Алекс входили в общую гостиную, когда Джонти подбежал к ним сзади и прошептал: - Турайс, Алекс. Новые сплетни!

Джонти с таким же успехом мог выкрикнуть это на всю гостиную, поскольку все присутствующие собрались вокруг, как только заметили взволнованного сплетника.

— Стюард, говори! - потребовал Олдертон, третьекурсник.

Джонти важно прочистил горло, затем присел и резко взмахнул руками: - В составе команды факультета Слизерин произошли большие изменения!

— Кого обделили? - взволнованно спросила Саммерби, первокурсница.

— Уилкинс, который последние два года был основным загонщиком, но в прошлой игре был отодвинут на второй план, вернулся в основной состав...

— Отлично! Брэгг в лучшем случае некомпетентен... - воскликнул Дилейни.

Но прежде чем Джонти успел сообщить больше информации, вход снова открылся, и два парня, которых Турайс знал как загонщиков команды Слизерин, Брэгг и Хаттилус, с одинаково хмурыми лицами бесшумно ворвались в гостиную. В тот момент, когда все в гадали, что же еще произошло сегодня на тренировке по квиддичу, раздался голос.

— Ты не можешь этого сделать! - раздался женский голос. Все собравшиеся продолжали сохранять свой фасад беззаботности, но украдкой поглядывали на пару, которая только что вошла в гостиную.

— Ну же, Аркенстоун. Я так же заменил загонщиков, - сказал Лафалот. - Это не личное...

— Как это не личное, Лафалот? Скажи мне в лицо, что Нотт - лучший охотник, - крикнула Наталья Аркенстоун, охотница шестого курса команды Слизерин, схватив капитана за руку.

Лафалот выкрутился и с силой вырвал свою руку из ее хватки: - Нет! Ты не хуже Нотта...

— Тогда почему ты исключаешь меня из команды?! – в гостиной Слизерина дружно ахнули. - Я знаю, что ты не хочешь...

— Просто прими это, Аркенстоун. Нотт теперь охотник. Точно так же, как Уилкинс и Стейси - главные загонщики. Конец истории, - прорычал Лафалот и унесся прочь, оставив шокированную бывшую охотницу стоять на месте.

Вход в гостиную снова открылся, и в него вошел самодовольный Нотт в полном квиддичном обмундировании вместе с оставшимися членами команды.

— Не расстраивайся, дорогая. Очень мило, что ты думала, будто у тебя есть хоть какой-то шанс, - проворчал Нотт. - Учитывая поведение твоего отца в Визенгамоте. Кто-то действительно должен поставить вашу семью на место. Лафалот был слишком добр, позволяя тебе так долго быть в команде, предательница крови.

Аркенстоун безмолвно смотрела на него, а затем развернулась, чтобы уйти.

— И еще кое-что, - крикнул Нотт. - Пожалуйста, освободи свой шкафчик поскорее...

— Я сделаю это завтра, Нотт, - прорычала Аркенстоун.

— Сделай это рано утром, я планирую отработать несколько приемов до обеда, и не хочу испортить себе аппетит, увидев окровавленные трусики...

ХЛОБЫСЬ!

Аркенстоун уронила метлу и со всей силы и ярости ударила Нотта по лицу: - Заткни свою пасть, ты, безродный сексист!

Нотт ошеломленно застыл и на его левой щеке начал формироваться красный отпечаток ладони. Но секунду спустя его лицо исказилось от ярости. Он уже собирался достать свою палочку, когда загонщик быстро скрутил его руки за спиной.

— Уилкинс! Убери руки...

— Не напрягайся, тупица, - сказала Аркенстоун, поднимая свою метлу. - Я позабочусь о том, чтобы занять места в первом ряду и посмотреть, как ты будешь барахтаться.

— Ах ты, дрянь! - закричал парень, борясь с крепкой хваткой Уилкинса.

— Я - пощечина, - сказала Аркенстоун, уходя. Турайс не смог удержаться от смеха, и девушка усмехнулась, проходя мимо.

— Что смешного, Блэк?! - прорычал Нотт, покраснев.

— Ты видишь в этой комнате кого-нибудь еще более смешного? - спросил Турайс.

— Ты!

— Нотт! - прошипел второй загонщик, Стейси, на ухо разъяренному парню. - Он Блэк, а не Аркенстоун.

Турайс ухмыльнулся, проходя мимо притихшего, но разъяренного Нотта. Выйдя в коридоры подземелья, Турайс следовал за двумя старшекурсниками слизеринцами, пока они не оказались в заснеженном дворе.

— Глупый Лафалот - ты бесхребетная дрянь...

Сосновые иголки шумно затрещали, когда все дерево содрогнулось и обрушило комья снега на заснеженный двор.

— Наталья, хватит...

— …но это действительно твоя вина - будь ты проклят, Нотт...

— Наталья, ты поранишься...

Дерево затряслось снова... и снова... когда девушка в отчаянии ударила ногой по стволу. Другой человек, парень, молча стоял позади нее, наблюдая за происходящим.

— Какое зло совершило против тебя бедное дерево? - спросил Турайс. Девушка остановилась и тяжело вздохнула, Турайс подошел ещё на несколько метров к ней. В прохладном воздухе образовались белые облачка пара, устремившиеся вверх.

— Блэк.

— Аркенстоун. Уилкинс. - Турайс быстро кивнул каждому из них. - Итак, чем же дерево заслужило такое тяжкое наказание? - снова спросил Блэк. Уилкинс мрачно посмотрел на Турайса, пока Аркенстоун еще раз пнула дерево.

— Так получилось, что его назвали Ноттом, - она свирепо посмотрела на дерево.

— И кто же дал ему такое нежелательное имя?

Аркенстоун усмехнулась, но тут же снова нахмурилась: - Не знаю, может быть, Нотт-старший.

Турайс хмыкнул в ответ. Наблюдая за постепенно успокаивающейся девушкой, Блэк сделал несколько шагов вперед, чтобы осмотреть опавшие иголки на земле.

— Нормальные деревья не должны терять хвою от нескольких ударов.

— Возможно, это было больше, чем несколько ударов? - сказала Аркенстоун.

— А может быть, ты умеешь наносить удары... так же хорошо, как пощечины, - прокомментировал Турайс, продолжая осматривать пряди зелени, засорявшие белое полотно. - А может, дерево сильно уступает тебе, раз оно так трещит в твоем присутствии. - Турайс во второй раз встретился с ней взглядом.

Она улыбнулась на это замечание: - Я так понимаю, ты не большой поклонник дерева?

— Ну, у него дурацкое имя и дурацкий вид, - усмехнулся Турайс, и Аркенстоун захихикал.

— Тут я с тобой соглашусь, оно действительно отвратительно, - сказала Аркенстоун, поглаживая кору. - Может, попробуешь нанести хороший удар?

— Я пас, - сказал Турайс. - Не стоит тратить на это время и силы. У нас обоих есть дела поважнее.

— Но оно будет продолжать показывать свои уродливые ветви, - прокомментировала она. Турайс почувствовал, что в данный момент она спорит просто ради спора.

— Настоящий ландшафтный дизайнер поймет, что это дерево - пустышка, как только посмотрит на него, - сказал Турайс, ненадолго встретившись взглядом с Уилкинсом. - Просто дай ему немного времени. Люди заметят, даже если не будут говорить об этом вслух.

— Я полагаю... - сказала Аркенстоун, потирая руки в перчатках. - Становится холодно. Нам лучше вернуться.

— Пусть дерево морозит свою задницу здесь, пока мы наслаждаемся кружкой горячего шоколада, - сказал Турайс, и Аркенстоун снова рассмеялась.

Аркенстоун, Турайс и ничего не говорящий Уилкинс направились к замку, и свежий снег захрустел под их ногами. Они шли в дружеском молчании, возвращаясь в гостиную. Смахнув лишний снег с одежды, Наталья повернулась к Турайсу.

— Наталья, - сказала она, снимая перчатки и протягивая руку.

— Турайс. - Он протянул руку и пожал ее.

***</p>

Снежный покров над Шотландским нагорьем постепенно растаял, и цветы приветливо высунули свои любопытные головки на приветливый весенний воздух.

Заключенное перемирие между наследниками Блэков и Малфоев шатко держалось на протяжении всего семестра. Малфой не запрещал своим союзникам издеваться над нечистокровными студентами. Однако он также игнорировал тот факт, что Турайс активно защищал их от издевательств. Конечно, многие были в ярости от вмешательства Блэка, но без явной поддержки Малфоя они не осмеливались идти против него. А учитывая союз между Блэками и Малфоями в Визенгамоте, поддержки не последовало, поскольку руки Люциуса Малфоя были фактически связаны.

И поэтому продолжался этот жалкий политический танец, в котором хулиганы пытались запугать массы, а Турайс - сорвать их планы, в то время как Малфой выступал в роли недееспособного лидера, наблюдая со стороны и не имея возможности что-либо изменить.

Несмотря на неспособность быстро разорвать этот круг, успех Турайса в противостоянии лидеру создал некоторую передышку для других студентов в сгущающейся гнетущей атмосфере. Повышенный статус Турайса на факультете также позволил объединиться вокруг него тем, чьи взгляды были более прагматичными и умеренными. Только когда они начали публично поддерживать Турайса, он понял, что приверженцев чистоты крови на самом деле гораздо меньше, чем тех, кто придерживается менее экстремальных взглядов.

Единственная причина, по которой они продолжали сохранять огромное влияние, заключалась в том, что они захватили лидерские позиции и передали их своим единомышленникам. Новые поколения слизеринцев жили в таких условиях, не зная, что все не обязательно должно оставаться так, как есть. Лишь появление Турайса и его готовность нарушить статус-кво напомнили всем, что лидер не обладает никакой реальной властью, кроме пустых угроз.

За пределами факультета репутация Турайса также росла вместе с его популярностью. Циничные студенты, которым идея прагматичного наследника Блэков казалась подозрительной, тоже начали тепло относиться к Турайсу. Несмотря на то, что потребуется время, чтобы смыть десятилетиями создававшуюся репутацию факультета чистокровных, эти изменения вселяли в Турайса надежду, что он сможет достичь своей цели – единства факультетов.

— Думаю, на эту Пасху я останусь в Хогвартсе... - тихо пробормотал Алекс, когда они лежали на диване в пустой гостиной Слизерина, а Турайс читал последнее письмо, которое ему написали Регулус и Сириус.

— Эх, я сказал отцу, что ты возвращаешься со мной, - сказал Турайс. - Прости, я просто предположил... что ты захочешь поехать к нам.

— Я? - спросил Алекс удивленным тоном. Турайс повернулся к своему лучшему другу и увидел на его лице выражение надежды.

— Конечно, ты можешь присоединиться к нам! - сказал Турайс.

Алекс опустил голову и смущенно почесал ее. - Я... я не хотел надеяться... или навязываться...

— Ерунда, - Турайс обнял мальчика. - Наглостью скорее будет, если ты не появишься у нас на пороге. Думаю, Сириус скажет мне пару слов наедине, - Турайс жестом указал на письмо в своей руке. - Он уже пригрозил мне этим. Я уже спрашивал отца, и он согласился принять тебя снова. Ты был... как там было сказано... ”восхитительным молодым человеком с безупречными манерами”.

Турайс наклонил письмо, чтобы Алекс мог его увидеть. Щеки Алекса порозовели от смущения.

— Я... не вел себя так безупречно, - застенчиво сказал Алекс, осторожно отталкивая руку Турайса. Блэк фыркнул.

— Любой человек, оказавшийся рядом с моим братом, будет казаться безупречным, это уж точно, - сказал Турайс.

Алекс отшутился: - Да... никогда не забуду трех обедающих мышей. - Турайс истерично засмеялся, и на его плечо опустилась рука.

— Что смешного? - спросил Джонти, просовывая голову между ними. - Расскажите мне.

Алекс пожал плечами, пока Турайс продолжал безудержно смеяться. - Я думаю, Турайс сошел с ума.

— Это было великолепно, Алекс, - прохрипел Турайс, когда наконец перевел дыхание. Он чувствовал, как слезы собираются в уголке глаза, и у него болел живот.

— Кто-нибудь может объяснить мне, что происходит? - огрызнулся Джонти.

— Сириус случайно выпустил стаю сахарных мышей, которых он тайком пронес на кухню во время ужина на каникулах, и...

— Погоди-ка, зачем ему понадобилось проносить сахарных мышей на ужин? - спросил Джонти.

— Мерлин знает, что творится в его безумной голове, - сказал Турайс. - Вернемся к истории: он устроил беспорядок на ужине, в то время как мыши бегали и бешено пищали на обеденном столе.

— Кажется, это было довольно забавно, - сказал Джонти, представляя себе сценарий. - Но над чем ты смеялся?

— О, Алекс, объясни, - сказал Турайс. Он был готов снова рассмеяться, просто представив себе текст песни.

Алекс почесал шею и сказал: - Знаешь... детский стишок про трех слепых мышей?

Джонти нахмурился и покачал головой.

— Погоди, серьезно не знаешь? - спросил Турайс. - Это известный детский стишок.

— Я никогда в жизни о таком не слышал, - решительно заявил Джонти.

— Ну, думаю, наш Джонти не такой уж и всезнайка, - поддразнил Турайс.

Джонти возмущенно зарычал, отстраняясь от двух мальчиков. Он горячо возразил: - Я знаю все, что важно. Детские стишки не важны.

Алекс и Турайс усмехнулись.

— А почему ты не приглашаешь меня погостить у вас дома? - спросил Джонти, его щеки раскраснелись, что только заставило двух мальчиков хихикать сильнее.

— Хорошо, можете не посвящать меня в свои маленькие шуточки. Посмотрим, как тебе понравится, когда ты не будешь получать всю информацию из первых уст от своего уважаемого, но пренебрегаемого друга, - надулся Джонти, открывая учебник по зельям и прячась за ним.

— Эй, Джонти, - Турайс подтолкнул мальчика под руку. - Не хочешь остаться у меня?

— Ни в коем случае.

— Как насчет однодневного визита?

— Я мог бы подумать об этом, - фыркнул Джонти, задрав нос кверху. - Может быть.

Турайс усмехнулся.

***</p>

— Блэк, - Малфой подошел к Турайсу на следующий день, когда тот завтракал с Алексом и Джонти.

— Малфой, - ответил Турайс, вставая.

Разговоры в Большом зале затихли и сменились тихим шепотом. Все наблюдали, как два наследника известных семей общаются друг с другом.

Мышцы челюсти Малфоя напряглись, он потянулся во внутренний карман мантии и одним движением достал элегантный серебряный конверт.

— Сердечно приглашаю на бал Малфоев в этом году, - произнес Малфой сквозь стиснутые зубы тоном, который никак нельзя было назвать дружелюбным.

Бал Малфоев традиционно проводился ежегодно во время пасхальных каникул. Турайс был, признаться, удивлен, когда увидел приглашение, учитывая, что в прошлом году хозяин бала был основательно отодвинут им на задний план. Однако, если подумать, Блэки и Малфои состояли в важном союзе, так что они должны были соблюдать приличия. Кроме того, Турайс теперь был важной фигурой, и Малфои больше не могли позволить себе публично разорвать с ним отношения.

Турайс учтиво улыбнулся в ответ: - Я благодарю за приглашение и обязательно приду.

— Очень рад, - резко ответил Малфой и достал еще два приглашения. - Это приглашения для вас. Стюард, Фоули.

Алекс потрясенно смотрел на конверт, а Джонти улыбнулся и спокойно сказал: - Спасибо, и, пожалуйста, передай лорду Малфою мои приветствия.

— Конечно, передам, - сказал Малфой. Одарив Турайса последним, пронизывающим взглядом, он развернулся и пошел прочь.

— Ух ты, мое личное приглашение на бал Малфоев, - вздохнул Джонти, проводя большим пальцем по своему имени на конверте, пока Алекс изучал свой дрожащими руками.

— Я уверен, что это будет здорово! - взволнованно сказал Джонти. Он положил руку на плечо Алекса и сказал: - Алекс, я знаю, что ты не был на прошлом балу, но это одно из самых экстравагантных мероприятий во всей Волшебной Британии. Малфои умеют устраивать балы.

Алекс кашлянул, Турайс поморщился, а Джонти продолжал рассыпать похвалы.

***</p>

— Что это за шторы? - сказал Розье, небрежно махнув рукой на темно-синий материал, обрамлявший французские двери в Малфой-мэноре.

Турайс и Алекс были вынуждены сгруппироваться вместе с горсткой несовершеннолетних студентов Хогвартса, стоявших в углу большого Бального зала. К сожалению, большинство приглашенных гостей состояло из союзников Малфоя, поэтому выбор единомышленников и дружелюбных сверстников у Турайса был весьма ограничен. Он был совершенно уверен, что остальные испытывают точно такие же чувства по отношению к нему и Алексу. Излишне говорить, что все были недовольны таким раскладом.

— Бархат. Сшитый на заказ мадам Паджетт, - рассеянно сообщил Турайс, махнув Ориону рукой в другом конце комнаты.

Розье взглянул на Турайса и с сомнением спросил: - Откуда ты знаешь?

— У нас дома есть такой же набор, - сказал Турайс. - Только зеленого цвета.

— Неудивительно, что на мой вкус он выглядит слишком магловским, - сказал Брэгг, небрежно отхлебывая свое сливочное пиво.

Турайс прикусил нижнюю губу и мужественно удержался от того, чтобы не заколдовать всех присутствующих. Он напомнил себе, что теперь он студент Хогвартса и у него будут большие неприятности, если он будет колдовать на глазах у всех чиновников Министерства.

— Не будь грубым, Брэгг. Если тебе это не по вкусу, это не значит, что кому-то другому эти украшения не покажутся... безвкусными, - сказал Розье, мрачно глядя на Турайса. Уголком глаз Турайс заметил, как Беллатриса провела указательным пальцем по столешнице и внимательно осмотрела палец.

— Думаю, с меня хватит их пассивной агрессии, - пробормотал Турайс на ухо Алексу. На их лицах по-прежнему были вежливые улыбки, и они кивали различным гостям, которые бросали взгляд в их сторону.

Алекс быстро кивнул, явно желая тоже уйти.

Шумно кашлянув, Турайс сказал: - Позвольте нам с Фоули удалиться.

Не дожидаясь ответа, они оставили несносную компанию Слизерина позади и выскользнули на темный балкон. Полумесяц безмятежно освещал мрачные владения Малфоев, на просторах которых сновали белые павлины.

— Интересно, куда пропал Джонти, - спросил Алекс. - Я не видел его с тех пор, как он подходил поздороваться.

— Наверное, ныряет под скатерти и подслушивает последние сплетни, - рассмеялся Турайс, представив себе мысленный образ Джонти, переползающего от одного стола к другому.

— Я могу себе это представить, - с улыбкой сказал Алекс.

Они прогуливались по балкону, окружавшему поместье, в дружеском молчании, пока свежий вечерний ветерок обдувал их слабым ароматом роз. Они подошли к знакомым дверям, которые вели к лестнице, спускавшейся в сад.

— Ты помнишь это место? - спросил Турайс, когда они остановились, чтобы осмотреться. Алекс кивнул.

— Здесь мы впервые встретились, а там, - мальчик указал на покрытую виноградом стену неподалеку, - именно там ты спас меня от Нотта.

— О, да, - Турайс улыбнулся воспоминаниям, подсознательно разминая пальцы. - Я знал, как нанести сильный удар.

Алекс улыбнулся. Они продолжили прогулку, но постепенно выражение его лица стало задумчивым.