Part IX. Метафоры. (2/2)

Маль сразу же подхватывает Мими, заставив ее запрыгнуть на него. Обхватив девушку за талию, начинает кружиться, заливисто смеясь. Резко остановившись, целует девушку, снова начинает двигаться подрагивая задницей. Микаэла, улыбаясь, сливается в тесном танце с Такером, забирая его внимание на себя.

Люцифер, передав тело в надежные руки, кивает самому себе, намереваясь вновь уйти к бару, но, услышав припев, останавливается. По наитию обернувшись, встречается с яркими, голубыми и слегка пьяными глазами, что жаждут эмоций. И больше ничего не нужно. Смотря в упор друг на друга, они начинают двигаться, кивая в такт громкой музыке. Люцифер обхватывает шею Дино одной рукой, вторую же поднимает вверх, показывая «козу», его ноги сами ведут, отбивая ритм. Глаза прикрыты, нос улавливает свежий, сладкий запах Эванса, и вот теперь он в своей тарелке, там, где должен быть, с тем, с кем должен быть.

Казалось, что они одни в этом громадном клубе. Казалось, мир сжался до двух сантиметров между ними, которые Эванс отчаянно хочет прикончить. И позволяет себе чуточку больше, чем мог бы трезвый. Сжимая ткань рубашки, крепко держит Люцифера чуть ниже талии, второй рукой гладит его волосы, шею и торс, подпрыгивая вместе с «демоном». Они оба улыбаются, смотря друг на друга. И ни одному из них не хочется разрывать то, что сейчас образовалось. Им хорошо. Люциферу хорошо: наконец душа спокойна хотя бы на эти мгновенья — и вновь виновник этого Дино.

Он обязательно объяснит Бонту, почему был с Люцифером, он обязательно что-нибудь придумает, наврет, утаит или, наоборот, скажет правду. Дино выкрутится, но это потом, сейчас есть только Люцифер. Да и всегда будет только он, ведь на наркоту быстро подсаживаются, а Дино на ней уже лет шесть, а может и больше. И как бы порой хуево не было, он снова бежит за дозой. Чертов-чертов наркоман.

Напряжение в цепи достигло пика. Люцифер упивался запахом, но ему мало. Он охмелен, но вовсе не вином. Если ранее можно было как-то худо-бедно списать их «контакт» на тесную мужскую дружбу или братскую непоколебимую любовь, то теперь и шанса не представится.

— Я жадный, я утопаю, я захлебываюсь, но хочу еще. Мне мало, понимаешь? — шепчет он на ухо Эванса. Проводит кончиком носа от мочки уха до ключиц, втягивая божественный запах. Люциферу жарко, его распирает, он пытается бороться до последнего, но, чувствуя почти наркотическую сладость в носу, проигрывает собственному я.

Исследуя шею, то кусает, то зализывает. Шепчет что-то неразборчивое, заставив кожу Дино сначала гореть, а потом покрыться сотней мурашек. Внутри все запульсировало, сердце зачастило. Какие же все-таки жалкие крохи нужны Эвансу, чтобы нырнуть в этот омут с головой. Сейчас он позволил бы ему все, позволил бы растерзать себя и взять без остатка, вновь бы стал нижним, кричал и умолял, лишь бы «пытка» не кончалась. Попытался бы отсосать так глубоко, как только мог, был бы самым послушным мальчиком, а утром как ни в чем не бывало приготовил бы любимый завтрак, поцеловав «демона» в плечо, пока он еще спит. Ох, это был бы прекрасный сценарий, но выйдут ли на сцену актеры, зависит лишь от Люцифера.

— Ты же хочешь меня, я прав? — вновь издевается Люцифер, упиваясь реакцией тела Дино.

— Поедем домой, пожалуйста-а-а, — шепчет Дино, вонзив ногти в шею Люцифера, пока тот оставляет очередной засос, кажется, на его ключицах.

— Бр-о-о-сь, мне хочется еще-е-е, — ухмыляется он, опуская ладонь чуть ниже поясницы. — Ты еще не помолился всем богам, — целуя, шепчет Люцифер, разжигая в Дино пожар, — Ты все еще не понял, что это не сон, ты все еще не отдался мне полностью, Дино-о-о.

As The Rush Comes Gabriel & Dresden Chillout Mix — Motorcycle.</p>

Эванс уверен, что шептать его имя так умеет только Люцифер. Только за это он уже готов провалиться в Ад, только из-за шепота он готов предать себя огню, всего лишь из-за шепота. Это незаконно, это противоестественно — подсаживать себя на чувства к человеку, как на иглу. Это невозможно описать, невозможно прочувствовать сполна, потому что всегда мало. Будто нереально, будто подсознание играет в жестокие игры.

«Но будет свет и будет тьма. В бою они столкнутся». Они столкнулись. Белое и черное. Дино Эванс и Люцифер Денница. Образовали сферу, уничтожающую все на своем пути. Они проглотили друг друга, не понимая, что делают. Так выглядят святые ангелы с грязными душами. Дино рядом с ним был именно таким. Ему было плевать на все рамки приличия, когда дело касалось Люцифера. В крови бурлили эндорфины, стирая грани сознания.

Любуясь его затуманенными от возбуждения глазами, Люцифер запустил руку в копну пшеничных волос и прежде, чем мысли Дино успели вернуться из дальних странствий, наконец перестал истязать, накрыв его губы своими, пылко целуя. Поцелуй был опьяняющим, обещающим, что все изменится, и в то же время отбирающим последнее, что у Дино было. Гордость.

И нахлынула полная беспомощность. Дино прижимался к нему, как единственно возможному спасению. Дрожал, едва ли чувствуя ноги. Люцифер целовал жадно, глубоко проникая в рот языком. Бонт никогда бы не смог подарить это, он никогда бы не смог пустить по венам ток. Люцифер, словно зверь, перекрывающий всякий доступ кислорода, упивался Эвансом, будто высасывая из него жизнь, он играл и заранее знал за кем победа.

— Я хочу тебя-я-я, Люцифер, — шепчет Дино в истерзанные губы, прикрыв глаза. — Пожа-а-а-луйста-а, — умоляет он.

— Проси. Попроси меня еще раз, — шепчет «демон», истязая кожу чуть выше яремной впадины, — прошепчи мое имя и скажи, что только я нужен тебе, — вновь надвигается он, зажав «добычу» в угол. Сладко лаская кончиком языка, поднимается к уху.

— Люцифе-е-ер, пожалуйста, я умоляю тебя, — Дино вжимается в тело Люцифера, не в силах оторваться. Вскинув руки, он зарылся в копну темных волос, сжав их на затылке.

— О чем ты просишь меня, Дино-о? Мой Дино, мой и только мой, — глаголит колыбельную демон, зная, что теперь до конца опустил тумблер «On» в черепушке Эванса. Зная, куда надавить и как, будто проделывал это сотни раз. — О чем ты молишь, мой ангел?

— Я прошу тебя отодрать меня, как последнюю грязную шлюху, — шепчет Дино, окончательно проваливаясь туда, откуда нет выхода. — Я сдохну без тебя, я дышать не смогу. Не бросай меня.

— Считай это подготовкой к чему-то большему, — Люцифер усмехается и кусает Эванса за губу. — Пойдем покурим.

Последние слова, сорвавшиеся в полушёпоте, среди тихих стонов, напугали Люцифера. Может, даже и оттолкнули в некоторой степени. Он позволил вновь случиться тому, чему не должен. Пытаясь выиграть партию у Дино, раз за разом терпит поражение сам. Не зная, что творит. Зачем? Его помучить или самому боли не хватает? Тернистая, страшная, извращенная и больная фантазия вновь дала свои плоды. Вкус которых будет очень горек для Дино.

«Нет, я не влюблён в Эванса. Я не могу этого допустить, я убью его, а потом не выдержу и убьюсь сам», — пролетает в голове, но Люцифер не цепляется за эту мысль, лишь вновь прикуривает джоинт, скрутив сразу два.

— Ты уверен, что тебе вновь стоит курить?

— Давай договоримся: если ты хочешь, чтобы вечер шел тем чередом, что идет, не лезь ко мне, не наблюдай, не пытайся понять и вся сопутствующая этому хуйня. Отдайся моменту и выключи «мамочку», — следом за словами Люцифера летит до ужаса больная мысль:

— Ты не можешь находиться со мной рядом без наркоты и алкашки?

— А если и так, Дино? Что изменится? Ты уйдешь? Отвернешься от меня? Может, мне так легче принять решение? Может, так в принципе ЛЕГЧЕ: существовать легче, жить легче, любить легче? М? Ты никогда не был в моей шкуре, ты не знаешь, с какой часовой бомбой в мозгах я живу, и я не хочу, чтобы ты это понимал. Просто живи, не обремененный ничем. В том числе и мной.

— А если я хочу понять тебя? Если я хочу знать, о чем ты думаешь? Хочу помочь тебе и разделить твою боль?

— Ты не вынесешь, и не нужно этого. Пройдет время, и я справлюсь.

— Просто не играй со мной. Это все, чего я хочу.

— Ты постоянно пытаешься залезть в мои мозги, а я в сотый раз прошу тебя этого не делать, — Люцифер поглубже затягивается, нависнув над перилами, не оборачиваясь произносит тихое: — Не держись за меня. Если чувствуешь, что нужно уходить — уходи. А если решишь остаться со мной, мы утонем вместе. Я не тот самый парень из романов, о котором все твои мечты.

— Ты прав. Ты куда лучше того самого парня из романов.

— Сука. — <s>«Сука, что же я делаю»</s>, — Не пожалей. Есть такая хуйня, как разрушенные мечты, а это, говорят, сука, очень больно.

Дино ничего не ответил, мотнув головой принял всем известное решение. Он с ним, даже если больно, даже если плохо, даже если одиноко. Дыхание все еще не пришло в норму, ноги едва шевелятся, а Люцифер и вполовину не отпустил поводья в своей башке, кишащей бесами. И Эвансу до безумия интересно, что будет, если они все разом выберутся на волю.

Взяв косяк, любезно для него скрученный, жестом попросил прикурить. Люцифер лишь ухмыльнулся. Первая затяжка, и вроде уже не все так плохо, на второй и последующих уже похуй. О чем, вероятно, пожалеют.

— Не своди все всегда к ПРЛ, думай, что я просто ебанутый молодой.

— Как только я об этом забываю, ты любезно выкидываешь какую-нибудь срань.

— Чтоб жизнь тебе медом не казалась, — буркнул он, набирая сообщение в телефоне.

— Кому пишешь?

— Малю. Хочу свалить отсюда.

— Куда?

— Ты со мной? — отвечает вопросом на вопрос, заранее догадываясь об ответе.

— Разумеется.

— Даже если прямиком в Ад?

— Мне экспресс-билет, пожалуйста, — с лукавой улыбкой отвечает «ангел».

«Или я все-таки люблю его? Что я, блядь, чувствую, скажите мне? М? Меня определённо тянет. Стоит только отпустить контроль, и я рядом с ним. Я теряюсь, пытаюсь убежать, но все равно возвращаюсь, отравляя его», — пролетает у Люци в голове, пока он детально изучает лицо Эванса, будто никогда не видел и не целовал эти губы.

— Откуда ты такой взялся, Дино? — Люцифер сокращает расстояние до минимума, попутно вбирая терпкий, горький дым поглубже в легкие. Выдыхая в губы Эванса, шепчет: — Почему именно с тобой мне так хорошо?

Дино, втянув дым, что выдохнул Люцифер, ухмыляется. Он уже чувствует надвигающуюся бурю, чувствует, как наэлектризовался воздух, но все сообщения о ЧС пропускает мимо, находясь в самом эпицентре.

***</p>

— Теперь я живу у тебя? — спрашивает Дино, положив ладонь на бедро Люцифера.

— Могу попросить отвезти тебя в кампус, — ухмыляется, принимая вызов Эванса, — но что-то мне подсказывает, что ты откажешься.

— У тебя одна кровать. Пожалуй, я лягу на полу.

— Ну что ты, к чему такие жертвы, — понизив тон, чуть поворачивает голову, не в силах сдержать ухмылку, — Ну, потрахаемся, ничего страшного, в первый раз что ли? — На слова Люцифера таксист моментально реагирует, странно посмотрев в зеркало заднего вида. От внимания Денницы этот момент не ушел. — Проблемы? — резковато спрашивает он.

— Нет, сэр.

— Вот и славно.

— Чем займемся? — спрашивает Дино.

— В икс-бокс поиграем.

— Ну что, тоже не плохо.

***</p>

Люцифер первым ушел в душ, оставив Дино наедине с самим собой, что чревато. Его мысли закружились, разрывая черепную коробку, постоянно возвращаясь к «демону», как бы «ангел» ни старался сменить пластинку. Почему? Что с ним происходит? Какой бой он ведет? И какую роль на этой войне Люцифер приготовил для него?

Ведь он правда пытается справиться, но стоит Эвансу пройти мимо — и пока-прощай, колпак поехал в неизвестном никому направлении. Спустя двадцать мучительно долгих минут шум воды наконец затих.

— Скучаешь тут без меня? — «демон» вышел из душа в чем мать родила, без всяких смущений.

— Последний вопрос: как долго все это будет продолжаться? — спрашивает Дино, будто и вовсе не заметил его.

— О чем ты? — отвечает Люцифер, вытирая голову полотенцем.

— Ну, ты, я и все в этом роде.

— Бля-я-ядь, — Люци втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, закатив глаза. — Ты снова начал? Зачем? Тебе так нужно повесить на нас ярлык?

— Мне необходимо с тобой разговаривать, я хочу быть ближе к тебе, но я должен понимать, что я для тебя значу.

— А ты сам не понимаешь?

— Я понимаю одно точно, что ты относишься ко мне как к брату. Тогда зачем все это? — он указывает ладонью на голое тело, обведя его с ног до головы, и останавливается на глазах, сразу замечает, как изменились черты лица Люцифера, очертились, заострились. Он злится, сжимая челюсти.

— Ты можешь, блядь, просто жить? Не думать? Не давить на меня, нет?

— Это нормально. После того, что я прожил вместе с тобой, я заслуживаю знать о твоем отношении ко мне. Я не давлю, я пытаюсь разобраться, что мне делать дальше.

— Хватит! — Люцифер с вызовом смотрит в глаза Дино, нервно сжимая пальцы в кулаки. После прозвучавшего громкого молчания кивает самому себе и отходит к шкафу, вытащив наугад темные спортивные штаны. — Я не просил тебя меня вытаскивать, не просил меня спасать, не просил сидеть возле моей койки и вытирать мои слюни. Не просил, блядь! Это был твой выбор, твой, сука! И не стоит, Эванс, сейчас играть на моих и без того тоненьких струнах, называемых нервами. Ты манипулируешь. Ты пытаешься заставить меня что-то чувствовать к тебе как к партнёру через чувство вины? Ну уж простите, молодой человек, но далеко мы так не укатимся. Ты больной, а я ещё хуже.

Конфликт, высосанный из пальца. Для Дино. Не для Люцифера. Он держался весь вечер, пытался отогнать от себя все дурные мысли, отдался моменту и действовал так, как диктовало сердце, а не больной, расколотый надвое, разум. Но Дино все испортил: вместо того, чтобы получить желаемое, он вновь попытался залезть в мозги, может, и без задней мысли, может, он и вправду заслуживает знать о планах Люцифера, но не сейчас, не сегодня. Нужно было просто помолчать, а иначе такси нужно было вызывать в кампус.

— Так ты мне платишь? Я признался в чувствах, я умолял тебя просто выслушать меня, я просил тебя не пить и не ввязываться в драки с Малем, я спал возле твоих ног. Я умер там в больнице, когда твое сердце остановилось. Ты постоянно играешь со мной, отвергаешь, а потом даёшь какую-то призрачную, едва ли уловимую надежду на то, что у нас может что-то получиться, сука! А следом бежишь к первой же сучке под юбку!

— Во-о-о-от, во-о-от, блядь, этого я и боялся! Боялся, что любой мой взгляд, тон, касание ты будешь воспринимать не как прежде, видеть ебаный подтекст и давить на меня. Какого хуя тебе надо, Дино, а? Я попросил тебя, трижды. Дать мне время, просто чуточку ебаного времени! Я смотрю на тебя — мне страшно, не смотрю — ещё хуже. Я живу в ебаной клетке, и эта клетка — мой разум. И я сказал, может, и не вслух, я не помню, но дать мне время — это тяжело, верно, блядь?

— Да, блядь! Представляешь? Тяжело! Ладно бы ты сказал: «Дино, прости, я не понимаю, что я чувствую, мне нужно время, чтобы разобраться, но я ни в коем случае не отталкиваю тебя, будь рядом, но не сближайся до определённого момента, когда я и моя болезнь позволим тебе приблизиться»!

— Я ТАК И СКАЗАЛ, НАХУЙ!

— НЕТ! НЕ ПИЗДИ! И ЗАКРОЙ РОТ, ЛЮЦИФЕР! ПРИШЛО ТВОЕ ВРЕМЯ МЕНЯ СЛУШАТЬ! — Дино подошел к нему вплотную, трясясь от злости, — Ты оттолкнул меня, снова залез в ебаную кроличью нору, нацепив на себя три слоя стали! Потом пришёл и поманил меня, как щенка, и угадай что, блядь? Снова оттолкнул, стоило появиться Ости!

— Не ты ли трахал Бонта? Не ты ли был с ним в любой выгодной для тебя ситуации? Не ты ли сосался с ним, смотря в мои глаза? А? Ну, давай же, не прибедняйся, — Люцифер начал толкать Дино, направляя кулак в грудь. По удару на каждое сказанное слово, — М? Или мы вновь спустим всех собак на меня? Ты отчитываешь меня, как последнюю сучку, но я, кажется, не говорил тебе, что мы вместе? Нет? Не говорил же, верно? Так какого хуя я выслушиваю все это дерьмо?

— Знаешь, пошёл ты нахуй, Люцифер, и делай, что хочешь! Я устал, устал, блядь! — Дино оттолкнул Люцифера от себя, ударив обеими руками в грудь.

Он загнан в угол, но зайцем себя не чувствует. Больно осознавать, что Люцифер, может, не во всем, но прав, поэтому и злится. Злится на самого себя, что слабый, что любит и ничего не может <s>(а может, и не хочет)</s> с собой поделать? Ему прямым текстом говорят, что Люцифер — не пара. Что с Люцифером трудно, что он играет и делает это прежде всего для себя, а не ради американской мечты с Дино. Но нет же, Эванс добровольно идет туда, где его совсем не ждут.

— А я не устал? Не устал, сука? Я КАЖДЫЙ ДЕНЬ БОРЮСЬ С САМИМ СОБОЙ! Меня пугает до ебаной усрачки твой взгляд, когда ты оборачиваешься на меня. Мне дико хуево при мысли, что тебя не будет рядом, но я не могу пока что дать тебе то, чего ты хочешь! Ждал восемь лет или сколько там, блядь, — подождёшь ещё, — он навис над ним, припечатывая к стене. Как зверя загоняют в клетку, так же и Дино был зажат между разъярённым «демоном» и стеной.

И какой же выход, м? Ударить его? Наговорить кучу дерьма, а потом плюнуть и уйти? Так Дино же с ума сойдет, думая, что Люцифер может наложить на себя руки, как это было в прошлый раз. Не выход, получается? И что же тогда делать?

Дождь — R.A.SVET.</p>

— Я тебе даже не бывший, Люцифер, я тебе никто по твоим словам! И тебе наплевать, что ебаных двенадцать лет я и моя семья о тебе заботились и любили! Ты наплевал на все, не контролируя поганых слов, вылетающих из твоего грязного рта, братец, — последнее слово он выделил интонацией, не отводя взгляд от «демона». Он тычет в его грудь пальцем, не в силах контролировать эмоции. — Да, я еблан, Люцифер, влюбился. Да, не так, как любят брата, и пожалел. И самое страшное, я ни черта не могу с собой поделать. Знаешь, какого это? Так жить, сука? Хочешь узнать? Это как стоять на пеньке с петлей вокруг шеи: одно неверное движение — и ты труп. Я, Люцифер, беспризорный пес, ошивающийся возле тебя в надежде, что ты хоть разок кинешь мне косточку! И я всего-то попросил тебя опровергнуть мои мысли! Я…

— ХВА-А-А-А-ТИТ! — Люцифер ударяет кулаком в стену в миллиметре от лица Дино, не переставая кричать. — ХВА-А-А-А-ТИТ, ХВАТИТ, ХВАТИТ, СУКА, ПОЖАЛУЙСТА-А-А! — посыпались удары, дрожь по всему телу и страх, непонятный страх заполонил сердца обоих.

Отчего-то к горлу подступили слезы, отчего-то захотелось провалиться сквозь землю, отчего-то больно стало и неуютно. Почему, если должно быть плевать? Дино весь сжался, вздрагивая от каждого движения Люцифера, и напускная злость куда-то в момент улетучилась: теперь-то дошло, что его любовь действительно ненормальная. Это невозможно вытерпеть, эмоциональные качели быстро выматывают, но и быстро привязывают. В один момент ты просыпаешься и понимаешь, что без укола адреналина жизнь серая и скучная. И несешься сломя голову туда, откуда нужно бежать быстрее света.

— Тише-е-е, тш-ш-ш, — шепчет Дино, сглатывая слезы, — Прости, я рядом, я с тобой, тише-е-е, — он пытается его обнять, но Люцифер отстраняется, сжимая кулак и челюсти, но Дино не дает ему возможности, насильно обнимает, прикладывая его голову к своему плечу, которое, похоже, многое может вытерпеть. — Иди ко мне.

Зависимость. Ебаная навязчивая потребность, в этом случае в человеке — или в эмоциях, что он вызывает. Нутром понимаешь, обещаешь каждый раз, что это последний, но все равно возвращаешься к тому, с чего начал. Интересно, а сколько сможет протянуть больной? До того момента, как решит, что пора лечиться? И что же тогда придется сделать? Убить Люцифера?

— Уйди, Дино! Уйди, пожалуйста, не надо! — Люцифер сжимает его футболку на спине до скрипа, вжимаясь в Дино изо всех сил, кусает кулак, пытаясь сдержать слезы, которые так и лезут наружу. Он даже понять его не может, поговорить, дать то, что заслуживает. О каких отношениях может идти речь, когда все происходит так? Одна случайно брошенная фраза — и все летит на воздух к чертовой матери.

— Дино-о-о, Дино-о, пожалуйста, я прошу тебя, — он держит его за основание шеи, уткнувшись носом во впадины ключиц. — Я больше не могу так, ты не должен быть здесь, уходи, прошу тебя-я-я.

— Я с тобой, я всегда с тобой, — шепчет Эванс, оставляя на шее и щеках Люцифера легкие поцелуи, едва касаясь губами, — Я дышу тобой, я дышу ради тебя, Люцифер, — Дино целует его в лоб, сглатывая ком в горле.

— Не надо-о-о, я не смогу-у. Я не смогу, Дино, не смогу остановиться, — Люцифер еще крепче сжимает Эванса, прижимаясь к его щеке, оставив на ней следы соленой, горькой судьбы. — Я не хотел, правда не хотел…

— И не надо, не останавливайся, — Дино касается носом его кожи, глубоко вдыхая запах, что уже надежно закрепился в подкорке памяти на всю оставшуюся жизнь, проводит по щеке, оставляет легкий поцелуй на лбу и возвращается к губам, замирая оставляет право выбора за Люцифером. Два сантиметра, и они столкнутся. И пути назад не будет. — Я знаю, что ты не хотел. Я верю тебе.

И Люцифер делает выбор.

Делает то, о чем мечтал Дино.

Church — Chase Atlantic.</p>

Подхватывает его на руки, закинув его ноги к себе на талию, и убивает последние два сантиметра, которые еще могли бы вернуть его в реальность: теперь она потеряна. Тело Дино опалило таким жаром, что он позабыл о том, как мерз еще пару секунд назад.

Прикрыв глаза, почувствовал, как язык Люцифера скользнул по нижней губе и проник в его рот. Он мгновенно ощутил вкус «демона» — кислые цитрусы с нотой сахара, крепкий табак. Застонав, он притянул его ближе, стараясь вжаться в горячее мужское тело, обхватив его за плечи.

«Молю, чтобы он позабыл о гордыне, молю, чтобы не играл со мной, молю, чтобы это было по-настоящему», — думает Дино и отключается, прыгая в омут на всей скорости, нажав педаль газа в пол.

Разум Дино вспыхнул тысячами искр, он снова ощутил дрожь собственного тела, снова задыхался от нехватки воздуха, а Люцифер, казалось, только увеличивал напор. Он целовал его как в последний раз, вкладывая в поцелуй все пережитые эмоции. Люцифер хочет обрести его, хочет почувствовать своим, но боится…? И такие моменты, от любви до ненависти и наоборот, помогают ему чувствовать себя живым. Дино окрашивает его существование, отсчитывая свои последние минуты.

Они не были влюблены друг в друга, они просто отдавались каждому моменту, разделяя его напополам, ровно на двоих. Соперничали, пытаясь одержать победу друг над другом, но в итоге оба оказывались побежденными. Громко воевали, но позже пропадали в грешном омуте, впадая в критическое, извращенное молчание.

Они определенно точно не были влюблены друг в друга.

— Ты м-о-о-ой, даже если судьба решит по-другому, — сказав это, Люцифер снова принялся терзать губы Эванса, укладывая и подминая его под себя на кровати. Движения стали напористее, грубее, жестче, будто «демон» пытался избавиться от всех накопившихся эмоций. Он всегда был нетерпелив, а если дело касалось Эванса, то и вовсе сходил с ума.

Дино обвил ногами его талию, схватившись покрепче за плечи и с благоговением отвечал на поцелуй, забыв, как дышать. Вновь нежность улетучилась, вновь их соитие было похоже на схватку. Так бывает, когда люди не влюблены друг в друга.

— Я всегда принадлежал только тебе, Люцифер, — оторвавшись от поцелуя, он смотрит в черные бездонные глаза и шепчет. — Всегда.

— Сука-а-а, — выдыхает Люцифер и улыбается, вновь набрасываясь на Эванса.

Дино, не разрывая поцелуй, мягко опрокидывает Люцифера на спину, едва оторвавшись от пылких губ тоже отвечает улыбкой. Поцелуи, посыпавшиеся градом, прошлись по всему телу от ярёмной впадины до пупка. Дино целовал его, оставляя красные следы, его руки гуляли по бедрам, иногда захватывая член, уже выпирающий сквозь тонкую ткань спортивных штанов. Задыхаясь, молил, чтобы сон не заканчивался. Он жаждал его всем своим естеством. Загорался от мимолетных движений и поцелуев. И уже не имел никаких сил медлить. Ещё никогда в жизни ему так сильно не хотелось доставить удовольствие мужчине.

— Я с тобой. Все-е-егда, — промурлыкал он, укусив Люци за мочку уха, попеременно стащив с него спортивные штаны.

Спустившись на уровень паха, Дино довольно улыбнулся, наблюдая за реакцией Люцифера: он часто дышал, со слегка приоткрытыми губами, на которых играла едва уловимая чертова лукавая ухмылка. Он положил ладонь на затылок Дино, как бы подтвердив все свои слова, дав согласие.

Кончиком языка Дино собрал проступившую смазку, облизал розовую головку, вызывая у Люцифера довольный сдавленный стон. Провел ладонью по всей длине ствола, размазывая слюну, и сразу после принял его на всю длину, забив глотку головкой. Он не стал возвращать голову наверх, наоборот, надавил на ладонь Люцифера свободной рукой, чтобы взять еще глубже.

— Твою мать, Дино! — прохрипел «демон» и закатил глаза, выгибаясь навстречу.

Головка члена саднила глотку, слюна капала на черные простыни, проступили первые сладкие слезы, пробудилось внутреннее ликование. Люциферу было до одурения хорошо, он грубо схватился за волосы Дино, принявшись насаживать его голову на член с каким-то жестоким, животным окрасом. Дино задыхался, переполнившая рот слюна создавала характерные хлюпающие звуки и смазывала и без того влажный от ласки член. «Демон», чувствуя, что «ангелу» нужно хотя бы вздохнуть, так же за волосы поднял его на уровень своих губ и сладко поцеловал, глубоко проникая в рот языком.

— Я хочу, чтобы ты кончил, — хрипит Дино.

— Уже?

— Потом продолжим, — Дино ухмыляется, вновь целуя Люцифера, — Дай мне секунду.

Люцифер кивает, он ни черта не понимает в том, как вести себя в постели с мужчиной. Поэтому, несмотря на роль, хочет довериться Эвансу. Сейчас, наблюдая за Дино, копающимся в ящике комода, голым, вспотевшем, до одурения красивым, пытается вспомнить: хоть кто-нибудь в жизни сосал ему так, как сделал это он?

Дино достал из ящика анальную пробку и ушел в ванную, чтобы подготовиться. Ибо Люцифер весьма нетерпелив и достоинством его не обделили. Повезло, что в оставленной сумке остался аксессуар, подготовленный, кстати говоря, для Бонта. Дело двух минут, и Дино вновь вернулся в объятья «демона», попросив «прощения» за отсутствие глубоким поцелуем и парой рваных движений ладонью по стволу.

Кого благодарить за эти ощущения? Бога? Дьявола? За эту чувственность, ебанутую страсть, море удовольствия? Эванс не стал медлить, вновь вернулся к налившемуся на максимум кровью аппетитному члену. Снова подразнил, проведя языком от мошонки до уздечки, причмокнув обхватил головку пухлыми губами и с большим удовольствием принялся сосать, выводя головой пируэты. По сдавленным стонам и сжатым простыням Дино понял, что Люциферу вакханалия очень даже нравится.

«Демон» потянул Дино на себя, слегка присев в кровати. Теперь он привел свою фантазию в явь: намотал волосы Эванса на кулак, углубляя минет насколько это возможно. Дино заглатывал максимально глубоко, только лишь отчасти контролируя движения. И так же медленно поднимал голову наверх, не выпуская член изо рта, что Люциферу безмерно нравилось.

Он на грани. По его движениям, тихим горловым стонам Дино понял, что Люцифер близкок к тому, чтобы излиться в его глотку теплой спермой.

Люцифер запрокинул голову, уперевшись в стену затылком и прикрыв глаза, начал подбрасывать бедра, верно шествуя к финишу. Дино начал помогать себе рукой, активно пользуясь языком. Он не обращал внимания на удобство позы, на сдавленные на затылке волосы и ощутимую нехватку воздуха, Дино просто хотел, чтобы Люцифер кончил, ведь это доставит ему не меньший кайф. Спустя пару-тройку глубоких толчков «демон» излился, заполоняя тягучим семенем похабный рот Эванса. Вытащив член, он провел им по губам и щекам Дино, оставляя на них последние капельки спермы, отчего Дино похабно улыбнулся, глотая свои труды.

«Как же хорошо, твою мать!» — Люцифер не уверен, сказал ли он это вслух.

Они всегда будут так друг на друга реагировать? Тут даже хуй разберешь, кто добыча, а кто — охотник. Дино постоянно повторял себе, что эти чувства к Люциферу не нормальные, но отказаться от них не мог. Сам же Люцифер, как бы ни противился, плотно подсел на то, что с ним делает Эванс. Вот ведь ебаная ебатория, из которой не выбраться. Но хотят ли они выбираться? Отнюдь.

Оглядев Люцифера с ног до головы, Дино, кажется, влюбился еще раз — иначе описать то, что он чувствует, невозможно. Зависимость. Вот оно! Зависимость от темных глаз, от татуированного тела, от порой грубых до боли касаний, от слов, от голоса. От него самого. Целиком и полностью.

«Как же он красив», — пролетает в голове Дино, он смотрит на его слегка покрасневшее лицо, которое выражало сейчас полную безмятежность, на лукавые глаза и такую же ухмылку, на растрепанные волосы, придающие определенный, только ему свойственный шарм.

О том же думает и Люцифер.

Да, они определённо <s>не</s> влюблены друг в друга.

— Все еще хочешь продолжить? — немного придя в себя, спрашивает Люцифер, поглаживая Дино по слегка запутавшимся волосам.

— Конечно же, да, — отвечает он, ухмыльнувшись.

— Тогда не будем терять драгоценное время, <s>пока я не передумал</s>, — «Демон» пододвигается ближе, проводит языком по нижней губе Дино, слегка кусает и целует, навалившись на него сверху.

Нащупав анальную пробку, Люцифер прокрутив вытащил ее, сразу же заняв ее место пальцами. Не стал медлить, вошел сразу двумя, подготавливая к дальнейшему сексу. Дино дернулся навстречу, одобрительно простонав в губы. Пальцы демона то кружили на входе, то проникали на две фаланги внутрь. Он хотел сделать все правильно: не знал как, действовал как привык, изучая реакцию Дино и, кажется… у него все получалось.

Не разрывая поцелуя, «демон» развел ноги Эванса пошире и, подложив подушку под бедра, вошел, предварительно добавив смазки на член. Сантиметр за сантиметром, он неспеша вводил плоть, наблюдая за Дино.

Если сначала боль и была, то через пару минут она рассеялась. Дино слегка качнулся вперед, давая понять, что готов. Как бы «демон» ни хотел любоваться бесстыдным ликом своего «ангела», губы манили больше. Принявшись входить в него, он нагнулся за поцелуем, сменив угол наклона, отчего Дино громко простонал, но Люцифер накрыл его губы своими, приглушив вырвавшийся стон.

По телу прошлись электрические заряды, температура заметно повысилась, вызывая испарину на коже. Возбуждение накрыло с головой, заставляя Люцифера двигаться быстрее и жестче. Теперь он хочет, чтобы кончил Дино. «Демон» оперся одной рукой на спинку кровати, свободной придерживал Эванса за бедра. Он трахал его так неистово, что комнату в момент заполнили грязные шлепки, разжигающие в сознании еще большую бурю.

Люцифер сместил ладонь, надавливая на живот Эванса, чуть отклонился, выбрав менее быстрые, но более жесткие и глубокие толчки. Он и сам на ебаной грани, но первостепенная задача стонет прямо под ним, желая свой драгоценный оргазм. Чавкающие мокрые звуки усилились. Дино мотал головой из стороны в сторону, сжимая бицепс Люцифера.

— Быстрее, быстрее, быстрее… — в полубреду проговаривал он, не в силах открыть глаза.

«Демон» исполнил просьбу, встав на колени принялся насаживать Дино на собственную плоть так быстро, как только мог. Дино кончил, резко поднявшись, прижался к Люциферу всем телом и задрожал.

— Бляя-я-ядь, — протянул «демон», вновь опрокидывая Эванса на спину. Он пару раз провел рукой по члену, изливаясь во второй раз на живот Дино.

Голова закружилась, он рухнул рядом, принимая Дино в свои объятья и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

«Интересно, так будет всегда?»

— Охуеть, — выдавливает Дино.

— Согласен, — отвечает Люцифер, безмятежно взглянув на Дино исподлобья.

— Я не понимаю, что сейчас происходит, — Дино утыкается в шею Люци носом, — Но я согласен подождать, если тебе это нужно.

— Я постараюсь не тронуться умом и во всем разобраться, — Люци оставляет легкий поцелуй на макушке Эванса и чуть сползает в кровати, укатываясь на подушки. — А сейчас засыпай. <s>А меня ждет непростая ночка наедине с загонами.</s>

Я бы правда смог полюбить тебя, если бы это означало: «Я никогда не сделаю тебе больно». — Люцифер Денница.</p>