Книга 1. Часть 39. Сложности общения 2 (2/2)

Может быть, пронесёт? - Так я думала, удобно устроившись на груди Римуса после нескольких часов, полных трепета и нежности. Люпин был так рад моим словам и счастлив от того, что я подпустила его к себе, что дарил мне ласки до тех пор, пока совсем не выдохся. Но даже потом, лёжа со мной в обнимку, он гладил меня, говорил нежные слова, полные любви, и все не останавливался. Я хотела расслабиться в его руках, но не могла. Тревожные мысли захватили мой разум, а сердце сжималось от дурного предчувствия.

- Не пронесёт, - заверил Старший. Он протянул мне руку и вытащил дух из тела. - Ты должна увидеть это собственными глазами.

- Оставишь мое тело на попечении Младшего? - я неуверенно смотрела на то, как Дух Хогвартса ласково гладит Римуса по груди и целует его губы. Очень странное ощущение. - Думаешь, это хорошая идея?

- Плевать, Гарольд важнее, - буркнул Дух. Он потянул меня за собой, но я замерла, молча показывая пальцем на Младшего в моем теле. Защитник Хогвартса оказался категорически распутным и, усевшись сверху на Римуса, начал совершать определенного рода возвратно-поступательные движения. Мой жених был одновременно в шоке, в прострации и в восторге.

- Не плевать, - твердо заявила я. - Такими темпами этот идиот завершит ритуал, и Гарольда больше ничего не будет сдерживать. А после сегодняшнего он не станет чураться и самых неприятных методов. Я не готова брать на себя вину за смерть Римуса. Иди один, потом расскажешь.

Старший с досадой прорычал что-то нечленораздельное и исчез, а я немедленно вернула себе управление телом. И вовремя - Римус уже был ”наготове”. Он притянул меня к себе и страстно поцеловал, а потом я резко оказалась под ним с распростертыми ногами. Опасненько.

- Ты же помнишь, что мы отложили завершение ритуала до выпускного? - осторожно поинтересовалась я и нежно провела ладонью по щеке Римуса. Он вздрогнул.

- Хорошо, что ты остановила меня, - Римус выдохнул и улыбнулся. - Знаешь, я ведь чуть было не нарушил наши планы, малыш. Иногда бывает сложно сдерживаться, а после того, что ты сейчас со мной делала... Я подумал, что ты решилась.

- Прости меня, любимый, - с раскаянием произнесла я, а потом лукаво подмигнула. - Мы можем продолжить и без завершения ритуала.

Этим мы, собственно, и занялись. Я старалась расслабиться, чтобы первичная боль от вторжения была не такой сильной, и вспоминала, что делала в предыдущие разы. Что-что... Первый раз терпела, а во второй была настолько пьяной, что мне было на все наплевать.

В голове пролетели очешуительные флешбэки с Люциусом. Какой он был страстный, похотливый, но при этом вел себя неожиданно терпеливо, понимающе. Он успокаивал меня, вытирал слезы и говорил такие вещи, которые никогда бы не сказал мне Римус... Хм. Зато моему дражайшему жениху хватило смелости назвать меня распутной и предложить искать таких же ”любителей анального секса”, как Малфой.

Воспоминание ссоры, произошедшей на день рождения Римуса, выбила меня из колеи, убрав все приятные ощущения. Я просто перестала получать удовольствие, будто щелкнули невидимым выключателем и обесточили. Я чувствовала, как член входит в меня, как хрипло постанывает сам жених, но на этом все. Мне было больно от услышанных когда-то слов и до отвратительности гадко от происходящего. Из глаз потекли слезы.

Римус принял мое всхлипывание за признаки удовольствия и начал двигаться активнее. От этого физическая боль становилась ярче, а желание сбежать - отчетливее. Я погрузилась в некое подобие транса, пытаясь отстраниться от происходящего, заглянула в глубину своей души, туда, где покоилась внутренняя Тьма, и с удивлением для себя увидела Малфоя. Он яростно вбивался в Нарциссу. В нем не было ни капли чувств к жене, только злоба из-за произошедшего на моем дне рождения.

Малфой был вне себя от моего выбора. Конечно, он уже понимал, что за его сына я замуж не выйду, но точно не думал, что мой выбор падет на Римуса. По мнению аристократа, Люпин был не достоин даже ботинки мне протирать, не то что бы трахать. Малфоя снедала ревность из-за того, что мою девственность заберет не он, но мужчина готов был с этим смириться. Что касается семейной жизни...

Мое присутствие вызвало в мужчине всплеск его внутренней Тьмы, и произошло то, чего не ожидали мы оба, - Люциус увидел мой прозрачный силуэт. Малфой на секунду отвлекся от увлекательного занятия, встряхнул головой, а потом продолжил с новой силой. Его красивое лицо озарила надменная жестокая улыбка, а я невольно позавидовала Нарциссе. Потому что хотела оказаться на ее месте, потому что стремилась в объятия к Люциусу точно так же, как он стремился меня в них заключить.

- Не смей больше разговаривать с л'Амори без моего разрешения, - прошипел Малфой своей жене, не отрывая взгляда от моего призрака. - Наши с ней отношения - это мое личное дело. Ты поняла меня, Цисси?

Люциус жёстко вогнал в женщину член и изо всех сил ударил ее по заднице. Она вскрикнула ”да, господин!”, и ее муж довольно заулыбался. Нарцисса близилась к разрядке и начала громко стонать, подмахивая бедрами в такт супругу. Я открыла глаза наяву, чтобы отстраниться от происходящего в Малфой-мэноре, и картинка наложилась. Мы все вчетвером кончили одновременно, заряжаясь друг от друга с помощью моста из внутренней Тьмы, связавшим нас с Люциусом.

Я вскрикнула от неожиданно мощного удовольствия и обессиленно рухнула на кровать. ”Ты будешь моей, - мысли Малфоя были такими громкими, что зазвучали у меня в голове, подобно еще одному Духу. - Связь между нами будет становиться все крепче, пока мы не станем единым. Ты не сможешь вечно убегать от меня, Соня”.

Твою мать...

***</p>

К моему возвращению ученики Хогвартса уже спешили на первый урок. Что ж, значит, я вовремя. Ещё на дне рождения Дамблдор заявил, что экзамен по самоконтролю сдан успешно, и мне можно возвращаться к занятиям. Теперь же все шло своим чередом, неспешно и по-своему прекрасно. Никакого напряжения, мы все просто учились, и никто не думал о грядущих событиях. Мне было легко на душе. Скоро все решится, возрождение Темного Лорда вот-вот произойдет, и я перейду в фазу активного уничтожения противников.

Втереться в доверие к Волдеморту. Убить Гарольда, пользуясь расположением его господина, а потом прикончить и его самого. К концу года у меня будет достаточно сил, чтобы сделать это. Сейчас я коплю знания, но потом… Старший обещал, что моя сила раскроется после завершения ритуала, а я не могу завершить его сейчас, иначе Римусу будет грозить серьёзная опасность. Его жизнь в любом случае будет висеть на волоске, но из Хогвартса я никак не смогу помешать Гарольду уничтожить мое солнце. Получается замкнутый круг, который мне не по силам разорвать.

Остается надеяться, что в этой схватке я буду не одна, и мое заявление о помолвке с Римусом не забрало у меня еще и Снейпа. Я очень сильно на него надеялась, без Северуса все планы пришлось бы менять... А еще я не хотела терять его, как бы эгоистично это ни было. Мне хотелось, чтобы он был рядом, как друг или как мужчина, помогал, обнимал... И помог прикончить Темного Лорда.

Идти к Волдеморту сейчас не имеет смысла. Дух л&#039;Амори сказал, что победа будет не полной, что такого волшебника нужно убивать в несколько этапов, а идти в лобовую значит обречь на смерть всех участников процесса. Защитник рода говорил про старую тёмную магию, которой пользовался Волдеморт ради обретения бессмертия, и ему почти удалось этого достигнуть. К сожалению, никто из нас не знал, чем пользовался враг, иначе мы бы уже начали его методично уничтожать.

Моя миссия слишком важна, у меня нет права на ошибку. Скольких людей я спасу, уничтожив Темного Лорда? Каждый из учеников Хогвартса будет знать моё имя, каждый волшебник. Аврорат примет меня с распростертыми объятиями. И это лучшее будущее, которое только может быть. Ради него стоит постараться на славу. А до тех пор буду прикидываться обычной ученицей, которая усердно занимается, грезит авроратом и постоянно пропадает то в библиотеке, то на дополнительных занятиях. Мое время еще не пришло.

Все проходило слишком спокойно. Люциус решил временно затаиться, не выискивая со мной встречи. Я периодически чувствовала его на расстоянии, ощущала недовольство и, что удивительно, тоску. Он скучал по мне, но по неизвестным мне причинам был вынужден оставить меня в покое. Лишь однажды мне пришло письмо без опознавательных знаков. Стоило мне прикоснуться к нему, как оно сложилось в губы и прочитало:

Мы вплыли в ночь — и снова ни уступки,</p>

ответный смех отчаянье встречало.</p>

Твое презренье было величаво,</p>

моя обида — немощней голубки.</p>

Мы выплыли, вдвоем в одной скорлупке.</p>

Прощался с далью плач твой у причала,</p>

И боль моя тебя не облегчала,</p>

комочек сердца, жалостный и хрупкий.</p>

Рассвет соединил нас, и с разгону</p>

нас обдало студеной кровью талой,</p>

разлитой по ночному небосклону.</p>

И солнце ослепительное встало,</p>

и снова жизнь коралловую крону</p>

над мертвым моим сердцем распластала*.</p>

Этот голос я узнала бы среди тысяч людей. Люциус Малфой предпочел не подписывать письмо, но лично прочитал мне стихотворение. Когда строки закончились, бумага взорвалась, обдав меня вихрем лепестков белых роз...

Северус не стал разговаривать со мной о случившемся на дне рождения, но полностью отстранился, оставив место лишь сугубо формальным отношениям. Он даже перестал называть меня по имени, предпочтя ему холодное ”мисс л&#039;Амори”. И только Грюм все так же тренировал меня, ворча и ругаясь. Он был самой стабильной единицей в моей запутанной жизни.

Что касается Дамблдора… Тут все было куда сложнее, чем мне бы хотелось. Мы довольно долго не виделись, и у меня в какой-то момент создалось впечатление, что директор Хогвартса меня избегает. Конечно, было глупо так думать, но все же... А за день до третьего этапа Турнира Трех Волшебников Дамблдор вызвал меня на к себе в кабинет.

- Как продвигаются твои успехи в контроле Духов? - спросил Дамблдор после того, как напоил меня травяным чаем и до отвала накормил лимонными дольками.

- В последнее время срывов почти не было, - отрапортовала я. - Младший хорошо освоился, Старший постоянно учит его чему-то новому… Все тихо и спокойно.

- Отлично! - Дамблдор улыбнулся сквозь бороду, но его взгляд оставался таким же серьёзным. Это напрягало. - Но есть ещё один вопрос, который волнует меня. Нечто иное, что не касается Духов. И оно тревожит меня сильнее, чем предполагалось.

- Что же? - черт, теперь и меня затревожило это «иное», хотя я понятия не имела, о чем говорил директор.

- Твое отношение к Северусу стало намного холоднее, чем за все время учёбы. Помню, с каким восхищением ты смотрела на него, будучи ещё первокурсницей. Сейчас от этого не осталось и следа. Будущий брак с Римусом заставил тебя изменить свое отношение?

Мать твою, не хватало ещё обсуждать с Дамблдором наши отношения со Снейпом. Это уже ни в какие ворота не входит. Какое ему вообще дело до того, на кого с какими чувствами я смотрю? Да и в целом он был не прав. Я всегда восхищалась Северусом, просто сейчас… ну… не до него, что ли? Особенно после дня рождения.

Некоторое время я молча пялилась на Дамблдора, пытаясь понять, что он хочет услышать. Но директор был непроницаем, как бетонная стена.

- Я не понимаю, к чему вы клоните, профессор Дамблдор. У нас с профессором Снейпом прекрасные отношения, он - невероятно сильный и мудрый волшебник. Мое уважение к нему бесконечно. Как я должна ещё к нему относиться?

- Ты до сих пор его любишь?

От столь прямолинейного вопроса Дамблдора я поперхнулась чаем так сильно, что прокашляла минут пять, пытаясь прийти в себя. Вода потекла носом, и директор тактично придвинул ко мне салфетки... Ох, нихрена себе, какие вопросы! Я честно ждала, что Дамблдор начнёт извиняться за бестактность, но он лишь молчал и смотрел на меня, ожидая ответа.

- Профессор, вы же знаете о моей помолвке с Римусом, - я отвела взгляд. - В скором времени мы собираемся пожениться. В связи с этим считаю ваш вопрос о моих чувствах к профессору Снейпу неуместным.

Дамблдор вздохнул, поднялся со стула и заходил по своему кабинету, спрятав руки за спиной. Он то и дело задумчиво хмыкал, но паузу держал похлеще Елизаветы л’Амори: очень не вовремя и очень многозначительно. В итоге директор остановился где-то позади меня и вновь заговорил.

- Римус - достойный волшебник и хороший человек, но… - начал Дамблдор, и тон его не обещал ничего хорошего.

- Что «но», профессор? - холодно спросила я, поторапливая директора Хогвартса. - Здесь не может быть никаких «но».

- К сожалению, может, мой юный друг, - Дамблдор вновь уселся за свой стол и посмотрел на меня в упор. Взгляд был настолько тяжелым, что я неосознанно начала сгибаться под его весом. - Мы с тобой оба понимаем, что, не смотря на несомненный талант, Римусу не хватит сил, чтобы сдержать ни твою внутреннюю Тьму, ни Духов. И, если они проявятся, могут пострадать невинные люди.

- Свет Римуса всегда сдерживал мою внутреннюю Тьму, не используя никакой магии, профессор, - возразила я и, чуть подумав, добавила: - В крайнем случае у меня есть заколдованное кольцо Блэков. Если все станет совсем плохо, Римус наденет его на меня, и…

- Боюсь, он не сможет даже приблизиться к тебе, а ты не будешь слушать его, потому что в нем совсем нет Тьмы. Ты просто не услышишь его голос, - Дамблдор покачал головой. - Буду говорить с тобой прямо, Соня, как со взрослым разумным человеком. Тебе следует отказаться от помолвки с Римусом.

* Федерико Гарсиа Лорка — Мы вплыли в ночь</p>