Книга 1. Часть 39. Сложности общения 2 (1/2)
В обеденном зале за прямоугольным столом собрался самый цвет аристократии магической Британии. Здесь были и представители влиятельных семей, и Министр магии, и глава аврората, и даже два директора школ, в том числе - заграничной. Напряжение, творившееся за столом, было невозможно передать словами. Не могу сказать, что мне повезло, - я, как виновница торжества, сидела напротив Гарольда, но вдалеке от дипломатичного Фаджа и спокойного Дамблдора. По правую сторону от меня, скрепя сердцем, усадили Римуса, слева расположились Малфои. Люциус, конечно, выбрал место поближе.
Очень хотелось попросить Римуса поменяться местами, но в таком случае я бы оказалась между ним и Снейпом - компания доверительная, но эмоционально не стабильная. Все же Люциус не вызывал у меня столько противоречивых чувств, как Люпин и Северус. Было бы сложно сохранить нейтралитет, сидя между ними, и никого не обидеть. К тому же не хотелось лишний раз нервировать Гарольда видом моего жениха. С другой стороны, рядом с Малфоем было неспокойно. Его Тьма постоянно ощупывала меня, и между нами едва ли воздух не искрился.
Рядом с Малфоями с идеально прямой спиной восседал глава аврората Руфус Скримджер. Остальные подчиненные Министра магии ушли вместе с другими гостями. К главному мракоборцу Британии я относилась весьма сдержано: с одной стороны, это был превосходный шанс произвести впечатление на будущего работодателя, с другой - уж очень невовремя мне этот шанс выпал. Рядом со Скримджером устроился Фадж. Он беседовал с мамой, что-то увлеченно шепча ей на ухо.
Со стороны Снейпа расположили Игоря и Николая Каркаровых. Замыкал ряд Дамблдор. Он вел неспешную беседу с Гарольдом, тема которой также оставалась для меня неизвестной, только по задумчивым взглядам, которые то и дело направлялись в мою сторону, я поняла, что речь идет обо мне.
С моей стороны стола о дружелюбной болтовне можно было только мечтать. Колкие замечания сыпались буквально на каждого, кроме, разве что меня. Вообще, идея посадить Скримджера практически напротив Снейпа была отвратной, но куда хуже - поместить меня между Люциусом и Римусом. Происходящее казалось пыткой.
- Признаться, я был несколько удивлен, узнав, что вас, профессор Люпин, пригласила семья л'Амори в качестве персонального тренера своей единственной наследницы, - выдал Люциус. Он говорил будто невзначай, чтобы прервать неловкое молчание, но его фразы хватило, чтобы нарушить только установившееся хрупкое равновесие. Римус напрягся. - Особенно после скандального увольнения из Хогвартса.
- Что же в этом удивительного, мистер Малфой? - невинно поинтересовалась я. - Вам ли не знать, что профессор Люпин - сильный волшебник. Я не могла упустить возможность продолжать учиться у первого за многие годы по-настоящему хорошего профессора по ЗОТИ.
- Откуда же я мог узнать о выдающихся талантах профессора? - Малфой смерил Римуса высокомерным взглядом.
- Как председателю Совета попечителей Хогвартса, вам наверняка рассказывали о восторженных отзывах учеников на счет работы профессора, - я невинно захлопала ресницами. - Разве нет? Какая жалость...
- Я слышал о вашем увольнении из Хогвартса, профессор Люпин, - неожиданно вступил в разговор Скримджер. - Вы же сын Лайелла, так?
- Вы правы, сэр, - ответил Римус. Я украдкой ободряюще сжала его ладонь, на что мужчина ответил мне слабой улыбкой.
- Оборотень, - Скримджер презрительно фыркнул. - Должен заметить, что разделяю удивление мистера Малфоя.
- КАК СМЕЕТ СЕЙ ПАСКУДНЫЙ ЧЕЛОВЕК СТАВИТЬ ПОД СОМНЕНИЕ РЕШЕНИЕ ГОСПОЖИ?! - взревел Младший. Его голос перекрыл все остальные звуки. - ПОЗВОЛЬ МНЕ РАЗОБРАТЬСЯ С НИМ. ОН НЕ ДОСТОИН СИДЕТЬ С ТОБОЙ ЗА ОДНИМ СТОЛОМ!
- Успокойся, - строго сказал Старший. - Каким бы не казался тебе Скримджер, тебе не стоит так бурно реагировать на его слова. К тому же, он - часть плана наследницы л'Амори, мы не имеем права грубо вмешиваться в ее дела.
- ... лекарство моего собственного приготовления, - когда Духи замолчали, я поняла, что упустила нечто важное, но все равно удивилась, потому что в разговор неожиданно был втянут Северус. - Оборотни опасны только когда сбиваются в стаи. По одиночке они могут нанести вред только в полнолуние, но на этот случай, как я уже говорил, существует лекарство. Я лично снабжаю Люпина нужным зельем. Ни о какой опасности не может быть и речи. Меня удивляет, что вы столь пренебрежительно относитесь...
Божечки-кошечки! Снейп защищает Люпина, да ещё и врет, ведь лекарство я покупаю сама в лавке! Какая прелесть... Обязательно поблагодарю его при первой же возможности. Я хотела вмешаться в разговор, но была вынуждена нацепить на лицо непроницаемую улыбку, потому что в голове снова заговорил Младший.
- УБЬЕМ ЕГО! МНЕ НЕ НРАВИТСЯ СКРИМДЖЕР, ОН СМЕЕТ...
- ... упрекать меня, - тон Скримджера звучал угрожающе. - Ваше прошлое навевает определенные сомнения...
- Успокойся, младший брат, ты прекрасно осознаешь наше положение, - спокойно заявил Старший. Его сила начала постепенно подниматься, а воздух в столовой стал гуще и тяжелее. - Невздумай выкинуть что-то. Ты не в праве нарушать планы наследницы...
Пока Духи успокоились, нужно было срочно наверстывать упущенное. Я определенно пропустила важную часть разговора. Снейп и Скримджер сверлили друг друга яростными взглядами. Люциус надменно улыбался, а Римус выглядел напряженно, как натянутая стрела, его лицо застыло, словно маской.
Черт бы его побрал, этого Люциуса! Я не заметила, как его ладонь оказалась на моей коленке и начала медленно двигаться дальше, к бедру. Отстраняться было нельзя, это заметили бы все присутствующие, а громкие скандалы с участием Малфоев мне были не на руку. Скинуть его ладонь незаметно тоже не представлялось возможности - все смотрели на меня, ожидая дальнейших действий.
- У мисс л'Амори был достаточно большой выбор преподавателей с куда более высоким уровнем, нежели у многоуважаемого экс-профессора, - Люциус поймал мой растерянный взгляд, и его губы на долю секунды изогнулись в победоносной улыбке. - Скажи, Софи, почему именно Люпин?
- Прекратите говорить обо мне так, будто меня здесь нет, - холодно потребовал Римус. - Если у вас есть какие-либо вопросы по поводу обучения Сони, вы всегда можете спросить у меня напрямую.
Хотелось шлепнуть Римуса по лбу или дать подзатыльник. Он все-таки попался на удочку аристократа, показал свою уязвимость и влез в конфликт. И чего ему спокойно не сиделось? Ясно ведь, как пить дать, что Малфой ни за что не упустит шанс лишний раз поддеть мозолившего глаза оборотня, с которым ему приходилось соперничать.
- К вам у меня вопросов нет, - надменно заявил Люциус, и мысленно я выдохнула. Но мужчина не дал мне расслабиться и продолжил: - Разве что...
Блондин замолк и криво ухмыльнулся. Я почувствовала всплеск Тьмы такой силы, что она едва не сбила меня со стула. Ладонь Люциуса сжала мою ногу сильнее. Я судорожно втянула воздух через слегка приоткрытый рот, но вовремя спохватилась, замаскировав это под вздох. От проницательных глаз Малфоя не скрылась моя реакция, что, видимо, вдохнуло в него уверенность. Мужчина приосанился и бросил на Римуса уничтожающих взгляд.
- Скажите честно, Люпин, какими методами вы пользовались, чтобы убедить юную мисс л'Амори в пригодности вашей кандидатуры на роль персонального тренера?
- Что вы имеете в виду, Малфой? - Римус нахмурился.
Черт! Черт-черт-черт-черт! Нужно было срочно влезать в разговор, иначе Люпина уничтожат, сожрут эти мерзкие аристократичные акулы. Вот и Скримджер заинтересованно начал поглядывать в нашу сторону, отвлекшись от вялотекущей перебранки со Снейпом. Да и сам зельевар предпочел переключить внимание на нас.
Меня переполнял гнев. Я с огромным трудом сдерживалась, чтобы не устроить грандиозный скандал. Но так было нельзя. Если я демонстративно заявлю Люциусу, что его ладонь на моей коленке неуместна, это повлечет за собой большую беду. Пусть Елизавете нравится семья Малфоев, Гарольд их откровенно недолюбливает. Он с удовольствием воспользовался бы ситуацией, чтобы с позором выставить их из замка л'Амори. Учитывая, что все произошло бы на глазах Министра магии Корнелиуса Фаджа и главы аврората Руфуса Скримджера, конфликт серьезно отразился бы на отношении к Малфоям на высшем уровне. Я не могла этого допустить. Люциус мог быть мне полезен и сыграть важную роль в дальнейшем, а без связей и статуса он станет мне не нужен. Придется искать другие пути, на чем можно потерять много времени... Отстой.
- Скорее, это я убедила профессора стать моим тренером, - холодно заметила я. - Знаете, мистер Малфой, на секунду мне показалось, будто вы ставите под сомнение мое решение.
- Ни в коем случае, мисс л'Амори, в принятых вами решениях никто не сомневается. Однако... - Люциус разочарованно скривил губы. - Кажется, обращаться напрямую к мистеру Люпину не имело смысла, за него постоянно отвечает мисс л'Амори Интересный учитель, который не может ответить на простой вопрос. Если здесь кто-то и ставит под сомнение ваши решения, Софи, то только ваш молчаливый учитель.
Меня передернуло. Люциус понимал, что я не стану раздувать конфликт, но думал, что причиной тому является моя к нему симпатия. Он ошибался. Прямо сейчас я хотела его заткнуть, вызвать на дуэль и разнести в пух и прах. Своим самолюбованием Люциус вывел меня из себя.
- Вы специально задаете заведомо провокационный вопрос, пытаясь обвинить меня в использовании неких ”методов”, благодаря которым я, якобы, смог получить должность тренера. Но я отвечу вам, - Римус гордо поднял голову и с вызовом посмотрел в глаза Малфою. - Мои методы - это отсутствие грязных помыслов, скрытых мотивов. Это - честность, честь и доброта. Знакомы ли вам такие понятия, Малфой?
- КРОВИ! Я ТРЕБУЮ ПРОЛИТЬ КРОВЬ НАХАЛЬНОГО МАЛФОЯ, ОКРОПИТЬ ЕЮ ВСЕ ВОКРУГ. ПУСТЬ ЕГО СЕРДЦЕ ОСТАНОВИТСЯ В НАШИХ РУКАХ.
Сила Младшего начала просачиваться сквозь меня, облекая тело в прозрачный кокон силы. Люциус резко убрал с моей ноги руку, дернувшись, будто его ударило током. Дамблдор отвлекся от беседы с Гарольдом и устремил свой взгляд в мою сторону. Я изо всех сил старалась подавить всплеск ненависти Духа Хогвартса, но получалось не очень. Она цеплялась за мой гнев, они резонировали друг с другом, усиливаясь. Эмоции едва удавалось сдерживать.
- Прекрати немедленно! - закричал Старший. Сверху появившегося кокона он набросил знакомые мне бирюзовые сети сдерживания. Они сильно натянулись, почти до предела, но постепенно сковывали Младшего, чем он, естественно, был недоволен.
- ТЫ СЛИШКОМ МЯГКИЙ ДЛЯ ДУХА-ЗАЩИТНИКА ЦЕЛОГО РОДА! ИЛИ ГОДЫ, ПРОВЕДЕННЫЕ В БЛИЗКОМ КОНТАКТЕ С ЛЮДЬМИ, ЗАСТАВИЛИ ТЕБЯ ЗАБЫТЬ О ТОМ, ЧТО ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДОЛЖЕН ДЕЛАТЬ? ТЫ ПОЗВОЛЯЕШЬ ЧУЖАКАМ ОСКОРБЛЯТЬ ЧЛЕНОВ СЕМЬИ И НЕ ПЫТАЕШЬСЯ ИХ ЗАЩИТИТЬ! ЭТО НЕДОСТОЙНОЕ ПОВЕДЕНИЕ!
Во внешнем мире тоже началось происходить непонятно, что. Из-за ссоры Духов я не могла полностью принимать поступающую извне информацию, только поняла, что снаружи тоже начался конфликт. Слова Римуса задели Малфоя за живое, но, вместе с этим, прозвучали слишком резко. В спор вступил сначала Скримджер, который явно обозначил свое отношение к оборотням, затем подключился Снейп...
Каркаров что-то громко доказывал Дамблдору, почти перейдя на крик. Фадж пытался всех успокоить, но замолчал только Скримджер, который не захотел открыто идти против начальства. Гарольд с удовольствием наблюдал за происходящим, а мама пристально смотрела на меня. Она знала, что я не оставлю ситуацию просто так, и ее удивляла моя растерянность. А я просто пыталась удержать силы бушующих во мне Духов, которые тоже ни разу не угомонились.
Младший продолжал настаивать на кровавой бойне, но был в меньшинстве, из-за чего злился еще сильнее. Старший сдерживал его силы легко, но только из-за того, что мы были на его территории. В замке л'Амори защитник рода становился во много раз сильнее. Значит, Младший должен войти в полную мощь в Хогвартсе. Хорошо, что конфликт возник здесь, а не в школе. Страшно представить, к чему бы это могло привести.
Голова раскалывалась. Энергия ненависти и раздражения охватила меня, из глубины поднялась Тьма. Она заливала все мироздание, выливалась на стол. Я чувствовала, как на ее зов откликнулись Малфой и Снейп. На секунду они оба замерли, со страхом и восхищением смотря на меня. Одновременно с этим Римус накрыл мою руку своей. От его ладони исходило ласковое тепло. Я взглянула на своего жениха и мой внутренний мир лопнул, как мыльный пузырь.
- ДОВОЛЬНО! - воскликнула я, сама испугавшись своего голоса, и поднялась на ноги.
Сдерживаемая сила прорвалась вместе с моей решительностью, а бушующая внутри энергия неровными клочками вырывалась из тела. Разговоры стихли, и все уставились на меня. Духи замерли, подчинившись моей воле. Я обвела гостей глазами. Дамблдор напряженно смотрел на меня. Он - единственный человек, полностью понимавший, что со мной происходит. Никто, кроме него, не умел видеть скрытое, не чувствовал, что происходит в тонком мире духов. Директору Хогвартса было по силам многое, о чем даже представить не могли простые волшебники.
Сейчас я стала опасна, как никогда. Силы, находящиеся во мне, едва не вырвались на свободу всем скопом, заливая окружающих людей. Тьма, подкрепленная двумя Духами-защитниками, не ушла бы, не навредив. Да, меня, скорее всего, смогли бы обезвредить, но какой ценой? Первым пал бы Малфой, хотя на его счет у Тьмы были свои планы. Отца бы стерли в порошок, из-за чего против меня ополчилась бы мать. Возможно, пострадал бы и Скримджер, которого Дух Хогвартса почему-то невзлюбил...
На подсознательном уровне неладное почувствовали Северус, Люциус и Римус. Снейп был так же напряжен, как и Дамблдор, Римус потянулся ко мне, почувствовав опасность. И только с Малфоем дела обстояли иначе: его внутренняя Тьма потянулась к моей и успела довольно плотно с ней переплестись. Я отчетливо ощущала Люциуса, и это было не самым лучшим откровением на свете. Хотя, ему сейчас было сложнее - тяга ко мне возросла настолько, что мужчина, от греха подальше, вжался в спинку стула. Потому что все его естество стремилось слиться со мной на всех уровнях, не только на энергетическом, но и физическом. Если бы мы были одни, то Люциус набросился бы на меня, не медля ни секунды.
- Довольно, - повторила я уже спокойным голосом. - Вы стали ссориться и спорить из-за того, что вас по совершенно нелепым причинам не устроил профессор Люпин. Теперь же я вынуждена вмешаться и расставить все на свои места. Пожалуйста, послушайте меня, - я улыбнулась и взяла Римуса за руку. Он удивился, но ладонь мою сжал и встал рядом. - Несколько месяцев назад Римус Люпин сделал мне предложение, и я ответила согласием. Как наследница рода л'Амори, я даровала своему будущему мужу право заранее войти в семью на правах представителя побочной ветви. И если у кого-нибудь из вас вновь появятся к нему какие-либо претензии или вопросы, настоятельно прошу помнить, что вы разговариваете с л'Амори. Честь моей семьи всегда была для меня важнее большинства вещей в мире. И я никому не позволю прямо или косвенно оскорблять членов моего рода.
Мое заявление произвело настоящий фурор. Лица гостей надо было видеть. Их всех перекосило, как от зубной боли, но хоть молчали - и то радость. Понимающе улыбалась только Нарцисса, потому что она воочию увидела, кому было отдано мое сердце. Римус рядом сиял, как новенькая монета. Он был растерян, но от исходящего от него счастья в зале стало светлее.
- Исторически сложилось, что л'Амори всегда ревностно защищали всех представителей своей семьи, включая побочные ветви, вплоть до нескольких поколений. Я чту многовековые традиции, уважаю их, как и любые правила, которые прошли испытание временем, - я сделала небольшую паузу, чтобы до всех дошло, что означают мои слова. - Сегодня я достигла возраста осознания, и отныне считаюсь главой рода л'Амори. Потому прошу вас разделить со мной радость торжества и не тратить силы на пустые склоки.
Я повернулась к Римусу и хитро ему подмигнула. Он улыбнулся и теснее сжал мою ладонь. Внутренняя Тьма исчезла, будто не появлялась вовсе, а Духи наслаждались моим маленьким торжеством.
- СТОИЛО СРАЗУ ПРЕДУПРЕДИТЬ, ЧТО МЕЖДУ НИМИ СУЩЕСТВУЕТ ТАКАЯ СИЛЬНАЯ СВЯЗЬ, - пробурчал Младший, но продолжать монолог не стал.
Когда мы с Римусом уселись на свои места, гости заговорили все разом. Николай Каркаров поднялся, подошел к нам и пожал Римусу руку. Он выразил надежду, что Люпин понимает, какое ”сокровище” ему досталось, и заявил, что на мужчине теперь лежит большая ответственность. Потом парень вежливо поклонился и, извинившись, покинул зал. Следом за сыном выскочил Игорь Каркаров с перекошенным от недовольства лицом.
Почти одновременно с этим Корнелиус Фадж встал на ноги и поднял бокал за ”будущую семью”. Он долго разглагольствовал о том, как важно в наше время правильно выбирать спутника жизни, как прекрасна любовь, как важно чтить традиции... И еще много-много совершенно бессмысленных слов. Фадж слащаво улыбался моим родителям: настороженной произошедшим Елизаветой и откровенно недовольному Гарольду.
Дамблдор задумчиво покачивал головой в такт словам Фаджа, но выглядел встревоженным. Северус... С ним меня ждал отдельный разговор, и, чувствую, это будет самый сложный разговор из всех. Стоило только подумать о том, что я только что снова добровольно отреклась от любви всей своей жизни, и грудь сдавило отчаяние.
- Поздравляю, - процедил Люциус. - Надеюсь, благосостояния твоего избранника хватит на то, чтобы обеспечить тебе достойную жизнь, Софи.
- Благодарю вас за поздравление, мистер Малфой, - я расплылась в хищной улыбке. - Благосостояние не важно, когда разговор идет о любви. Мой отец был беден, но их любовь с моей матерью до сих пор похожа на прекрасный неувядающий цветок. И я хочу поднять бокал за моих родителей. Их любовь, забота и поддержка сделали меня такой, какая я есть теперь. И моя благодарность бесконечна. Спасибо.
Гости подняли бокалы. Мама растрогалась и прослезилась, но это было сделано напоказ - Елизавета л'Амори, как никто другой, умел показать окружающим те эмоции, которые от нее ожидались. Гарольд смог выдавить лишь жалкое подобие улыбки.
***</p>
- Когда ты при всех назвала меня своим будущим мужем, я почувствовал себя таким сильным. Ради тебя, ради нашей семьи я готов перевернуть весь мир!
Мы стояли в спальне. Я устало переодевалась в домашнюю одежду, стягивая с себя ненавистные украшения, от которых зудела кожа т болели уши. Римус же восторженно говорил, не останавливаясь. От него разило счастьем. Он то и дело прикасался ко мне, обнимал, пытался помочь раздеться. А я не могла признаться ему, что рассказала о нашем будущем замужестве, чтобы к нему больше не приставали с дурацкими замечаниями. Заодно мне удалось урыть Малфоя, что тоже было весьма неплохо, а вот остальное...
Эту битву я проиграла. Меня разгромили всухую, и ответить было нечем. Римус оставался моим единственным слабым местом, из-за которого я снова наворотила глупостей. Мне стоило разрешить ситуацию иначе, но какофония в голове и конфликты вокруг толкнули меня на совершенно идиотский импульсивный поступок.
После слов о будущем союзе меня ждали неприятные разговоры с мамой и Северусом, но даже это не так страшило меня, как реакция Гарольда. Своим откровенно тупым поступком я подвергла Римуса еще большей опасности, чем раньше. Отец ни за что не допустит, чтобы его единственная дочь вышла замуж на оборотня. Кроме того, свет и доброта Римуса исцеляли Тьму внутри меня, что также шло вразрез планам Гарольда. Желая сделать лучше, я только усугубила положение.