Книга 1. Часть 27. Проклятие кровавой помолвки (1/2)

Увидев меня, мужчины замерли. Мы молча смотрели друг на друга, и никто из нас не мог решиться нарушить тишину. От сильнейшего напряжения ныли кости. Казалось, что хватит одной искры, чтобы разнести все поместье Малфоев на мелкие камешки. Я не могла даже пошевелиться, только молча смотрела на мужчин, которые разрушили мою жизнь. В душе, совсем недавно успокоенной заклинанием, было на удивление пусто, как и в голове.

Наконец, Римус сорвался с места и подбежал ко мне. Сначала он потянулся, чтобы меня обнять, но потом на его лице промелькнуло сразу множество разных эмоций, и Люпин резко остановился. Руки безвольно опустились вдоль тела. Мужчина рухнул передо мной на колени и умоляюще на меня посмотрел. Он будто просил, чтобы я попыталась объяснить ситуацию, чтобы сказала, что все совсем не так, как выглядит, но...

- Ты все правильно понял, Римус, - мой голос звучал холодно и отстраненно. - Я изменила тебе с Люциусом. Можешь делать со мной все, что хочешь.

- Но... зачем? - с трудом вымолвил Римус. - Зачем ты это сделала?

- А почему нет? - я склонила голову вбок, смотря на коленопреклоненного мужчину. - Ты же решил, что нам не стоит афишировать отношения. Решил, оставить меня одну... Что ж, я нашла замену. Разве мои действия лишены логики?

Римус зажмурился. Он закрыл лицо руками, и из его груди вырвался протяжный стон, полный боли. Я говорила, как холодная расчетливая сука, но, черт подери, я ею и являлась всю свою жизнь, пока не встретила Римуса. Только мое солнце ушло с небосвода, выбрав другую. Что же еще оставалось ожидать от меня?

Тьма внутри хотела добить Люпина, вытрясти из него душу за то, что он сделал со мной. Я с трудом сдерживалась, чтобы не вывалить на него всю информацию, которой владела. Особенно хотелось высказать Римусу за Тонкс - такую светлую, такую хорошую... Ты ведь хотел видеть рядом с собой подобную женщину, а, дорогой? Взрослую, опытную, сексуально подкованную. Римус говорил, что, будь у меня побольше опыта с мужчинами, тебе было бы проще, и теперь он получил то, что хотел, а я пошла получать тот самый ”опыт”, чтобы хоть чем-то заткнуть зияющую дыру в душе.

- Успокойся, Люпин, за Соню сейчас говорит ее Тьма, - влез в разговор Снейп. Он подошел к нам и начал сверлить меня своими черными глазами. - Я бы не советовал вести с ней беседу, пока она в таком состоянии. Нужно выждать...

- Северус, неужели ты думаешь, что-то изменится? - я приподняла бровь, спокойно выдерживая взгляд Снейпа. - На этот раз ты не сможешь так просто прогнать Тьму. Она - неотъемлемая часть моей души, что бы ты ни думал на этот счет, как бы ни пытался обмануть себя. Посмотрите на меня, вы, оба: сейчас я именно такая, какой являюсь на самом деле. Нравится? Подумайте, у вас еще есть шанс убраться отсюда. Я даже не стану просить сделать все, как было, и сама приберу за вами.

Больше всего на свете я хотела, чтобы они ушли. Плевать на дверь и на Люциуса - я сама приведу все в порядок, лишь бы не лицезреть гадкие лица тех, кто за одни сутки умудрился растоптать мое сердце и веру в будущее. Гнев на мужчин спасал от раздирающей сердце в клочья боли, и мне становилось легче. Тьма окутывала меня, превратившись в почти непроницаемый кокон.

- Что... что ты несешь? Как ты вообще можешь говорить нам такое? - Римус оторвал ладони от лица и поднял на меня взгляд. Теперь его глаза горели гневом и непониманием. - Да что с тобой происходит, Соня? Я не узнаю тебя... Куда ты дела мою милую девочку, мое звездное небо? Кто ты?

Слова Люпина резанули по всему моему существу. Это было невыносимо, но я выдержала. Глаза наполнили слезы, но ни одна слезинка не пролилась. Мои губы изогнулись в кривой ухмылке, слегка подрагивая от нервного напряжения. Тьма стала гуще, концентрированнее, но это не спасало от происходящего. Во мне еще оставалось слишком много Света. Спрятанный глубоко внутри, он вышел наружу, стоило Люпину оказаться в пределах видимости. Его голос вытащил Свет, но слова усилили Тьму.

Звездное небо... Милая девочка умерла, погребенная под обломками надежды, которую ты дал ей, мое любимое солнце. Как же сложно держать себя в руках, не падать в твои теплые объятия, не прикасаться к тебе. Как сложно не рыдать, вытирая слезы пропахшей зельями и травами мантией Снейпа, не просить прощения... Как сложно не кричать от боли.

- Я та же, Римус, с одним маленьким нюансом, - я горько усмехнулась и вкрадчиво добавила: - Во мне. Не осталось. Надежды. Ничего лишнего, мой дорогой Римус.

- Северус, у тебя есть идеи, что могло с ней случиться? - Римус оглянулся на Снейпа. Зельевар пожал плечами.

- Понятия не имею, - сказал он. - Мы не виделись всего несколько часов, и уже такие разительные перемены. Но, вроде, она уже не так пьяна, какой была в нашу последнюю встречу. Думаю, Малфой как-то смог повлиять на нее...

Самодовольные индюки! Они оба уверены, что знают меня, как облупленную, хотя на самом деле все куда сложнее, чем они хотят себе представлять. Им все кажется, что я сама не могу представлять из себя то самое темное создание, пытаются зачем-то обелить меня, обвинив других... Обвинив кого угодно, кроме самих себя.

- Идиоты, - я покачала головой. - Вам лишь бы найти виноватого, лишь бы скинуть ответственность на кого-нибудь другого. Вы действительно ничего не понимаете или прикидываетесь?

- Не забывай, с кем разговариваешь, - Снейп наклонился так, чтобы наши лица оказались напротив друг друга. - Мы тебе не мальчики на побегушках, деточка. Ты пользуешься нашими чувствами, манипулируешь и шантажируешь, когда что-то идет не по твоему желанию. Хватит. Твое поведение...

- Отвратительно, да? - подсказала я и невесело рассмеялась. - Ты уже говорил мне об этом, Северус. Если я такая отвратительная, то что ты тут делаешь? Уходи.

Снейп схватил меня за подбородок и сжал пальцы на скулах. Стало больно, но я не издала ни звука, только смотрела в черные глаза любимого мужчины с ненавистью и горечью. Римус положил руку на локоть зельевара.

- Не надо, Северус, - тихо сказал он. - Ты же видишь, она не в себе.

Перед тем, как разжать пальцы, декан Слизерина легко толкнул меня, от чего я едва не опрокинулась на кровать. Скулы неприятно заныли после грубого обращения. Я осторожно прикоснулась к ним. Что ж, приду на занятия с синяками на лице, ничего страшного. Может, Гермиона подскажет какое-нибудь заклинание, чтобы их убрать. На худой конец, можно применить магию и показывать всем идеальный вариант себя, как после изнасилования.

- Не нужно было останавливать профессора Снейпа, Римус, - на мое лицо снова вернулась кривая ухмылка. - Я почти привыкла к его грубости, и применение силы уже в порядке вещей. Не так ли, господин декан?

- Не ведись на провокацию, - Римус оградил меня от Снейпа, выставив руку вбок. - Ты же видишь, что происходит.

- Я и не думал, - невозмутимо хмыкнул Северус. - Она любит игры в жестокость, они отрезвляют ее, и иногда я позволяю себе немного подыгрывать. Оставить вас наедине?

От его слов меня передернуло. Люблю игры в жестокость? Я бы с радостью оставила для себя лишь Свет, чистоту и добро. Но мне не дано, я так не умею... Игры в жестокость... Игры. В жестокость... Почему от слов Северуса мне так часто хочется вскрыться?

- Да, если можно, - Римус перевел взгляд с меня на Люциуса. - Заберешь его?

Снейп кивнул и подошел к Малфою. Он снял с моего любовника оцепенение и встал напротив, выжидая. Люциус мигом вскочил на ноги и по привычке потянулся за палочкой, но она находилась в руках Северуса. Блондин застыл, оценивая сложившуюся ситуацию, а потом хмыкнул.

- Твои мужчины пришли со мной разбираться, мисс л'Амори, - заключил Люциус. - Признаюсь, я рассчитывал, что это произойдет чуть позже. Но, раз так случилось, то я готов на дуэль с любым из вас. Или вы предпочитаете нападать парой, как братья-неразлучники?

- Не в твоем положении язвить, Люциус, - холодно сказал Снейп и ткнул в Малфоя волшебной палочкой. - Ты не представляешь, что едва не сотворил. Пойдешь со мной, я тебе все объясню.

- Ты всерьез считаешь, что мне необходим экскурс в психологию взаимоотношений? - Люциус презрительно улыбнулся. - Северус, я уже достаточно давно живу на земле, чтобы понимать некоторые нюансы...

- Уведи его уже, Северус, - Римус поджал губы и добавил, подумав: - Пожалуйста.

Снейп пожал плечами и кивнул в сторону выхода. Люциус упрямо стоял на месте, то и дело поглядывая в мою сторону. Кажется, он переживал за меня и предстоящие разборки наедине с женихом. Зельевар, видя, что Малфой и не собирается следовать за ним, нетерпеливо ткнул палочкой в его грудь.

- Советую тебе не испытывать мое терпение, - процедил Снейп.

- Я разберусь здесь, Люциус, - я посмотрела на любовника и улыбнулась ему нормальной, человеческой улыбкой, а не кривой ухмылкой, как остальным. - Не волнуйся.

- Если что-то пойдет не так, только позови, - Люциус ответил мне на улыбку и, гордо подняв голову, вышел из комнаты. Снейп покинул спальню следом, не сводя с Малфоя взгляд.

На самом деле, мне совсем не хотелось, чтобы Люциус уходил. С ним за спиной я чувствовала себя защищенной. Оставаться с женихом один на один, учитывая щекотливость ситуации, немного пугало. Но боялась я не его, а себя, своих собственных эмоций, которые легко могли сыграть со мной злую шутку.

Но все же это должно было произойти. Северус увел Люциуса прочь из комнаты, и мы с Римусом остались наедине. Я смотрела на своего возлюбленного и невольно залюбовалась им. Его волосы чуть отрасли и почти полностью закрыли уши. Дурацкая челка все время норовила залезть в глаза, поэтому Римус периодически поправлял ее, но хватало этого не на долго. На нем были коричневатые брюки и выцветшая до серо-голубого кофта, оттеняющая ужасную рубашку в невнятный квадратик. А еще...

А еще он неожиданно начал пользоваться парфюмом. Тонкий запах приятно щекотал ноздри. Он был таким приятным, свежим и очень удачно дополнял собственный аромат тела Римуса. Мне захотелось прижаться к мужчине, как раньше, чтобы глубоко вдохнуть его запах, утонуть в нем, спрятаться от всего мира. Но... разве мне можно было? Разве наши обоюдные измены благоволили восстановлению отношений?

Да и парфюм ему наверняка подарила Тонкс. Зная Римуса, он бы посчитал подобные траты неуместным расточительством.

Стало больно. Римус, такой красивый, такой теплый, смотрел на меня с гневом и непониманием. Он не знал, что привело меня в Малфой-мэнор, и даже не догадывался, что сам стал причиной моего сближения с Люциусом. А я не могла сказать, не могла выплеснуть все это ему в лицо, чтобы хоть немного облегчить собственные страдания. Ведь когда-то, в первый же вечер после заключения помолвки, я поклялась, что не стану помехой в его жизни. Я сама поклялась себе, что позволю Люпину жить так, как он сам захочет. Гордость л'Амори говорила, что это слово обязательно нужно держать.

- Что же будет дальше, мое драгоценное солнце? - спросила я. - Что ты скажешь мне?

- Скажу, что боялся за тебя. Твое изображение на семейном древе на стене замка сегодня начало исчезать. Я заметил это только поздно вечером, почти ночью. Случайно шел мимо, а там... Я никогда в жизни не испытывал такого душераздирающего ужаса.

Римус нерешительно прикоснулся к моей руке, словно боясь, что я отвергну его прикосновение. Признаться, мне так и хотелось сделать, но не хватило ни сил, ни решительности. Несмотря на боль, я замирала перед Римусом. Потому что... Потому что я любила его, любила всем сердцем, так нежно и трепетно, как никого другого. Мне так хотелось, чтобы он обнял меня, прижал к себе, чтобы все это оказалось лишь очередным кошмаром... Но Римус выбрал другую женщину, а я переспала с Люциусом. Со мной Люпина связывали лишь обязательства, и это было чертовски больно.

Теперь моё успокоение находилось в руках Малфоя-старшего. Это было неправильно и очень гадко. То, что произошло между нами... Сейчас, сидя перед Римусом, я искренне пожалела об этом. Мои чувства оказались раздавленными, и я сама перешла точку невозврата, переспав с Люциусом. Моё тело и моя душа после случившегося не стоили ни гроша.

- Тебе стоило дать мне исчезнуть, - прошептала я. Голос срывался и отказывался подчиняться. - Я не достойна ничего хорошего.

- Ты достойна лучшего, что есть в этом мире, - Римус начал нежно целовать мои руки.

- Несмотря на то, что изменила тебе?