Книга 1. Часть 18. Пожалуйста, профессор (1/2)
Я проснулась в отвратительном настроении, замерзшая, голодная и полуголая. Впрочем, ожидать, что огромная рубашка сохранит нормальный вид во время сна, было изначально глупо. Она не то, чтобы свернулась, она задралась почти до груди. Как? Хороший вопрос. Плевать я на него хотела с высокой колокольни. Как и Снейп. Казалось, что его абсолютно не тревожит мой внешний вид. Профессор только недовольно приподнял бровь и приказал мне пошевеливаться, то есть - бежать в общую ванну, приводить себя в порядок и переодеваться. Идея, конечно, привела меня в восторг.
- После вчерашнего осталось только появиться в гостиной Слизерина в таком виде, - я многозначительно помахала длинными рукавами рубашки Снейпа, которые свисали с пальцев сантиметров на десять. - Тогда моя неслучившаяся личная жизнь обрастет новыми интереснейшими подробностями и спровоцируют очередной конфликт. Только на этот раз охоту на меня откроют ваши фанатки. Оно вам надо?
Северус резко отвернулся и приказал мне ждать, а сам вышел из спальни. Пока его не было, я внимательнее изучила окружающую обстановку. Комната Снейпа была по-своему уютная, теплая, и по неясным причинам воспринималась мной, как дом родной. Мне было здесь действительно комфортно, что, памятуя о прошедших событиях, казалось нелогичным.
Мягкий ворс ковра приятно ласкал ступни. Я прошлась до шкафа и с любопытством туда заглянула. Стройные ряды почти одинаковой одежды, аккуратные стопки пижам и нижнего белья - все сложено без единого изъяна. Неожиданно захотелось посмотреть, какие трусы носит профессор Снейп. Боксеры или семейники? А, может, обтягивающие плавки? Дурацкие мысли. Я помотала головой, останавливая воображение, которое уже рисовало Северуса в самых разных вариациях.
Снейп вернулся в комнату примерно минут через десять. С собой профессор принес мою маленькую дорожную сумку. Ее он, не глядя, швырнул в мою сторону.
- Приведите себя в порядок, мисс л'Амори, вас нужно показать мадам Помфри до начала уроков, - холодно сказал Снейп и тактично отвернулся. И на том спасибо.
Была ли я раздражена после вчерашнего разговора? - О, да. Не то слово. Снейп поднял тему, которой не стоило бы касаться. Если не хочешь со мной обниматься - просто не обнимайся, в чем сложность-то? Зачем приплетать сразу всех, да еще и кидать в меня нелепыми обвинениями?
Нелепыми? Хм...
Наскоро натянув школьную форму и обвязав вокруг шеи зеленый галстук, я объявила о своей готовности выдвигаться. Черт с ними, с утренними мыльно-рыльными ритуалами, и так сойдет. Лишь бы побыстрее избавиться от раздражающего декана и уйти в учебу с головой.
О, да. Учеба. В этом году ЗОТИ будет преподавать Аластор Грюм, и эта мысль согревала меня получше, чем все остальные. Божечки-кошечки, как же хотелось ускорить время, чтобы побыстрее оказаться на уроке у легендарного мракоборца. Даже ладошки от волнения потели.
Мы быстро добрались до лечебного крыла, и мадам Помфри в ужасе меня осмотрела. Она была искренне возмущена тем, что Снейп решил лечить меня самостоятельно, а не отправил к профессионалу. Бесстрашная женщина конкретно отчитала самого мрачного и пугающего профессора Хогвартса и отправила его восвояси, заявив, что на исправление последствий его ”лечения” уйдет больше времени, чем ушло бы, приди я к ней сразу.
В итоге первые два урока я провела в медицинском крыле под недовольное бурчание мадам Помфри. Она качала головой, ругалась и возилась с моими ранами. Все-таки Снейп не был медиком и лечил довольно топорным способом - лишь бы зажило. Из-за такого неаккуратного подхода всю мою спину украсил огромный уродливый шрам от ожога. Благо, я его увидеть не могла, но поверила на слово. Нога тоже выглядела не очень.
Но убрать шрамы - пустяковое дело для такой крутой лекарши, как мадам Помфри. С рукой было сложнее, впрочем, это и не удивительно. Северус буквально собирал ее по частям, но опять же - у него не было достаточной квалификации, чтобы сделать все идеально. Поэтому, предварительно отключив нервные окончания, мадам Помфри пришлось заново ломать сросшиеся неправильно кости... Лучше бы она отключила меня, ибо я была не менее нервной, чем мои несчастные ”окончания”.
Мучения закончились аккурат после второго урока. Иииии... Третьим были занятия по ЗОТИ! Я искренне поблагодарила мадам Помфри за помощь и радостно помчалась навстречу легенде. Божечки-кошечки, да мое сердце стучало так, как не стучало, когда мы с Римусом впервые пошли на свидание.
Это было волшебное чувство, которое не смогли испортить даже мои сокурсницы, которые, увидев меня в полном порядке, да еще и со счастливой улыбкой на лице, начали чрезвычайно громко перешептываться. Ожидаемо, что на этот раз основным героем моего романа стал Снейп. Мол, какой он дурак, раз повелся на меня, и что я такого умею, что мужики передо мной стелются.
- Учитесь, девочки, - брякнула я в их сторону. Мои злопыхательницы очень хотели ответить мне грубостью, но не успели - в кабинет, хромая, ворвался Аластор Грюм. Я была готова заплакать от радости.
- Меня позвал сюда Дамблдор, остальное вам знать не обязательно, - с ходу заявил Грюм. Он дохромал до доски, написал там свое имя и повернулся к нам лицом. Его волшебный глаз как будто жил своей жизнью, бегая по лицам учеников. Мне показалось, что на меня профессор смотрел особенно долго. - Что касается Темных искусств, я предпочитаю практический подход. Кто может назвать мне, какие виды непросительных заклятий существует?
Конечно, я первая потянула руку, так как знала все три, и одно из них использовалось на мне лично. Отцом. Так много раз, что я и со счета сбилась.
- Не сомневаюсь, что вы, мисс л'Амори, знаете все три заклятия, - Грюм угрожающе подошел к моей парте и чуть наклонился в мою сторону. - Давайте, расскажите всем.
- Существует три вида непростительных заклятий, - начала я, смело глядя в глаза легендарному мракоборцу. - Круциатус для пыток, империус для подчинения и авада кедавра для убийства.
- Хотите продемонстрировать? - в голосе Грюма прозвучала насмешка. Что ж, вызов принят.
- Если это позволит мне вырасти в ваших глазах, то могу и продемонстрировать. Которое вас интересует?
- Слизеринцы, - пусть Грюм и пытался показать некое презрение, но я увидела его скрытое удовлетворение моим ответом. Это радовало. Понравиться легенде - задача номер один. Стать его лучшей ученицей и заслужить протекцию для поступления в аврорат - задача номер два. - Запомните раз и навсегда: использовать эти заклинания на человеке - это то же самое, что купить билет в одну сторону до Азкабана!
Профессор отошел от парты и прохромал к своему столу. Там он откупорил какую-то банку и извлек на свет пренеприятнейшего вида насекомое. Оно выглядело отвратительно. Грюм взмахнул палочкой и увеличил существо почти в два раза.
- Империо, - сказал мракоборец, и насекомое запрыгало, ведомое приказам профессора. - Заклинание, подчиняющее волю. Некоторые волшебники убеждали суд, что действовали под этим заклинанием, исполняя волю Сами-Знаете-Кого.
Вот теперь презрение Аластора Грюма звучало убедительно. Он приказывал насекомому прыгать по всему классу, даже пробежаться по головам некоторых учеников. Сокурсницы старательно пытались держать себя в руках и визжать потише, но получалось через раз. Наконец, Грюм направил палочку в сторону ведра, полного воды.
- Человек, находящийся под этим заклинанием, выполнит любую просьбу хозяина. Он может предать друзей или даже покончить с собой, - Грюм сделал многозначительную паузу, обвел учеников взглядом и выкинул насекомое на мою парту. - Давай, л'Амори, покажи всем заклятие круциатуса. Уверен, что ты, как и твой отец, отлично им владеешь.
По спине прошелся холодок. Что Аластор Грюм мог знать про Гарольда? Он подозревал его в чем-то? Или сталкивался с ним во время войны? Откуда они вообще знакомы? И почему мракоборец так уверенно сказал про круциатус? Я медленно вдохнула. Нужно сохранять спокойствие и не подавать вида. Мало ли, какие безумные мысли скрываются под устрашающим видом нового профессора по ЗОТИ. У меня есть цели, которые я достигну вне зависимости от любых преград.
- Круцио, - холодно произнесла я, направив палочку на ни в чем не повинное существо. Насекомое издало жуткий писк и начало корчиться от судорог. Смотреть на это было... поучительно.
Так вот, как я выглядела, когда Гарольд использовал на мне круциатус. Да, зрелище не из приятных. Впрочем, плевать. Я уже достигла уровня, который позволит мне жестко отомстить любому, кто посмеет меня задеть. Это было видно по некоторым сокурсницам с перебинтованными частями тела. Мои заклинания достигали цели, даже когда против меня вышли почти все старшекурсницы Слизерина. И это я еще их жалела, стараясь причинить минимум урона.
- Хватит, - рявкнул Грюм. Его голос привел меня в чувство и отвлек от размышлений. Я тут же остановила действие заклинания. Аластор Грюм хмыкнул и указал на насекомое своей волшебной палочкой. - Авада Кедавра!
Короткая вспышка зеленого света, и существо обмякло.
- Смертельное заклинание, - пояснил профессор. Он аккуратно взял насекомое и убрал его обратно в банку. - После него смог остаться в живых только один человек, и все вы его знаете.
Черт подери! Зеленая вспышка... Я видела ее раньше, в ту ночь, когда Дух показывал мне коленопреклонённого Гарольда. Они... Они убили кого-то. Значит, мой отец, помимо всего остального, стал соучастником преступления. Нужно срочно выяснить, что там произошло, и кто был тем загадочным могущественным эмбрионом, перед которым склонил голову один из л'Амори.
После урока Грюм попросил меня ненадолго задержаться. Он начал говорить про мою семью, особенно подчеркивая ”несомненную храбрость, граничащую с безумием,” Елизаветы л'Амори. Мракоборец восхищался подвигом матери, хотя по его лицу толком нельзя было понять, какие эмоции он испытывает на самом деле. Потом профессор перешел на моего отца.
- Насколько я помню, Гарольд тоже учился на Слизерине, - Грюм сделал глоток из своей фляги и по его лицу прошла натуральная волна. Кожа как будто сжалась, а потом разгладилась, вернувшись в нормальное состояние. - Решили пойти по его стопам?
- У Слизерина есть свои преимущества и недостатки, как и любого другого факультета, - я пожала плечами. - К тому же, окончательное решение остается за Распределяющей Шляпой, а не за учеником. Раз она посчитала, что мое место на Слизерине, то так тому и быть.
- Но вы все же бросили вызов привычным устоям, - Грюм положил свою громадную лапищу на мое плечо. - Слизеринец в аврорате. Невиданное событие! Удивительно, что словечко за вас замолвил не только ваш декан, но и предыдущий преподаватель по ЗОТИ Римус Люпин. Я навел о вас справки, мисс л'Амори. Вы показываете впечатляющие результаты в учебе, считаетесь одной из лучших в выпуске и ни разу не были замечены в нарушениях школьных правил или злоупотреблении связями своей семьи... Но это еще ничего не доказывает, - пальцы Грюма сильно сжали мое плечо. Я поморщилась, но стерпела. - С чего вдруг наследнице рода л'Амори приспичило стать аврором? Очередная блажь богатенькой девчонки?
Что? Как он назвал цель всей моей жизни? Блажью богатенькой девчонки? Ярость начала подниматься в груди, наполняя тело силой, и мне пришлось проявить максимальный уровень самоконтроля, чтобы взять себя в руки. Вместо того, чтобы здесь и сейчас разорвать на куски Аластора Грюма, я собралась с силами и резко стряхнула его лапищу со своего плеча. Мракоборец дернулся и по привычке потянулся за палочкой.
- Профессор Грюм, бороться с Темными силами - главная и единственная цель моей жизни. Я постоянно тренирую свои навыки, читаю специальную литературу, стараюсь быть лучше и сильнее остальных, чтобы стать аврором и переубедить всех, что даже слизеринец может всей душой ненавидеть тьму в сердцах людей, - я злобно зыркнула на Грюма. - И даже вы, легендарный мракоборец, не имеете права называть мое желание блажью.
- Не пойми меня неправильно, но я должен был убедиться в чистоте твоих помыслов. Слизерин обычно заканчивают как раз темные волшебники, которых потом мы ловим и отправляем в Азкабан... Твой род тоже не внушает доверия, пусть Елизавета и отказалась помогать Сама-Знаешь-Кому, но и к нам не примкнула.
Грюм убрал палочку обратно в ножны, а мне захотелось рассмеяться - Снейп ведь тоже хотел убедиться в ”чистоте” моих помыслов. Может, они сговорились? Или общаются друг с другом достаточно плотно, чтобы обоюдно цеплять у товарища различные фразочки и мнения? И снова они говорят про мое происхождение. Бесит! Бесит! Бесит!
- Я не разделяю взглядов на зависимость способностей волшебника от чистоты его крови, - заявила я. - Практика показывает, что даже у магглорожденных могут оказаться превосходные данные.
- Необычно слышать это от слизеринца, - заметил Грюм. Он перевел взгляд на окно, что-то там разглядел, поморщился, а потом неожиданно спросил: - Ты собираешься принять участие в турнире?
- Нет, ни за какие коврижки. Мне нужно сосредоточиться на учебе, - сухо сказала я и, подумав, добавила: - Деньги и вечная слава мне ни к чему. Тешить свое самолюбие, убивая время на бессмысленные состязания, я не намерена.
- А если бы победа помогла тебе стать мракоборцем? Подумай, л'Амори, какой простой путь, - Грюм хитро прищурил здоровый глаз, и его губы расползлись в пренеприятнейшей улыбке.
- Этот путь - показуха, и ничего кроме. Куда больше полезных навыков и знаний я приобрету, если буду ходить к вам на дополнительные уроки.
Пусть начало прозвучало высокомерно, но потом я решила пойти в наступление. Раз меня сразу умудрились порекомендовать и Снейп, и Люпин (когда только успели?), то у меня есть все шансы завоевать признание еще и Грозного Глаза. Это мне помогло бы гораздо больше, чем победа в каком-то межшкольном турнире. Подумаешь, мелочи какие... А вот слизеринец, получивший протекцию от Аластора Грюма, уже точно всколыхнет общественность и заставит всех смотреть на меня иначе.
Что касается дополнительных занятий - от одной только мысли про тренировки с Грозным Глазом начинали потеть ладони, а сердце выстукивать стремительную чечетку. Потому что... Это же Аластор - мать его - Грюм, легенда аврората, человек, в одиночку отправивший в Азкабан столько преступников, что страшно представить.
- Хочешь, чтобы я тренировал тебя? - Грюм приподнял одну бровь и пристально на меня посмотрел. Сразу двумя глазами: и человеческим, и волшебным. - Ты представить себе не можешь, насколько жестокими могут быть тренировки мракоборцев. Думай прежде, чем просить о таком.
Всем видом Грозный Глаз будто говорил мне: ”Ты очень сильно пожалеешь, если продолжишь настаивать на дополнительных занятиях. Я устрою тебе настоящий ад”. Тон его голоса, выражение и без того жутковатого лица не предвещали ничего хорошего, но меня это только больше раззадоривало.
Римус был прекрасным педагогом и сильным магом, который знал множество полезных заклинаний, но во время тренировок он жалел меня, и это чувствовалось. Я так и не смогла убедить стать со мной по-настоящему серьезным, а он не смог разглядеть во мне противника. Поэтому спарринги получались несколько смятыми. После Пожирателей Смерти на чемпионате мира по квиддичу и драки с сокурсницами я точно знала, что в реальной схватке все будет куда жестче.
Рядом с Люциусом вообще невозможно было сосредоточиться. От него почти перманентно веяло желанием и тягой такой силы, что и у меня мысли не в ту сторону начинали двигаться. Получалось, что вместо того, чтобы сосредоточиться на тренировке, я сосредотачивалась на Люциусе Малфое.
Аластор Грюм прямым текстом пообещал мне настоящие тренировки мракоборцев, жестокие и безжалостные - именно то, чего я так хотела.
- Идеально! - восклицание само вырвалось. Переполненная чувством победы, я чуть ли не подпрыгивала на месте. - Это то, чего мне не хватало - настоящие тренировки настоящих мракоборцев! Пожалуйста, профессор Грюм, потренируйте меня! Я вас не огорчу, обещаю, вы будете мной гордиться!
Грюм смерил меня задумчивым взглядом и умолк. Я терпеливо ждала, с щенячьим восторгом заглядывая профессору в оба глаза. Поочередно. Если человеческий глаз у него уставился в окно, то волшебный продолжал жить своей жизнью, постоянно поглядывая в мою сторону. Грозный Глаз то и дело хмыкал и издавал странные похрюкивающие звуки, вероятно, означающие глубокий мыслительный процесс. В конце концов Грюм заговорил.
- Я поговорю по этому поводу с Дамблдором. Если он даст согласие, мы начнем тренировки. Но учти, - Грюм одной рукой схватил меня за грудки и встряхнул. - Пощади от меня не жди.
- Конечно, профессор, - просияла я, улыбнувшись Грозному Глазу во все сто тридцать два зуба. - Спасибо, профессор Грюм! Я стану вашим лучшим учеником, вот увидите!
Грюм хмыкнул, выпустил мою мантию из рук и, пробурчав что-то неразборчивое, удалился. Чуть ли не подпрыгивая от счастья, я поспешила на следующий урок.
***</p>
Вечером, досидевшись в библиотеке почти до самого отбоя, я с нехорошим предчувствием поволоклась в гостиную Слизерина. Произошедшее вчера было из ряда вон выходящим событием, и повторять его совсем не хотелось. Впрочем, мне повезло - в гостиной и так находилось довольно мало учеников. Стоило мне зайти, как часть учениц демонстративно поднялись и вышли вон. Оставшиеся представительницы прекрасного пола сбились в кучу и начали активно перешептываться, подозрительно поглядывая в мою сторону. Что ж... Пусть смотрят на здоровье, лишь бы палочки свои подальше держали. Остальное значения не имеет.
- Эй, л'Амори, присоединяйся к нам, - окликнул меня Драко, приветственно замахав руками. Парень сидел в окружении своей привычной свиты и самодовольно ухмылялся. Ничего нового.
Поразмыслив с минуту, я решила воспользоваться приглашением и присоединиться. После конфликта с женской половиной факультета мое положение перестало быть достаточно прочным, чтобы с пренебрежением относиться даже к такому виду поддержки. Тем более, я была точно уверена, что Драко никогда не рискнет пойти против меня. Это было бы для него чревато очень неприятными последствиями.
По мере моего приближения справа от Малфоя-младшего освободилось место, на столике материализовались стакан сока и воздушное пирожное, покрытое розовым кремом. И откуда они только это все взяли? Парни переглядывались между собой, хитро подмигивали друг к другу, но стоило мне подойти, как кривляния резко превратились в некое подобие смущения.
- Ну, привет, женишок, - поприветствовала я. - Ты что-то хотел?
- Да, - парень ухмыльнулся. - Я хотел поддержать ту, которой не суждено стать моей женой. Не расстраивайся, Соня, ты еще найдешь себе мужа. Пусть не такого, как я, но все равно отчаиваться рано.
- Спасибо за заботу, Малфой, - я расхохоталась. Вместе со мной рассмеялся и Драко, а после - вся его свита.
- Угощайся, это меньшее, чем я могу тебя утешить, - заявил Малфой, отсмеявшись, и похлопал по дивану рядом с собой.
Я уселась на освободившееся место и, незаметно пробормотав заклинание, защищающее от простых ядов и несварения, с удовольствием вгрызлась в пирожное. Не то, чтобы я всерьез думала, что Драко и его свита хотят меня отравить, но осторожность еще никому плохо не сделала. Тем временем Малфой-младший, воспользовавшись моментом, начал хвастаться и рассказывать, как прошли смотрины.
В процессе его рассказа я поняла две вещи. Первая - никто на самом деле не верит, что Драко сам отказался от брака со мной. Его друзья, конечно, кивали головой, но постоянно посматривали на меня, ища доказательства слов парня. Это выглядело презабавнейше. Второй факт был для меня не самым приятным - кажется, Драко догадывался о моей связи с его отцом. Во всяком случае, он выделял отдельные фразы, посвященные Малфою-старшему, и как бы невзначай подкалывал меня ”особенным” отношением главы белобрысого семейства.
Впрочем, сам Драко не казался ни удивленным, ни шокированным. Более того - он умудрился выставить меня неким лирическим героем, который тайно и несчастно влюблен в его папочку, а самого Люциуса - благородным рыцарем, который знал о моих чувствах и снисходительно позволял мне иногда быть рядом. История получилась потрясающая. Она полностью переворачивала ситуацию, которая случилась вчера вечером, выставляя напавших на меня девчонок мерзкими бесчувственными фуриями.
Дождавшись, когда Драко перестанет разглагольствовать, я тихо прошептала ему на ухо: ”спасибо”.
- Я знаю, что вчера произошло, - так же тихо ответил мне парень. - Мой отец уже в курсе, и он очень недоволен.
- С чего вдруг ты решил мне помочь?
- Я же предлагал тебе дружбу, - Драко высокомерно взглянул на меня. - До сих пор думаешь, что полезные друзья не нужны?
Вопрос я оставила без ответа. Не нужно Малфою-младшему знать мои истинные мысли на счет его дружбы. Но в одном парень был прав - то, что он публично встал на мою сторону, могло быть по-настоящему полезным. Особенно то, что, благодаря Драко, о произошедшем прознал Люциус. Страшно представить, какой скандал закатит Малфой-старший, фанатки которого устроили мне такое ласковое приветствие.
- Я благодарна тебе за поддержку, Драко, но ты же не думаешь, что после этого я стану частью твоей свиты? - я скорчила скептическую мину.
- Такая, как ты, никогда не стала бы пресмыкаться перед кем-то. Но теперь, в случае чего, я смогу обратиться к тебе с просьбой.
Ах, ты, маленький засранец! Я восхищенно взглянула на Драко и подумала, что, возможно, погорячилась, столь категорически отвергнув его ухаживания. Из него получится такой же прекрасный аристократ, каким был Люциус. Скорее всего, помягче, но не менее продуманный. Во всяком случае, только Драко понял, что сделать из меня должника - очень, очень хорошая идея.
- Драко, тебе все-таки удалось меня впечатлить! - я рассмеялась. - Но я тебя поняла. Считай, что договорились.
Парень довольно заулыбался. Мы просидели в гостиной еще пару часов, пока Снейп не появился на пороге черной пугающей птицей и не начал разгонять нас по спальням. Парни разбежались, и я тоже засобиралась, но декан меня остановил.
- Куда это вы собрались, мисс л'Амори? - холодно поинтересовался Снейп, преградив мне путь к женской спальне.
- Н-ну, спать, - я бросила на зельевара непонимающих взгляд. - Вы же сами сказали, что нам пора расходиться.