Книга 1. Часть 17. Теплый прием (1/2)

Хогвартс стоял на том же месте, что и обычно. Величественный замок, окруженный лесами и горами, с протекающей рядом речкой и высоким мостом через нее. Мне казалось, что Хогвартс - это последний оплот стабильности, который я потеряю по окончанию учебного года. При мысли о выпускном скручивало живот, и к горлу подкатывал комок.

Благо, такой была не я одна. Все выпускники нервничают в последний год обучения, и это чувствуется. Волнение витает в воздухе, делая его тяжелым и густым. Если ученики, у которых впереди оставалась еще хотя бы пара лет в Хогвартсе, радовались и искали глазами друзей, возбужденно переговаривались, то мы, будущие выпускники, нервничали и обменивались извиняющимися полуулыбками. Мол, да, я такая же, уж извините, волнуюсь.

Особенно ситуацию обостряло то, что случилось перед началом года. Появление Пожирателей смерти на турнире по квиддичу всколыхнуло общественность. Все только и говорили, что о происшествии и зеленой метке в небе. Естественно, Министерство магии сослалось на неизвестных хулиганов и яростно утверждало, что ничего страшного не произошло. То, что свидетелями действа стали несколько тысяч человек, их не смущало.

Впрочем, для меня это было не самым важным. Подумаешь - помахалась немного с Пожирателями смерти и спасла Гарри Поттера. Мелочи. А вот то, что Римус Люпин провожал меня на поезд, вот это уже было намного круче.

После шоу, которое мы устроили дома у Уизли, на нас набросились с вопросами. Вернее - на меня набросились. Римуса просто увели Артур и Молли на разговор, а вот мне пришлось отдуваться за двоих. Забавно, что от града вопросов меня спасла Гермиона, которая твердо заявила, мол, хватит с нее, то есть - с меня, вас, дураков, пойдемте девочками поболтаем. И мы, прихватив Джинни, гордо заперлись в одной из комнат, предусмотрительно наложив на помещение чары против прослушивания.

- Как у вас все получилось? - с горящими глазами спрашивали девчонки, а я мялась и не знала, что и ответить. Не рассказывать же, что произошло на самом деле.

Я отмазывалась, как могла. Сказала, что мы много времени проводили вместе, а потом как-то так получилось, что поцеловались. Случайно, совершенно случайно. Ну, и понеслось... Это была самая неубедительная ложь на свете, и девочки прекрасно это понимали. Поэтому пришлось выдать им часть правды.

- Сначала профессор Люпин относился ко мне только как к ученице. Но со временем наши отношения стали крепнуть и выросли в нечто большее. Нам обоим было сложно признать, что мы видим друг в друге не просто учителя и ученицу... Реально сложно...

- А вы уже... - Джинни многозначительно на меня посмотрела, и я покраснела. Гермиона ткнула девчонку в бок, и та возмутилась: - А что? Будто тебе не интересно, как это происходит.

- Нет еще, никакого ”этого” не было, - пробурчала я. - Мы решили притормозить. Римусу и так сложно из-за разницы в возрасте. Представьте, каково ему. Он себя долго пилил, говорил, что я слишком молода для него.

- Но он прав, - Гермиона с укоризной взглянула на меня. - Люпин ведь профессор, хоть и бывший! В голове не укладывается...

- А ты утрамбуй, - я скорчила рожу, и Джинни рассмеялась. - Девочки, возраст является помехой только в наших головах. Римус заботится обо мне, беспокоится. И не торопит. Он сам предложил подождать с ”этим”, сказал, что будет ждать меня столько, сколько понадобиться. И мне все равно, сколько лет Римусу. Для меня важны только наши чувства друг к другу.

Мы долго разговаривали про отношения между мальчиками и девочками. Джинни с удовольствием слушала мои истории, а Гермиона, хоть и показывала всеми силами, что ее ничего такого заинтересовать не может, но нет-нет, да стреляла в нашу сторону любопытными глазками. Она напоминала меня в том же возрасте. Вся в учебе, какие мальчишки? Но я видела, что Гермиона уже любит, и любит сильно. Как я Снейпа.

Потом мы просто валялись на ковре, и девочки придумывали себе образ идеального парня. Больше всех распалялась Джинни. Она с явным удовольствием расписывала подробности характера и поведения гипотетического юноши, в котором подозрительно чётко вырисовывается портрет Поттера. Гермиона ограничилась несколькими предложениями, после чего была адски защекочена с двух сторон за нежелание напрягать воображение.

Когда девочки уснули, я тихонько выскользнула из комнаты и прокралась к кухне, в которой родители-Уизли до сих пор беседовали с Римусом. Разговор, хоть и звучал шепотом, но явно был довольно эмоциональным. Я затаилась возле входа и прислушалась.

По большей части Артур и Молли допытывали у Римуса, как он смел соблазнить школьницу. Это, конечно, еще большой вопрос, кто кого соблазнил. Все же Люпин был слишком сдержанным и закомплексованным, чтобы первым пойти мне навстречу. По сути, это я убедила его начать отношения. Местами - без его согласия, но это были вынужденные меры.

Конечно, родителям-Уизли о таком не расскажешь. Но Римус пытался объяснить свою позицию, обходя острые углы.

- Во-первых, она уже совершеннолетняя, чтобы самостоятельно решать, с кем ей быть, - Римус был раздражен. - Во-вторых, никто никого еще не соблазнял... Я не понимаю, почему вас вообще это волнует?

- Мы беспокоимся за вас обоих, - Молли больше походила на курицу-наседку, чем на женщину - так же взволнованно кудахтала. Это раздражало. Пусть она и неплохой человек, но лезть в чужое дело - явный перебор. - Ты хорошо знаешь Соню? Да, девочка сегодня спасла Гарри от Пожирателей, но ее род... Ты знаешь, что говорят про л'Амори? Если отношение к Елизавете изменилось после того, как она дала отпор Сам-Знаешь-Кому, то про Гарольда говорили, что он остался ему верен. Ее семья плотно общается с Малфоями, а ты и сам знаешь, какие они... Соня учиться на Слизерине - факультете, который заканчивали все тёмные волшебники. А если Распределительная Шляпа не просто так ее туда отправила? Ты не боишься, что тебя просто используют, Римус?

И эти люди будут мне потом говорить, что взгляды чистокровных семей на грязнокровок и прочих - неверные. А сейчас что, в таком случае? Обратный эффект? Или что, если я учусь на Слизерине и являюсь наследницей древнего рода, то сразу пойду в Пожиратели на службу к Волдеморту? А ничего, что моя мама его собственноручно прогнала из нашего фамильного замка?

Меня затрясло от злости. Как они смеют в лицо улыбаться мне, а за спиной убеждать моего жениха в том, что я, якобы, использую его. Общаемся с Малфоями - о, да. Еще как. Но какое их дело?

- Думаю, наш разговор зашел в тупик, - я услышала звук отодвигаемого стула. - Мы с Соней помолвлены. Она спасла меня, не раздумывая рискуя собственной жизнью. Она выбрала меня, отвергнув представителей чистокровных богатых семей. Я считаю это важным показателем чистоты ее помыслов. Ваши слова оскорбительны.

- Мы не хотели никого обидеть, - Артур поднялся, громко скрипнув стулом. - Римус, остынь. Никто не хотел задеть тебя или твою невесту. Соня - не плохая девочка, но она еще совсем ребенок. Просто подумай над этим.

Слова Артура Уизли не остановили Римуса. Мужчина вышел из гостиной и столкнулся со мной лицом к лицу. Он сразу понял, что я слышала их разговор. Римус ободряюще улыбнулся и заключил меня в объятия.

- Мне все равно, что говорят другие, - сказал Римус. - Важна только ты и наши чувства.

Мне оставалось только кивнуть.

После случившегося в доме Уизли Римус стал вести себя иначе. Он будто пытался продемонстрировать всем наши отношения, смотрите, мол, у меня есть невеста, мы с ней вместе несмотря ни на что. С его подачи до начала учебного года мы приехали в Хогсмид, чтобы просто попить сливочного пива вдвоем. Оттуда трансгрессировали обратно в Лондон и обошли кучу лавок, чтобы накупить всякой всячины для школы.

Мы гуляли по улицам города, скрытым от глаз магглов, ходили в странные бары Косой аллеи, случайно забрели в какое-то жутковатое место и быстро оттуда ретировались. Хохотали в голос, обсуждая новинки модных магазинов. А в один из вечеров зашли в бар, и я впервые в жизни напилась. Утром было стыдно вспоминать, как, стоя в подворотне, Римус держал мои волосы, пока мой желудок избавлялся от своего содержимого.

А потом был вокзал ”Кингс-Кросс” и ожидание поезда в толпе студентов. Римус провожал меня. Он толкал полупустую тележку, на которой почти не было сумок (спасибо Гермионе за чары, увеличивающие внутренний объем багажа), зато гордо восседала я и визжала от восторга. Особенно когда, разогнавшись, мы въехали прямо в стену, ведущую на платформу 9¾. На нас недовольно косились, но мне лично было плевать, а Римус...

Он выглядел так, будто бросает вызов всему миру. От Люпина веяло упрямой решительностью. Мужчина решил принять судьбу - кажется, так он сказал Снейпу во время его визита в замок л'Амори. Наверное, мне стоило взять пример со своего жениха и тоже наконец-то определиться. Пусть мое сердце все еще пылает при мысли о Снейпе, пусть тело продолжает тянуться к Малфою, я должна взять все под контроль и сосредоточиться на Римусе. Хотя бы потому, что мы оба оказались в затруднительном положении из-за помолвки. Так пусть она принесет нам радость! Раз Римус старается, значит, и мне пора.

На платформе мы ожидаемо столкнулись с Уизли и компанией. Не вставая с тележки, я отсалютовала ребятам, и на меня буквально набросились Джинни с Гермионой. Они затискали меня, а я хохотала и пыталась отбиваться. Римус стоял позади и улыбался.

- О, я вижу, вы оправились после происшествия на турнире, - обманчиво-ласковый голос Малфоя-старшего прозвучал над моей головой. Девочки тотчас отпрянули и отошли подальше. - О вашей схватке с хулиганами на турнире в Министерстве ходили легенды.

- Мистер Малфой, какая чудесная встреча! Драко, здравствуй, - я задрала голову и посмотрела на блондинистое семейство снизу вверх. - Я уж и не думала вас увидеть. После турнира вы оба пропали, а я не хотела показаться навязчивой. Как поживаете?

- Превосходно. Пойдем, Драко, не будем мешать трагическому расставанию, - Люциус скорчил высокомерно-оскорбленную рожу, и они с сыном направились к подошедшему поезду.

Но Малфой-старший был прав - наступало время прощаться. Трагически? О, нет. Убедившись, что на нас с Римусом никто не смотрит, я уволокла его за колонну и страстно поцеловала. Поцелуй получился коротким, но невероятно чувственным.

- Я буду думать о тебе, - шепот Римуса выбивал землю из-под ног. - Каждый миг...

Его слова звучали в моей голове, пока поезд подъезжал в Хогвартсу, пока Распределяющая Шляпа раскидывала новых учеников по факультетам. Я уже скучала по Римусу, по его теплым рукам, по звуку его смеха. Из глубоких раздумий меня вывели слова Дамблдора о проведении межшкольных соревнований.

Турнир Трех Волшебников будет проходить в Хогвартсе? Ох, ну что за напасть! Теперь придется год слушать вздыхания парней по девушкам из Шармбатона, и отупляющее щебетание студенток о сильных и мужественных питомцах Дурмстранга. Но это еще мелочи. Самым неприятным было мельтешение неподалеку мрачной рожи Игоря Каркарова, который изо всех сил хотел породниться с моей семьей путем заключения ”выгодного для обеих сторон” брака. Его сын Николай, может, и взаправду был в меня влюблен, но я взаимностью ему ответить не могла. Надеюсь, у Каркарова хватит мозгов не тащить его с собой, а то жди беды.

Тем временем в зал волшебно впорхнули девушки Шармбатона. Милая журчащая, словно ручеек, музыка, фейерверки в форме красивых синих бабочек. И все такие ”шур-шур-шур”, ах и ох, какие мы прелестные феечки, воздушные и неотразимые... Буэээ. Следом за ними еще более пафосно зашли ученики Дурмстранга во главе с Игорем Каркаровым и, кто бы мог подумать, Виктором Крамом, которого я совсем недавно видела в качестве ловца на турнире по квиддичу. Вот, за кем будут напряженно гоняться девчонки со всех факультетов. Хоть Ники среди этих суровых парней не было, и то хорошо.

Смотря на дурмстрангцев, я зацепила краем глаза преподавательский стол и... пристальный взгляд Снейпа. Щеки начали опасно гореть, но отвернуться не было сил. В последнее время все мои мысли были заняты Римусом и грядущим расставанием, и я совсем не думала о декане. Получается, мне целый год придется бегать от Северуса, чтобы лишний раз не дразнить собственные чувства, и изо всех сил хранить разум. А ведь у нас с ним была договоренность о дополнительных занятиях, которую мне нельзя упустить, чтобы подтянуть знания по зельеварению.

Последний год будет тяжелым, тяжелейшим из всех предыдущих. Мне предстоит одновременно бегать от Каркарова, который, вне всяких сомнений, попытается вытянуть меня для очной ставки и неприятной беседы о моем отказе в замужестве его сыночку. От Снейпа бегать не получится, все-таки декан и профессор единственного предмета, который выходил у меня хуже остальных. С ним мне будет необходимо держать дистанцию и не поддаваться звуку его голоса. Ситуация с зельеваром казалась мне куда сложнее, чем с Каркаровым.

Из размышлений о грядущем меня выдернул оглушительный гром. Я вздрогнула и уставилась в потолок. Искусственное небо Хогвартса стремительно заполнилось тучами, обещающими устроить грандиозный шторм. Но непорядок был быстро улажен. Прямо в самый центр бури со стороны преподавательского стола ударило заклинание, и все вернулось на круги своя. Я вновь перевела взгляд на профессоров и увидела человека, при виде которого у меня ладошки начали потеть от волнения.

Божечки-кошечки, да это же сам Аластор Грюм - настоящая легенда аврората, мракоборец, который посадил в Азкабан примерно половину заключенных. Я не верила своему везению. Хотелось заплакать от счастья. Что может быть круче, чем учиться у самого Аластора Грюма?! Вот, от кого я точно не отстану. Прилипну, как будто на клей посадили, и не отпущу, пока он не согласиться на дополнительные занятия.

Плевать мне хотелось на сраный Турнир, на Снейпа и тем более на Каркарова. У нас тут легенда, расступитесь.

Интересно, почему Римус не рассказал, что на его место преподавателя по ЗОТИ возьмут Аластора Грюма? Хотел сделать сюрприз или просто забыл? Ну, женишок, что же ты так... Знай я заранее, кто станет учить нас защищаться от Темных искусств, то наступление учебного года казалось бы мне реально хорошим событием.

***</p>

- Эй, л&#039;Амори! - меня окликнула какая-то девчонка из моего факультета. Я попыталась вспомнить ее имя, но не получилось. - Говорят, ты отказала Драко и Снейпу, чтобы замутить с Люпином. И как тебе в постели с оборотнем? Воняет псиной?

Со всех сторон раздалось дружное бабье хихиканье. Я сделала глубокий вдох. Интересно, какая падла успела растрепать детали моей личной жизни за несколько часов, проведенных в Хогвартсе? И какого хрена меня решились доставать с подобными вопросами? Впрочем, ответ был на поверхности - сокурсницам всегда было чертовски интересно, в кого я могу быть тайно влюблена. Помимо Снейпа, конечно, - о моем восхищении деканом знали все, и эта тема за шесть лет успела порядком всем поднадоесть, тем более что все, включая меня, понимали, насколько бесперспективна затея прилипнуть к угрюмому профессору зельеварения. Однако теперь, получив пайку прелюбопытнейшей информации, сокурсницы не преминули ею воспользоваться, чтобы поставить меня в неловкое положение.

- Я отшила Драко, чтобы зажечь с его горячим папочкой, - я скрестила руки на груди и плотоядно ухмыльнулась. - И он точно не ”воняет псиной”. Хотя вряд ли тебе когда-нибудь удастся лично узнать, как пахнет Люциус Малфой.

- Да он на такую, как ты, никогда бы не посмотрел. Ты себя в зеркале видела? - это уже говорила другая девчонка, имя которой, видимо, так же не казалось мне важной информацией. Я фыркнула.

- Девочка, твой род слишком низок, чтобы понять логику аристократов, - я пренебрежительно махнула рукой. - Или ты сама мечтаешь о Люциусе долгими томными ночами, сжимая в руках его потертую фотографию? Тогда прости, не хотела ранить твои чувства. Может, если ты предложишь ему себя, он даже позволит коснуться края его мантии или почистить ботинки... Но вряд ли Люциус Малфой будет пачкаться о грязных девок, которые даже не умеют контролировать свои гормоны.

После этих слов в меня полетел пучок энергии. Девочка даже не умела толком сосредотачиваться, чтобы удар стал нормальной силы. Отразить такое было настолько просто, что хотелось плакать. Неужели я была так же слаба перед началом тренировок с Римусом? Впрочем, вторая девчонка оказалась проворнее. Она метнула в меня стапефай, от которого я, по идее, должна была нехило отлететь назад и впечататься в стену. Пфф... Детские игры. Это заклинание я перенаправила в первую девчонку, и та действительно нехило так отлетела, правда, ее полет прервался о диван, так что никто серьезных травм не получил.

Следом произошло то, что мне и в бредовом сне никогда не приснилось бы. Буквально со всех сторон на меня посыпались самые разные заклинания, которые я едва успевала отразить. Сокурсницы взбесились и решили устроить мне взбучку. Хорошенькое начало учебного года, что сказать. Я почти успевала кидать заклинаниями в ответ, выводя из строя противниц, но на место поверженных становились новые.

У меня никогда не было хороших отношений на факультете. Мне было плевать на всех окружающих, в моем маленьком мире значение имели только учёба, аврорат и Северус Снейп. Периодически кто-нибудь пытался до меня докопаться, а потом оказывался у медиков. Теперь же я подумала, что стоило все же присматриваться к окружению получше и не обращаться к ним, как к челяди. Наверное, так было бы лучше. Но как же я не хотела с ними сближаться!

Я воспринимала своих однокурсников, как рыбок из аквариума. Они не отличались особым умом и интересами, были приземленными и умели только копошиться в зарослях своих тараканьих мыслишек, не особо вглядываясь в то, что происходит вокруг. Девчонки не отличались особенными взглядами, в основном предпочитая беседовать о парнях или хвастаться друг перед другом богатством своих родителей. По-настоящему интересных экземпляров на Слизерине почти не было.

То, что происходило сейчас, было прямым тому подтверждением. По факту, я сражалась против стайки влюбленных в Малфоя-старшего дур, готовых пойти на все, лишь бы отхватить капельку внимания сногсшибательного блондина. Раньше до меня долетали их тихие разговоры и мечты о том, что Люциус разведется со своей женой, чтобы, конечно же, жениться на ком-нибудь из слизеринских малолеток. Идиотки. Будто у них было, что предложить такому мужчине, как Малфой.

Стоило чуть отвлечься, как в меня едва не попало чужое заклинание. Да сколько же вас тут, горгульи проклятые?! Я уставала, и в моей защите начали появляться бреши. С каждым отраженным заклинанием тело словно тяжелело, уставая от бесконечного потока волшебства. Палочка нагревалась. В какой-то момент она стала настолько горячей, что я невольно отвлеклась на нее. Одновременно с этим двум студенткам удалось прокрасться сзади, ошпарить мою спину кипятком и подпалить ноги. Но хуже всего стало, когда некая идиотка направила на меня заклинание, ломающее кости. Жалобно хрустнув, правая рука с зажатой в ней палочкой начала болеть с такой силой, что я не выдержала и впервые заорала. Это вызвало волну бурной реакции: послышались радостные смешки и гадкие комментарии о моих способностях.

У меня в глазах помутнело от боли, но сдаваться - удел слабаков. Воспользовавшись всеобщим ликованием, я быстро переложила палочку в левую руку и соорудила над собой щит, выиграв немного времени, чтобы оклематься. Нужно было срочно что-то сделать с поломанными костями, иначе они могли потом принести немало хлопот. Еще бы я знала хоть одно пригодное для таких вещей заклинание, было бы намного проще. Очередной пробел в образованности всплыл. Очень, блин, вовремя.

Действие щита заканчивалось. Скоро начнется второй акт битвы слизеринских баб, а я устала и серьезно ранена. Нужно было что-то срочно придумать, но в голову, как на зло, не приходило ничего, что не могло в дальнейшем послужить причиной для исключения из школы. Еще не хватало, чтобы меня на последнем году учебы выгнали из Хогвартса из-за каких-то ревнивых идиоток.

Теоретически, я могла использовать разрушительный арсенал, которому меня обучил Люциус, но это могло повлечь за собой проблемы. Мне ни в коем случае нельзя было портить свою репутацию накануне выпуска, иначе плакала моя мечта стать мракоборцем. Но разве у меня оставался выбор? Противников было слишком много, и некоторые из них успели нанести весомый урон моему телу. Конечно, левой рукой я тоже неплохо справлялась с палочкой, но этого было недостаточно. Кажется, у меня не оставалось иного выхода, кроме как начать действовать серьезнее.

Щит рассыпался, обдав первые ряды снопами искр. Я напряглась, готовая к настоящему бою на смерть. Одна из девчонок уже открыла рот, чтобы сказать новое заклинание, но ее неожиданно опередили.

- Экспеллиармус! - мощный поток магии не только выбил палочку из рук зазнайки, но и саму девушку отбросил в ряды ее товарищей. Сразу штук десять упало, честное слово! По себе знаю силу экспеллиармуса профессора Снейпа и могу точно сказать - это ужасно неприятно.

- Что здесь происходит?

Холодный голос декана заставил всех резко замолчать. Толпа школьниц расступалась перед Снейпом, как море перед Моисеем. Профессор оценивающе на меня взглянул и жестом приказал следовать за ним. Перед тем, как покинуть спальню девочек, он обернулся к присутствующим.

- Жду завтра объяснительные от каждой, и, поверьте, я запомнил всех, кто здесь находился.

Мы молча дошли до покоев Снейпа. Дверь за нами он запер заклинанием. Я стояла на ковре с восхитительно запутанными узорами, созданными из фигур змей. Черные стены и отсутствие окон немного угнетали, а слабое освещение лишь усиливало эффект. Вдали стояла большая кровать, отделенная от остального пространства черной резной ширмой. Чуть поодаль находился широкий диван и пара кресел, а в единственном хорошо освещенном углу комнаты располагался письменный стол, заваленный свитками. Покои Снейпа в Хогвартсе по атмосфере сильно напоминали его квартиру в Лондоне, только места побольше. А еще на стене висел огромный герб Слизерина.

- Присаживайтесь, мисс л&#039;Амори, - Снейп указал на кресло. Я молча подчинилась и тут же поморщилась - мое внимание было полностью сосредоточено на руке, и зря. Обожженная кипятком спина напомнила о себе самым неприятным образом. - Как сильно тебя успели ранить?

Тон Северуса изменился. С формально-холодного он превратился в обеспокоенный и... теплый? С чего бы декану проявлять ко мне заботу после того, как я отвергла его предложение, предпочтя остаться с Римусом?

- Спину облили кипятком, немного поджарили ногу и переломали кости на правой руке, - отрапортовала я. Новый приступ боли заставил меня выругаться. - Не я начала этот цирк. Они весьма бестактно пытались узнать подробности о моей личной жизни. Понятия не имею, кто успел распустить слухи...