Книга 1. Часть 9. Семейное древо (2/2)

- Помню, - я скривилась. - И долг чести говорит, что я обязана выполнить обещание.

- Удивительно, что ты еще помнишь что-то о чести, - мама с укором посмотрела на отца. - Я жду тебя на празднике. И только попробуй что-нибудь натворить...

- Гарольд! - мать покачала головой, и отец, наконец-то, умолк. Они отвернулись, и их приближенный домовик вернул родителей домой.

Как только силуэты неожиданных гостей растаяли, я тяжело рухнула на диван и с облегчением выдохнула. Какой же это все был абзац, товарищи. Слов нет. Так сложно, так болезненно и муторно... И еще мама... Как родители будут общаться друг с другом после того, что она узнала об отце и его ”методах воспитания”? Думаю, это разбило ей сердце. Но любовь их была невероятно сильна. Гарольд всегда вел себя высокомерно, горделиво, но позволял своей жене шпынять его, как провинившегося мальчонку. А мама... Елизавету л'Амори не могли разгадать. Она могла мило улыбаться, но ее собеседника прошибал холодный пот. Мама была невероятно сильной, но рядом с отцом могла позволить себе быть слабой... Они стоили друг друга. Наверное, поэтому я никогда не рассказывала матери о том, что отец применял по отношению ко мне круциатус.

Но хватит думать об этом. Мои родители - взрослые люди, и сами разберутся со своими отношениями. А мне пора бы подумать о своих.

Римус сидел понурый. Он держался за голову и даже не смотрел в мою сторону. Мама сказала, что между нами нет любви, но это разве могло это быть правдой?..

Не могло же?

- Римус, - тихо позвала я и положила голову на плечо мужчины. - Вы в порядке?

- Миссис л'Амори сказала правду, - он сжал кулаки и с трудом проговорил: - Я... не люблю тебя. Я боюсь одиночества, я боюсь себя и чувствую вину перед тобой. Моя нежность - это не любовь.

Сначала мне стало невероятно больно от слов Римуса, а потом я вспомнила о Северусе Снейпе, и все встало на свои места. Любовь к Люпину? Нет, наверное. Я любила и люблю до сих пор только одного человека, и он отверг меня. Римус просто оказался рядом, такой теплый, такой светлый и нежный. Протяни руку, и сможешь прикоснуться. Вчера, когда мы разговаривали перед сном, Люпин спросил, влюблена ли я в него. И... я соврала. Когда я вживляла в себя артефакты, когда объединяла наши души, в мыслях не было ничего, связанного с любовью к мужчине, только любовь к человеку, а это немного разные вещи, даже мне было понятно.

- И что с того, что вы не любите меня? - с вызовом спросила я. - Что такое эта ваша любовь? Что она вообще из себя представляет? И почему без любви невозможно спасти двух несчастных людей от одиночества? Что в этом плохого?

- Любовь - самая великая сила, которая есть в мире, - Римус, не отрываясь, смотрел на огонь в камине. - Самое древнее, могущественное волшебство... Как я могу по-настоящему стать твоим мужчиной, не ощущая эту магию всем своим существом?

- Хотите, чтобы я вас поуговаривала? Вам будет так проще? Ах, милый Римус, пожалуйста, примите меня, - закривлялась я, чувствуя, как закипаю.

- Прекрати... Не надо... - голос Римуса дрогнул.

- Надо, именно так и надо, - жестко заявила я и откинулась на спинку дивана. - Все же так хорошо складывалось! Так романтично... Вы говорили, что я красива, что у вас земля из-под ног уходит, когда вы меня видите. И что теперь? Разве когда мы лежали с вами на ковре, и вы гладили меня по голове, - разве в этом не было магии? Разве наш поцелуй для вас ничего не стоит? Вы врали мне? Ответьте, профессор Люпин!

- Нет, я говорил тебе о том, что я чувствую на самом деле, - Римус посмотрел на меня. - Но я сомневаюсь, что этого хватит, чтобы стать достойным тебя мужем.

Мужем? Он сказал ”мужем”? Мы разве говорили про замужество? Мои мысли заметались, как тараканы по кухне, когда ночью неожиданно включили свет. Я немного опешила от такого резкого перехода на по-настоящему серьезную тему. Одно дело обсуждать влюбленность как таковую, и совсем другое - говорить про полноценное создание семьи.

- М-м-мужем? - заикаясь, переспросила я. - Вы сейчас серьезно?

- Как никогда, - кажется, Римуса развеселила моя неоднозначная реакция. Он по-доброму усмехнулся и, притянув меня к себе, звонко чмокнул в макушку. Моя злость и возникшее напряжение исчезли, не оставив и следа. - Все же, ты еще совсем ребенок. Конечно, я все это время имел в виду полноценное создание семьи. О каких еще отношениях можно говорить с девушкой, с которой помолвлен?

- Ой, - только и сказала я. Теперь Римус рассмеялся по-настоящему, и его смех был такой заразительный, что удержаться и не присоединиться было невозможно. Мы вместе хохотали, как ненормальные.

Отсмеявшись, я положила голову на колени Римусу и подняла руку вверх. Мужчина перехватил ее и прижал к своим губам. Пальцами я прикоснулась к его щеке.

Какой же он все-таки необыкновенный. Вроде бы строгий, но любит посмеяться. Сначала я наивно полагала, что в нем есть только невинный свет, но сегодня он показал мне и другую свою сторону, страстную, обжигающую. Римус заботился обо мне, но делал это ненавязчиво. Учил меня и, кажется, учился сам.

А какие у него необыкновенные глаза... Когда Люпин серьезен или сосредоточен, они приобретают голубоватый оттенок, становясь глубже, как ледяное горное озеро в пасмурную погоду. В спокойном состоянии его глаза смягчались, становились нежно-ореховыми и лучились таким светом, что его силы с лихвой хватало для разгона моей внутренней тьмы... От того, с какой нежностью Римус смотрел на меня, сносило крышу. Как и от его улыбки.

- Знаете, я, кажется, принимаю реальность таковой, какая она есть, - я прижала руку Римуса к груди. - Когда вы приводили меня в порядок после встречи с боггартом, во мне что-то изменилось. Ваше тепло словно достало до самого сердца и заставило его откликнуться на зов. Я тоже не могу однозначно сказать, что это та самая любовь. Но знаете, что?

- Что? - пальцы Римуса медленно проникли в декольте и начали осторожно поглаживать мою кожу. От этого дух захватывало.

- Да плевать, как это называется, - прошептала я. - Это чувство между нами... Оно взаимно, и не нужно пытаться каждый раз убедить меня в обратном. Давайте просто наслаждаться обществом друг друга, а когда придет время... Когда придет время, мы решим, хотим ли оставаться вместе и становиться семьей.

- Если бы я был у тебя хотя бы вторым мужчиной, ситуация стала бы намного проще, - Римус резко посерьезнел и убрал руку. - Мне было бы намного проще, будь ты старше и опытнее... Тогда твои слова не вызывали бы боль в моей груди.

- Боль? - непонимающе переспросила я, возвращаясь в сидячее положение. - Отчего же вам больно, профессор? Я тут распинаюсь перед вами, пытаюсь найти самый лучший вариант, а вы...

- Я вижу ее каждый раз в глубине твоих глаз. Боль разочарования. Ты считаешь, что жизнь уже не подарит тебе взаимную любовь, и потому сосредотачиваешь на мне все внимание.

Римус сполз с дивана на ковер, встал передо мной на колени. Он взял мои руки в свои. От его пристального взгляда хотелось сбежать. Но я не хотела рассказывать о своей боли Люпину и превращать оставшееся время перед сном в ночь откровений. Нет уж, увольте. Я с силой оттолкнула Люпина, роняя его на спину, и запрыгнула сверху.

- Хватит! - рявкнула я и, взяв себя в руки, продолжила: - Прекратите ковырять мою душу. Когда будет удачный момент, я обязательно все вам расскажу. Обещаю.

- Прости, - Римус замолчал.

Он смотрел на меня. Мое тело внезапно охватил жар. Рот Римуса был слегка приоткрыт, и я слышала его взволнованное дыхание. Резко возросшее сексуальное напряжение выбило меня из колеи и заставило оценить ситуацию. Ну, да. А что я ожидала? Во-первых, я снова сидела сверху на Римусе. Во-вторых, от перемещений платье задралось, а пуговицы на декольте расстегнулись, и мой лифчик сиял своим кружевным великолепием прямо в лицо мужчине. В-третьих...

Склонившись, я поцеловала Римуса. Он прижал меня в себе, а потом перевернулся, оказавшись сверху. Его нежные губы сводили меня с ума. Этот поцелуй нельзя было назвать похотливым, он был наполнен особенным трепетом, заботой. Да, Люпин хотел меня, а я отвечала ему взаимностью. Да, наши тела реагировали друг на друга очень однозначно, но это не затмевало остальные чувства, не являлось основной для отношений.

- Я счастлива рядом с вами, - сказала я, глядя Римусу в глаза, когда он разорвал поцелуй. Мужчина прикрыл глаза и улыбнулся.

- Я тоже, хоть и понимаю, насколько это неправильно, - ответил он.

- Не портьте момент, профессор Люпин, - я ущипнула его за бок. - И пошли уже спать.

- Только спать? - игриво спросил Римус, нависая надо мной. Его мужская энергия заставляла меня краснеть и смущаться.

- Все зависит от того, насколько далеко вы позволите нам зайти, - прошептала я. - Моя судьба в ваших сильных руках, профессор.

- Тогда не будем больше тянуть, и начнем привыкать друг к другу, - Римус наклонился к моему уху и добавил: - Обещаю, тебе понравится.

По всему моему телу пробежали мурашки.

***</p>

Мягкая кровать с готовностью приняла меня в свои объятия. Дыхание срывалось, то пропадая, то учащаясь. Мое платье валялось где-то на полу, вероятно, недалеко от лифчика. Нагота смущала, но трепет и желание заставляло раскинуть руки для объятий. Римус стоял рядом с кроватью. На нем остались только брюки. Он пожирал меня глазами. Четкими, резкими движениями он расстегнул ремень, затем ширинку. Брюки слетели на пол, и мужчина остался только в нижнем белье. Тонкая легкая ткань очерчивала его достоинство. Я старалась не смотреть туда слишком пристально.

Даже в такой момент глаза Римуса оставались притягательными. То, как он смотрел на меня, пока нес на руках до спальни, пока издевательски-медленно снимал с меня платье... Целуя шею, Римус ловким движением расстегнул лифчик и отбросил его подальше. Первой моей реакцией было спрятаться, закрыться, но Люпин не позволил мне это сделать. Он прижал меня к стене, подняв руки, и поцеловал. Грубая ткань его пиджака касалась моих сосков.

- Ложись, - прошептал Люпин, и я не посмела ему возразить.

Раздевшись, мужчина двинулся ко мне, присел на кровать. Его движения были по-звериному плавными и мягкими. Его крупные сильные ладони очертили силуэт моей фигуры, начиная с бедер, и остановились на груди. Я замерла, смотря на Римуса широко раскрытыми глазами. Он, внимательно наблюдая за моей реакцией, начал медленно ласкать кожу вокруг груди, ключицы, живот, шею. Я всхлипнула. Мое тело вопило, оно требовало более решительных действий.

- Пожалуйста, Римус, - чуть не плача, взмолилась я.

Коварная улыбка тронула губы мужчины. А потом этими губами он прижался к моему правому соску. Я выгнулась. Внутри будто разожгли костер, и он сжигал меня изнутри. Внизу живота все изнывало от желания.

- Римус! - вскрикнула я, сильнее прижимая голову мужчины к своей груди. Пальцы запутались в его волосах. - Ах!

Но Римус не собирался останавливаться на достигнутом. Он сполз ниже, проложив по моему животу дорожку из поцелуев, которая вела... Когда лицо мужчины оказалось напротив моих трусиков, я все же инстинктивно дернулась, чтобы прикрыться. Римус на секунду остановился, посмотрев мне в глаза с немым вопросом. Я кивнула и нерешительно улыбнулась, медленно убрав руки. Тогда мужчина снял с меня последнюю часть одежды, прикрывающую самое сокровенное.

Тут-то меня и проняло. Липкий пот страха покрыл лоб. Неужели сейчас все случится? Вот прямо сейчас?

Погруженная в страхи, я потеряла бдительность и прозевала момент, когда лицо Римуса оказалось между моих ног. Когда до меня дошло, что он делает, деваться было некуда. От переполнявших ощущений, я вцепилась пальцами в простыни. Римус выводил языком невероятные рисунки на самом чувствительном месте моего тела. Я была смущена, стыд не давал мне расслабиться полностью, но ощущения оказались сильнее всего. Тело выгибалось, не слушаясь моих команд. Я стонала и кричала, умоляла прекратить.

То, что делал Люциус даже рядом не стояло. Прикосновения Римуса были такими невесомыми, такими нежными. Мужчина был увлечен мной, он весь сосредоточился на моей реакции, отмечая самые чувственные моменты и повторяя их снова и снова. Я билась в экстазе, пыталась вырваться, но сильные руки Римуса прижимали меня к кровати.

Это длилось вечность, пока мои силы не иссякли, и я в полнейшем нокауте не откинулась на подушки. Только тогда Римус поднялся обратно на уровень моего лица. Он нежно провел пальцем по моей щеке.

- Я же говорил, что тебе понравится, - при других ситуациях лукавый взгляд Люпина смутил бы меня, но сейчас я даже ответить ему не смогла, толком не успев отойти от произошедшего.

Римус обнял меня. Я улеглась на его руку и потянулась за поцелуем. Губы мужчины приобрели новый оттенок вкуса, и только потом до меня дошло, что вкус чего это был. Но сейчас это было совершенно не важно. Оклемавшись после нереальных ощущений, я захотела отплатить Римусу тем же.

- Могу ли я попробовать доставить вам удовольствие? - спросила я, не решаясь даже прикоснуться к мужчине там. Римус ласково улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

- Ты уже доставила мне удовольствие своей реакцией на то, что я делал, - мужчина мягко улыбнулся. - Остальное - в следующий раз. Хорошо?

- Очень, - ответила я, и мы оба рассмеялись от неожиданности.