Книга 1. Часть 9. Семейное древо (1/2)

- Как вы?

Я жестом пригласила Римуса в свою комнату и заперла за нами дверь. Мужчина начал деловито стягивать с себя одежду, двигаясь в сторону ванной комнаты. Оставлять его без присмотра я не хотела, потому и предложила подготовиться к грядущему чаепитию в моей комнате. Римус на удивление легко согласился с идеей.

Вид у него был тот еще: разлетевшееся от отцовской бомбарды дерево, хоть и было относительно молодым, но заставило нас обоих понервничать, а заодно оставило на Люпине множество мелких ран. Сверху мужчину градом осыпало щепками, которые моментально прилипли к крови из порезов. Его одежда была безнадежно испорчена.

- Сносно, - бросил Римус через плечо и скрылся в ванной, ничего больше не добавив.

Пока он смывал с себя кровь, грязь и древесные опилки, я сбегала в его спальню и попыталась найти хоть что-то приличное, но ни один из его антикварных костюмов не подходил, хоть убей. Очень хотелось, чтобы Римус предстал перед родителями в лучшем виде. Они привыкли к обществу богатых людей, видавшие виды предметы гардероба профессора могли повергнуть их в культурный шок.

Великий Мерлин! Присутствие родителей окончательно превратило мои мозги в студень! Да какая разница, от что будет одет Римус? Это не имело никакого значения. В любой одежде или без нее он оставался, во-первых, талантливейшим магом, во-вторых, моим женихом. Второе в планы не входило, но реальность нужно принимать с учетом новых непредвиденных обстоятельств. В конце концов... В конце концов, Римус - мое теплое солнце, и за одну его улыбку я готова перевернуть свою жизнь с ног на голову. Что, собственно, и сделала.

- Как думаете, что нас ждет на чаепитии с моими родителями? - громко спросила я, заглядывая в шкаф. Мне так же следовало бы выглядеть подобающе.

- Пока что нам везло, - Римус вышел из ванной, завернутый в полотенце. - Посмотрим, чем закончится вечер.

Я замерла, откровенно пялясь на профессора. Да, мне раньше выпадал шанс увидеть его обнаженным, но в тот момент было как-то не до разглядываний. Вообще. Я даже не помнила толком, как выглядел тогда Люпин. Шок и болезненные ощущения, если их можно так назвать, не способствовали здоровому любопытству. Сейчас ситуация была не настолько критичной, и вид обнаженного торса Римуса выбил землю у меня из-под ног.

Работая в Хогвартсе, он скрывал под бесформенной, в сущности, одеждой изумительное тело. Нет, кубиков пресса там не было, но эта бледная кожа, украшенная многочисленными шрамами, грудь с рыжеватыми мягкими волосками, сильные руки заставляли забыть обо всем на свете. Розоватые ореолы сосков будто специально дразнили воображение. Вот уж не ожидала от себя подобной реакции на обычное тело человека.

Многочисленные тонкие царапины, приобретенные в схватке с Гарольдом, были разбросаны по всему телу, как веснушки. Их, наверное, следовало бы обработать. Вряд ли Люпин сам смог бы дотянуться до большинства из них. Потому я взяла в руки баночку с целебной мазью, стоявшую на письменном столе, и подошла к мужчине.

- Вы прекрасно смотритесь в полотенце, профессор, - выдохнула я. - Можно?

Не дожидаясь ответа, я окунула пальцы в мазь и начала водить ими по царапинам, то и дело отвлекаясь на шрамы. Кожа мужчины оказалась на удивление нежной и гладкой. Но шрамы... Их было так много, что становилось страшно от мыслей, что пережил Римус... В памяти всплыли слова отца о том, что во время нападения оборотня Люпину было всего пять лет. Какой ужас пережил маленький мальчик, сколько горя выпало потом на его голову... Мое сердце сжалось от сострадания.

Сам Римус не чувствовал себя комфортно. Его мышцы подрагивали от напряжения. Мужчина просто терпеливо ждал, пока я закончу обрабатывать его раны. Почувствовав неладное, я заставила себя сосредоточиться на задаче и ускорилась. Прикосновения перестали быть нежными, но зато приобрели точность, и очень скоро тонким слоем мази были покрыты все раны Люпина.

- Простите, я не подумала, что вам может быть неприятно, - я стыдливо опустила голову и, отвернувшись от профессора, пошла возвращать баночку с мазью обратно на стол. Римус приблизился со спины и уткнулся носом в мои волосы. Я вздрогнула. Мне пока было сложно принять факт, что мы с Люпином помолвлены и перешли разделяющую нас черту профессора и студентки.

Все происходило слишком быстро, и я не успевала приноровиться к новым обстоятельствам. Сначала Малфой, оба Малфоя, отношения с которыми у меня серьезно видоизменились всего за несколько часов пребывания в их родовом поместье. Да, блин, у меня теперь со всем их семейством появятся странности в общении. Спеша на помощь к Римусу, я повела себя, мягко говоря, не как леди из приличного общества, а как... даже не знаю.

И вот, стоило покинуть Малфой-мэнор, как я почти моментально оказалась в объятиях Римуса Люпина, чего совершенно не планировала. Вообще. Никак. Только в момент слабости после того, как меня поцеловал Снейп, в голову закралась шальная мысль о моем профессоре ЗОТИ, но я ее прогнала и больше к ней не возвращалась, желая оставить все на уровне печальных вздохов, тренировок и дружеского общения. А сейчас Римус прижимается ко мне в спальне, стоя в одном полотенце, которое, между прочим, довольно плохо держится на бедрах.

- Все хорошо, просто я не привык к тому, что кто-то разглядывает и трогает мое тело, - сухо сказал Люпин и поучительным тоном добавил: - Нам обоим предстоит этому научиться, Соня.

От слов Римуса я вспыхнула. Подумать только... Хотя, нет, лучше не думать об этом вовсе.

- Вы... вы собираетесь разглядывать меня? - неуверенно спросила я. - И трогать?..

- Только когда ты будешь к этому готова.

Люпин развернул меня к себе лицом, чмокнул в лоб и начал деловито собираться. Первым делом он окинул изучающим взглядом комнату и, не найдя ни одного костюма, с немым вопросом перевел его на меня. Я хитро улыбнулась и указала ему на стопку тренировочной одежды. Вещи отличались друг от друга только размером.

- Плохая идея, - Римус покачал головой. Он позвал Тонси и попросил принести старый светло-коричневый костюм из тонкой шерсти: в нем мужчина частенько появлялся на занятиях в Хогвартсе. - Выйти в одинаковых спортивных костюмах на встречу с родителями - это, несомненно, забавно, но очень по-детски. Если ты хочешь выглядеть в глазах мистера и миссис л'Амори достаточно взрослой, чтобы самостоятельно распоряжаться своей жизнью, то тебе нужно учиться сдержанности.

- Как скажите, профессор Люпин, - я скорчила смешную рожицу и присела в реверансе. Римус вздохнул.

***</p>

В столовую мы явились спустя примерно час после того, как мама отправила нас готовиться к ужину, и существенную часть этого времени заняло мое судорожное перебирание одежды в поисках чего-нибудь подходящего. Надеть что-то пафосное у меня не поднялась рука, ведь тогда мы слишком сильно контрастировали бы с Римусом. Хорошенько покопавшись в шкафу я отыскала старое платье, которое купила год назад и так ни разу и не доставала. Оно тоже было коричневое, чуть темнее костюма Римуса, и не кричало о дороговизне, как почти весь мой гардероб. Так мы выглядели более-менее гармонично. Правда, Люпин моих стараний не оценил, искренне недоумевая, почему я заморачивалась перед встречей с родителями.

Да я и сама не до конца это понимала, чего уж.

К нашему появлению стол был заставлен всякими вкусностями. И когда только успели? Мама грациозно поднялась со стула и двинулась в нашу сторону. Елизавета была очень недовольна происходящим, но старалась, чтобы раздражение не казалось чересчур явным. Зная, насколько лицемерно она могла себя вести, я поняла, что ее недовольство тоже является частью спектакля. Если бы мама захотела, то тотчас выкинула бы нас с Римусом из замка. Но мы все еще были здесь. Отец не стал и пытаться изобразить дружелюбие. Он коротко кивнул и демонстративно отвернулся.

- Выглядишь уставшей, дорогая, - мать критично оглядела меня и вздохнула. - Но могло быть хуже. Как ваши раны? Я имею в виду вас обоих.

- Добрый вечер, мадам. В целом, мы чувствуем себя вполне сносно, - Люпин вежливо кивнул, приветствуя Елизавету л&#039;Амори, и протянул ей руку. Мама смерила его оценивающим взглядом и на секунду замерла. - Римус Люпин.

- Добрый вечер, - она помедлила, но все-таки позволила Римусу поцеловать свою руку. - Елизавета л&#039;Амори. Какой вы, оказывается, галантный. Вы же познакомились с Соней в Хогвартсе?

- Все верно.

- Что же стало с современной образовательной системой, если профессор позволяет себе соблазнить неопытную ученицу? - подал голос отец. Лицо Римуса застыло маской.

- Гарольд! - рявкнула мама, сверкнув глазами. Отец поморщился. - Кажется, мы говорили об этом. Отложи свое негодование на том, сначала нам, как минимум, нужно познакомиться с избранником Софии, - Елизавета повернулась к нам, успев нацепить дружелюбную маску. - Примите мои искренние извинения за недостойное поведение моего мужа, профессор Люпин. Мы все были немного не в себе, когда обнаружили на семейном древе нового члена семьи. Но об этом позже, а пока прошу к столу.

- Еще вопрос, кто кого соблазнил, - пробурчала я себе под нос. Римус незаметно дернул меня за палец.

Интересно, что за семейное древо такое, и почему я об этом слышу в первый раз?

Атмосфера не радовала. Отец постоянно норовил сказать Римусу какую-нибудь гадость, за что каждый раз огребал от матери. Мама же пыталась вызнать у нас подробности знакомства. Она пытала нас с Люпином вопросами о чувствах и физиологии. В итоге, получив от меня прямой четкий ответ, что секса между нами еще не было, родители стали чуть более расслабленными. Римус недовольно сверлил меня взглядом.

Учитывая, с чего началось знакомство, вечер шел вполне неплохо. Мы вели светские беседы ни о чем, периодически отбиваясь от вопросов про совместное будущее, о котором еще сами-то поговорить не успели. Наконец, закончив трапезу, мы перешли в библиотеку, чтобы продолжить общение в более уютной обстановке.

- У каждого взрослого представителя рода л&#039;Амори есть свой экземпляр семейного Древа. Оно имеется на одной из стен в разрушенной части замка. Изображение заколдовано так, чтобы новые члены семьи появлялись на нем автоматически... - мама выдержала многозначительную паузу и, деланно загрустив, продолжила. - Когда Гарольд увидел на Древе вашу фотографию, профессор Люпин, он словно сошел с ума... В этот же момент до нас долетела сова с письмом от Малфоев. Люциус настоятельно просил нас заглянуть в замок, так как ты недавно покинула Малфой-мэнор впопыхах по зову домовички. Малфой довольно красочно описывал, как неучтиво ты сорвалась с ужина, не потрудившись даже объяснить, в чем дело. Кажется, Люциуса всерьез задело, что ты не попросила у него помощи... От того, что ты гостила в поместье Малфоев, Гарольд окончательно вышел из себя. Мы все были шокированы известием о новом члене семьи, а тут еще и письмо Люциуса... Родителям следует рассказывать о таких делах, Софи. И о том, что ты решила нанести визит в Малфой-мэнор, и о том, что ввела в семью нового человека. Особенно о последнем.

Я промолчала, с деланным любопытством изучая ковер под ногами. Но мое молчание не могло длиться долго. Мама пристально смотрела на меня, и взгляд ее был жесток. Неожиданно для всех она подорвалась с кресла и подбежала к нам.

- Покажите мне свои руки, - скомандовала она, опустившись на колени напротив нас. Растерявшись, мы с Римусом вытянули руки вперед. Мама взмахнула палочкой, пробормотав незнакомое мне заклинание. На наших с Римусом безымянных пальцах засветился узор колец - бирюзовым и красным. Елизавета с ужасом посмотрела на меня. - Кровавая помолвка... Неужели... Как вам удалось? - она вскочила на ноги и с отчаянием воскликнула: - Зачем же так?! Дух, как ты допустил это?!

- У меня не было выбора, Лиза, твоя дочь использовала силу рода л&#039;Амори, - заговорил Дух. От звука его голоса моя голова чуть не лопнула.

Мама вскрикнула, как будто от боли, и, отойдя от нас на несколько шагов, рухнула в руки отцу. Он поймал ее на лету и заботливо усадил обратно в кресло. Отец никак не прокомментировал происходящее, только холодно поинтересовался, стоит ли ему оставить нас троих наедине. Мама коротко кивнула, и он покинул библиотеку.

Я сжалась от нехорошего предчувствия. Впервые на моей памяти Елизавета л&#039;Амори вела себя, как слабая истеричная женщина. Обычно от нее веяло такой силой, что даже мой отец побаивался ее.

Главой семьи л&#039;Амори был отнюдь не Гарольд. Сильнейшей считалась моя мать. Когда-то именно она в довольно жесткой форме отказала Волдеморту в помощи, заключив с ним своеобразный пакт о ненападении. Ведь если бы между ними завязался серьезный бой, эти двое от Лондона не оставили бы и камня.

В свое время Елизавета л&#039;Амори привела в семью Гарольда и дала ему свою фамилию, сделав частью рода. Он был чистокровен, беден и смел. Мой отец - единственный, которому хватило духа не просто признаться моей маме в чувствах чуть ли не на первом курсе, но и активно показывать их все время учебы, не стыдясь усмешек однокашников. Так, на четвертом курсе мои родители начали встречаться. По достижению совершеннолетия они стали мужем и женой.

Сейчас, смотря, как женщина, которую побаивался сам Волдеморт, в ужасе держится за голову, я и сама начала волноваться.

- Кто из вас говорил с Духом после заключения помолвки? - наконец, спросила мама, подняв голову.

- Я, - Римус сжал мою ладонь. - Мне все известно, миссис л&#039;Амори.

- Как вы могли это допустить? София еще совсем ребенок... - голос матери был полон боли. - Вы понимаете... последствия? Понимаете, какую ответственность несете отныне перед родом л&#039;Амори? Перед всеми поколениями нашей великой семьи?

- Меня поставили перед фактом, - Римус отвел глаза, не в силах выдержать взгляд Елизаветы. - И я поклялся сделать все, что в моих силах, чтобы Соня не пожалела о своем решении. Она спасла мою жизнь.

- У меня не было другого выбора, только сделав Римуса л&#039;Амори, я могла вынудить Духа перестать пытаться убить его и бросить все силы на помощь. Только заключив союз на крови, я смогла разделить боль смерти между нами и исправить то, что сделал Дух, охраняющий меня от опасности, которой и в помине не было, - я сжала кулаки. - Ни ты, ни отец не вправе обвинять Римуса. Я пошла на это добровольно.

- Ах, дитя, - мама покачала головой. - Я и не думала винить никого из вас. Раньше я беспокоилась только о тебе, теперь же - о вас обоих. Ты призвала Дух и провела ритуал. Какие артефакты сейчас в тебе?

Я перечислила каждый, не удивляясь об осведомленности мамы. После того, как Дух ответил ей без официального обращения и вживленных артефактов, было бы глупо продолжать считать себя исключительной. Выслушав меня, она устало провела рукой по лбу.

- Значит, вариантов нет. Что ж... Я надеюсь, вы сможете стать счастливой парой. Сейчас между вами нет ни любви, ни страсти, чувства перепутаны... Я вижу в вас обоих боль одиночества, страх и вину, так много вины, - мама на мгновение зажмурилась, а потом с болью посмотрела на меня. - Видимо, из меня все же получилась плохая мать, раз я не смогла вовремя понять, что мое единственное дитя чувствует себя одиноко. Теперь это не исправить.

Мама, чуть покачнувшись, поднялась с кресла. Люпин рванул было ей помочь, но она покачала головой, запрещая к себе прикасаться. Сейчас Елизавета почти не скрывала свое истинное отношение к Римусу - отвращение, презрение и пренебрежение. Но, не имея иных вариантов, ей пришлось смириться. Дойдя до двери, мама обратилась к профессору.

- Римус, как бы мне не было больно просить об этом, но, пожалуйста, не тяните с завершением ритуала. Вы кажитесь мне порядочным человеком, и потому я говорю вам это напрямую. Чем раньше проблема будет решена, тем лучше. София не должна долго находиться под угрозой гибели, я не прощу вам, если с ней что-то случится, - мама перевела взгляд на меня. Теперь в ее глазах горел огонь неведомой силы. Я оробела. - София... Ты слишком рано решила взять на себя обязанности взрослого. Знай, что после завершения ритуала к тебе придет великая сила, но и великая ответственность. Ты станешь главой семьи л&#039;Амори, - Елизавета положила ладонь на дверную ручку, но потом встрепенулась. - Совсем забыла. Гарольд!

В библиотеку вошел отец. Он передал мне сверток. Я развернула его, и в моих руках оказалось платье невероятной красоты. К нему мне были вручены туфли и набор изумительных украшений.

- В этом ты должна явиться на юбилей, - отец с вызовом посмотрел на Люпина. - То, что вы обвенчались, ничего не значит. Ритуал не имеет законодательной силы. Значит, смотрины состоятся. Мы заключили сделку. Ты помнишь об этом, дочь?