Часть 21 (2/2)

Подоконник у Казуторы белый, был точнее белым, потому что теперь на нем следы, от кроссовок, тоже белых, раньше, из прошлой жизни, сероватых теперь от налипшей грязи.

Шиничиро обнимает его крепко, пальцами зарывается в волосы на затылке, запах вдыхает и целует куда-то в лоб.

— Доброе утро, — шепчет в самые волосы у лба, улыбается кажется, так Казутора слышит, он жмётся к груди тёплой поближе, тает немного, под руками своего альфы.

— Доброе, — выдыхает Казутора в ключицы и стонет почти, оттого как ноги подгибаются.

— Куда отправимся сегодня? — Шиничиро спрашивает так, будто не было тех двух лет, будто внезапно проснулся от странного сна, стряхнул с себя его осколки и вернулся фениксом, мягким пламенем надежды лизнул самую Казуторину душу.

Казутора отстраняется смотрит на него немного потеряно, будто бы говорит: «а мне то почем знать?». Они в самом начале пути, наконец взялись за руки, и зависли, несмея, будто бы боясь шаг сделать вперёд.

— Я тут подумал, — Шиничиро отводит глаза в сторону, потирает Казуторе спину тёплыми ладонями — Знаешь, мои шмотки никуда не годятся, да и кроссовки эти тоже ни к чему… — Казутора пальцем обводит его виски, гладкие ещё, за ушами, слушает внимательно, кивает едва заметно.

— Может купим мне, что-то новое? Я бы от берцев как у тебя не отказался, — Шиничиро улыбается ярко, лучами своими слепит — И знаешь, может мне куртку кожаную, вот бы кто на ней свастику вышил, — глаза немного закатывает.

Не знает Казутора на кой черт ему свастика, но все же говорит:

— Я вышивать умею, — Шиничиро удивлённо глаза округляет.

— Серьезно? А что ты не умеешь? — Казутора скромно волосы за спину откидывает, улыбается остро, с чертятами.

— Готовить, как возьмусь, так любого отравлю, — он задумчиво закусывает губу — но вышивать умею, не такой уж я плохой омега, -.

Шиничиро руками сжимает его чуть сильнее.

— Вовсе не плохой, лучший ты, — выдыхает восхищенно — Ты не подумай, я свастику не из-за отцов хочу, — руки на спине Казуторы расцепляются, и тот давит в себе возмущённый вздох — Я это из-за тебя, пускай она у нас у обоих будет, — Шиничиро пальцем плавно по его животу ведёт, но до татуировки, едва видной из-за сбитой пижамы не дотрагивается.

Казутора кивает и улыбается, хочешь свастику, будет тебе свастика.