Файл23: Вниз (1/2)

Его гладиаторы были в порядке: серви получили антивирусы, а рексы согласились на ошейники. Все воспитанники были в относительной безопасности.

В оцепленной гостевой комнате копошились трое человек в белых скафандрах. На одной из двух одноместных кроватей лежало тело второго ланисты, который так презрительно относился к ирбису. Его смерть была зафиксирована утром вчерашнего дня, но тело уже успело раздуться, приобрести глубокий красный оттенок и выделить свой омерзительный запах. В естественных условиях трупы не разлагаются настолько быстро, поэтому члены опергруппы выглядели, мягко говоря, озадаченно.

— Это весь оперотряд? — спросил Стрэй.

Голос Стрэя был приглушен за счет аналогичного скафандра.

Фиксирующий тело рекс обернулся на голос. Также рядом находились двое серви: высокая женщина и невысокий мужчина. По их росту можно было предположить, что они оба относятся к роду крупных серви, но к разным родам. Пока мужчины занимались осмотром места, женщина, очевидно, контролировала процесс. Как только эксперты обернулись, она шикнула на них, чтобы те не отвлекались.

— Этому телу не меньше восьми дней, — заворчала она, обращаясь уже к ирбису, когда они оба вышли из комнаты и сняли забрала. — Ты из нас дурачков-то не делай.

Она была намного выше Стрэя: сто восемьдесят ее роста против ста пятидесяти с кепкой ирбиса. Судя по небольшим ушам и светлым коротким, но объемным волосам — львица. И, раз это львица, то разговор обещает быть не из приятных, ведь львы — непробиваемые и заносчивые упрямцы.

— Одного только не понимаю, — говорила она, — как ты смог убить его так, чтобы сигнал о смерти пришел только через несколько дней?

— Какие еще несколько дней? — взвыл Стрэй. — Он еще недавно ходил по этим коридорам и качал права. Он умер вчера, и то, что вы видите — последствия вируса.

— Даже данные с камер можно подделать, и его голос, и его онлайн… но вот посмертный сигнал — это еще умудриться надо. То, что его убил вирус, пока не доказано, но зато есть один неоспоримый факт — судя по состоянию это тело тут явно не второй день лежит.

— Вы видели, что происходит на улицах?

— Какие-то демонстрации, какой-то кипиш, но мы не видим никакой связи всего этого с нашей работой.

— Вирус. И Норфолков, и ланист убил вирус.

— Точного подтверждения этому еще ни у кого нет.

— Господи, ну почему вы трое такие тупые? Да там на улицах целые участки перекрыты на карантин! Какие еще доказательства эпидемии вам нужны?

— Попрошу быть поосторожнее с выражениями. В наших силах сфабриковать доказательства твоей вины, Стрэй. Что касается первого прецедента — результаты вскрытия трупа, поступившие от Картер, еще предстоит проверить на достоверность. Пока мы не найдем прямых доказательств существования этого вашего вируса и не увидим его сами — ты остаешься подозреваемым номер один. Пробудем мы тут не долго: доведем осмотр до ума, заберем материалы и покинем сектор. Контактировать на всякий случай ни с кем не будем, так что не переживай за нашу безопасность.

***</p>

Работа с Фениксом была почти завершена. Все воспоминания Агаты оцифрованы и перемещены во временное хранилище. Дело оставалось за самым сложным.

— Нам нужно пространство для взращивания тела, — оповестил Дакота, выключая сложную машину.

— Только не говори мне, что ты про те огромные колбы внизу, — испугался стоявший рядом Блэк.

— Они самые. А что? Есть какие-то сложности?

Выслушав рассказ Блэка о ситуации с лифтом и подземными этажами, Дакота цокнул, с сожалением мотнув головой.

— Плохо дело наше, — заключил кибердок. — Но если мы хотим вернуть ее в телесном виде, а не оставлять в виде призрака, то нам не остается ничего другого, кроме как спуститься вниз. А призракам без физического тела вряд ли хорошо живется. Быть запертым в киберпространстве это как в тюрьму попасть. Только представь: в пространстве ты, или в искусственном теле, ты можешь видеть и осознавать то, что происходит, но не можешь ощущать мир так, как ощущал бы с биологическим телом. Ты не почувствуешь удовольствия от еды, запахов, и уж тем более от человеческого тепла. Нет, Агата не заслужила такой участи.

— А что делать с зараженными?

— Для начала тебе стоит сходить на разведку и проверить, живы ли они вообще. Судя по твоим словам, они выглядели как люди, переживающие предсмертную стадию. А там будем действовать по ситуации.

Ничего другого действительно не оставалось. Блэк вооружился пистолетом-шокером, который он решил не скрывать в инвентаре, а сунуть за пояс. Парень силой открыл двери лифта. Посмотрев вглубь, он ожидаемо не увидел дна. Это была темная пропасть размером в двадцать пять этажей.

Сзади его кто-то ободряюще похлопал по плечу.

— Только не торопись на спуске, — сказал стоявший за спиной Даффер.

Брюнет помог до упора откатить неисправные двери лифта, которые так и норовили схлопнуться.

— Как ты умудрился так поломать эту дверь, что она не открывается самостоятельно? — прокряхтел Даффер, держа створку.

— Пес его знает, — бросил Блэк.

— Дорогу, мальчики, — подала голос Нудл, сжимавшая под рукой свернутый канат.

Двое тигров немного посторонились, давая ей бросить канатный моток, другой конец которого уже был крепко привязан к пауку Дакоты. Сам паук стоял за окном. Шедший вниз лифт располагался на нулевом этаже, поэтому окно представляло собою лишь щель, видневшуюся над потолком за решеткой.

Блэк передал свое место Нудл. Та, приняв створку дверей, немного отъехала, явно не ожидав такого напора, но выстояла.

Включив фонарь, входящий в функции альте, Блэк начал спуск по канату в шахту лифта.

Гробовая тишина нарушалась глухим трением подошв и эхом от сыплющейся крошки. Абсолютную темноту рассеивал тусклый свет желтых ламп, от которого практически не было толку: даже с их помощью Блэк не мог зрительно оценить высоту, на которой находился. Он неопределенно махнул ушами, нервно облизнул пересохшие губы и продолжил осторожно спускаться. Шаг за шагом, мертвой хваткой цепляясь за толстую веревку.

Нудл наблюдала за шевелящимся канатом.