Файл19: О мотивах (2/2)

Трубка была убрана. Казалось, что время бежало быстрее обычного: за один миг Блэк перенесся от локации, на которой начиналась битва с гвардейцами до этой комнатушки. Так же быстро высокомерный голос Анона сменил мягкий тон Уайта, приводящего Блэка в сознание.

— Не спи, замерзнешь, — шепнул тот, надвисая над братом.

— Засранец, — прокряхтел Блэк, приходя в себя. — Верни память Картер…

— Боюсь, что не смогу вернуть тебе карту памяти. Хотя бы потому, что у меня ее при себе нет. Ты плохо выглядишь, как самочувствие?

— Надеюсь, что твой начальник испытает то же самое, когда я доберусь до его глотки.

Знакомый удрученный вздох.

— Почему ты продолжаешь сопротивляться? Да, я понимаю, что методы нынешнего Норфолка далеки от этических, но это следствие временных мер. Когда все переменится, мы все будем жить так, как и следовало изначально, а рексы будут просто менее привилегированными.

— Я даже по твоему голосу понимаю, что тебя самого воротит от этого урода, — он мотнул головой, стряхивая сонливость. — Тебе стоит просто освободить меня и уйти вместе со мной, и весь этот ад закончится… Как тебе такая идея?

— Когда мы жили там, под куполом, я считал, что оказался не в том месте, что я рожден для чего-то иного, — Уайт стал более напряженным, подбирая будто отрепетированные слова. — Не для той жизни, которую нас обязали прожить, понимаешь? Но теперь я нашел смысл своего существования. Я дам нашей расе свободу от ошейников, ради которой не нужно будет отказываться от благ купольных городов. Зачем мне уходить с тобой? Крис Норфолк готов помочь мне с моими идеями, а ты — нет.

— Этот твой новый начальник сектора хочет сделать из рексов груши для битья, чтобы себя удовлетворить и только. Не свободы он хочет, придурок ты этакий, когда до тебя это дойдет?

В этот момент Блэк подумал о том, что Агата как в воду глядела, когда говорила, что Уайту нельзя говорить о свойствах их крови.

— И как же ты это понял, не зная его? Когда ты вдруг начал считывать намерения людей?

— Он глубоко обижен на рексов, он обижен на мир, он чувствует свою неполноценность и хочет доказать миру, что он не дерьмо, и использует для этого факт рукотворности нашей расы. Он хочет, чтобы его похвалили если не все, то хотя бы свои. Дакота поведал мне немного о его прошлом, и мне не надо быть психологом или типа того, чтобы понять, к чему все это может привести… Скажи, зачем тебе следовать за ним? Ты ведь не безумец.

— Ты прав, я не безумец. Ты всегда был прав, — он помолчал, раздраженно поводив ушами. — Но теперь моя очередь быть правым. И успешным. Таким, каким не был даже ты, когда расстреливал ни в чем неповинных людей просто потому, что они перешли дорогу Правительству. Весь твой успех был построен на крови тех, кого ты убил по неизвестным для тебя причинам, — склонившись над аппаратурой сбоку от кушетки, Уайт отстегнул контейнер. — Это общество сошло с ума, раз в нем восхищаются такими, как ты.

— А должны, значит, восхищаться тобой? А ты уверен, что достоин этого?

Забрав наполненный кровью пакет из-под техники, Уайт нервно махнул хвостом.

— Более чем.

Он ушел, оставив Блэка все в том же беспомощном положении. Лежа на спине, хвостатый чувствовал, как вся его чудодейственная кровь вскипает от накопленного гнева и раздражения. Уайт оставался таким же неблагодарным и глупым, каким и был, он все так же приносил неприятности везде, где бы ни находился. Уайт так увлекся игрой в героя-освободителя, что не замечал очевидных вещей. Но когда его разум успел стать таким слабым? Что упустил Блэк?

Похоже, что Блэку не стоило помогать Уайту, когда на него нападали однокурсники в училище, и не брать на себя всю работу, позволяя ему сесть на шею. Уайту стоило дать повзрослеть до того, как он доверился не тому человеку. И не просто человеку, а искусному манипулятору и мерзавцу.