бонус 2, часть 1 (бассейн, софт) (2/2)

– Н-не трогайте Тэхёна, альфа, – тихонько заскулил Ку, вцепившись в пальто Чонгука с каким-то острым отчаянием. В Чонгуке глубоко отозвалась установленная связь: он всегда чувствовал свою пару, когда та ощущала сильные эмоции.

– Не буду конечно. Если он не будет провоцировать меня, – отозвался Чонгук, мягко поглаживая Ку по волосам, пропуская пальцы через пряди.

– Спасибо, альфа, спасибо, он не будет. И пожалуйста – пожалуйста не запрещайте мне учиться, – добавил Ку сбившимся от подкативших слёз голосом.

– Почему бы я стал запрещать тебе? – недоумённо отозвался Чонгук, не понимая, откуда у Ку вообще взялся этот страх.

Ку выдал первый сдавленный, судорожный всхлип, и Чонгук крепче прижал его к себе, начиная мурчать. Снова всё пошло не так – почему это случалось настолько часто в последнее время?

– Зайка, почему ты плачешь? – спросил Чонгук как можно мягче. Даже если ситуация развивалась не так, как он предполагал, ему нужно было успокоить Ку, добраться до причины его расстройства.

– Я – я дум-мал, метка – вы захотите… – Тут Ку вдохнул, будто набираясь храбрости, и выпалил на одном дыхании: – Я думал, что теперь, когда она – она у меня есть, вы не захотите отпускать м-меня никуда. Даже на учёбу.

Пару мгновений Чонгук переваривал сказанное. Потом он вздохнул, взял мокрое лицо омеги в свои ладони и заставил его поднять взгляд.

– Во-первых, мы с тобой на «ты», помнишь? – сказал он спокойно, но лицо Ку всё равно исказилось, и он забормотал испуганное:

– Простите – прости – я не – я забыл…

– Тихо-тихо, детка, ш-ш, ну что ты, – тихо и ласково бормотал Чонгук, стирая следы слёз на щеках омеги, но они продолжали течь из мокрых глаз со слипшимися ресницами. Ку взирал на него с бессловесной, но прекрасно различимой мольбой. – Ты ведь знаешь, что я не сделаю тебе больно, тогда почему ведёшь себя так?

Ку всхлипнул, его лицо сложилось в такое искреннее, страдающее и беззащитное выражение, что сердце Чонгука пропустило удар, а потом заныло. Его бедная крошечная прелесть была так напугана.

– Теперь с меткой альфа может… – начал Ку, справившись с эмоциями, и продолжил: – Я принадлежу альфе, альфа может делать – делать что угодно, но я – я хочу учиться, я не хочу сидеть взаперти, пожалуйста, не заставляйте меня, не запирайте, я – пожалуйста, альфа, умоляю!

В конце речи голос Ку сорвался, и высокое, отчаянное щебетанье вырвалось из его горла, пробралось Чонгуку под кожу, пустило по ней мурашки. Так вот чего эта крошечная прелесть страшилась всё это время.

– О, детка, – ещё мягче, чем прежде, сказал Чонгук и погладил мокрую от слёз щёку Ку, которую удерживал ладонью. – Конечно, ты можешь учиться. Я не собираюсь отнимать у тебя твою жизнь. Ты думал, я за этим приехал сегодня?

Ку кратко кивнул, его нижняя губа задрожала, а Чонгук отозвался успокаивающим грудным мурчанием.

– Я просто решил устроить тебе небольшой сюрприз. Крошка, я не трону то, что ты успел для себя построить, потому что знаю, как для тебя это важно. Я хочу видеть тебя счастливым, Ку.

Ку икнул, смерил Чонгука неверящим взглядом, после чего проронил нерешительное:

– Правда?

Чонгук улыбнулся, поднёс свою руку к шее Ку и едва ощутимо провёл по ней кончиками пальцев.

– Можешь убедиться сам. Чувствуешь?

Метка должна была подсказать Ку искренность намерений его пары. Омега моргнул пару раз, неверие на его лице стало ещё более ощутимым, чтобы затем смениться такой волной затапливающего облегчения, что его отголосок почувствовал даже Чонгук.

– Спасибо, альфа, спасибо, спасибо, – забормотал Ку, вновь начиная всхлипывать, но теперь это были слёзы облегчения, так что Чонгук позволил тому уткнуться ему в грудь и поплакать немного, высвобождая скопившиеся эмоции.

Он гладил Ку по голове и тихо урчал, погрузившись в размышления. Ку действительно решил, что с приходом метки Чонгук может в любой момент запереть его, попытаться оставить только себе. Хоть Чонгук и не ожидал этого, всё же он не мог винить Ку за такое предположение, учитывая, что подобная ситуация уже случалась. Ему только было жаль, что они не поговорили об этом раньше, и Ку пришлось вынашивать свои тяжёлые волнения одному, пока те не заставили его согнуться под собственным весом, а затем расплакаться и во всём признаться.

С другой стороны, теперь переживания его прелести были разрешены, а значит ничто не мешало им вместе провести время за тем, что приготовил для них Чонгук. Однако сначала нужно было убедиться, что Ку не отреагирует на устроенный сюрприз очередными слезами – его омега находился сейчас в уязвимом состоянии, и Чонгуку стоило быть очень аккуратным.

Они подъехали к нужному зданию и припарковались. Тогда только Ку от него отстранился. Лицо у омеги было припухшее и заплаканное, и Чонгук помог ему вытереться сухой салфеткой. После этого Ку окинул взглядом большое современное здание, у которого они остановились. Так как по указанию Чонгука они подъехали не к центральному, а к боковому, неприметному и нейтральному входу, то омега у него в руках наверняка не понимала, куда они приехали и зачем.

Чонгук оказался прав в своём предположении, потому что в следующее мгновение Ку повернул голову и заглянул Чонгуку в лицо большими покрасневшими глазами.

– Зачем мы здесь? Что это за место? – тихо спросил он.

– Я хотел устроить тебе сюрприз, детка, – спокойно отозвался Чонгук. И, если улыбнётся удача, исправить кое-какие ошибки, совершённые в прошлом, но об этом Чонгук решил пока не упоминать. Ни к чему беспокоить омегу, когда они ещё даже в здание не вошли. Ку и так был взволнован ответом Чонгука, это было очевидно по тому, как он заёрзал, нахмурился и опустил взгляд.

– Ты можешь отказаться, если хочешь, – сказал Чонгук, успокаивающе сжимая плечи Ку. – Или я могу рассказать тебе мою идею, прежде чем мы зайдём внутрь – правда мне бы хотелось, чтобы ты сам увидел. Но я не буду заставлять тебя делать что-то, если не хочешь. Мы можем уехать в любой момент.

Омега поднял на него взгляд и несколько мгновений молча разглядывал его, словно пытался таким образом вычислить намерения. В конце концов лицо Ку приобрело более уверенное выражение, он хлюпнул до сих пор забитым из-за недавнего плача носом и сказал:

– Я пойду, я – я хочу довериться альфе.

Чонгук умилённо мурлыкнул в ответ и улыбнулся.

– Какая же ты прелесть, Ку. Пойдём со мной.

Конечно омега смутился даже от такого простого комплимента. Чонгук аккуратно сместил его со своих коленей, они вышли из машины и направились в сторону выполненного в серых и голубых тонах модернистского здания. Ку шёл чуть позади, время от времени нервно дёргал лямку рюкзака, но не отставал.

Внутри оказалось просторно и светло, боковой вход вёл мимо стойки регистрации сразу к раздевалкам. У стойки их встретил улыбчивый бета, который поклонился и вежливо поприветствовал их.

– Всё устроено, как вы и хотели, господин Чон, помещение освобождено на сегодня, разделительные дорожки убраны, вода конечно же очищена и нагрета до приемлемой температуры, – кратко отрапортовал он, на что Чонгук кивнул:

– Благодарю. Можете быть свободны.

Бета ещё раз поклонился и поспешил прочь. Чонгук прошёл дальше, запустил растерянного Ку в раздевалку, а сам кивнул сопровождающей их охране, чтобы ещё раз проверили помещение, пока они будут готовиться. Затем он шагнул в раздевалку следом за Ку и прикрыл дверь.

Омега стоял посреди просторного помещения и смотрел на Чонгука, периодически кидая взгляд куда-то в сторону, словно отвлекаясь на что-то. Чонгук проследил за ним и обнаружил, что омега смотрел на аккуратно разложенные для них сменные вещи – простые плавки для Чонгука и невероятно милое бикини для Ку. Цвет у бикини был мягкий, зелёный, по тонкой ткани шёл светлый узор, а у топа имелись небольшие, но совершенно очаровательные рюши.

Ку окидывал приготовленные вещи таким взглядом, будто они были затаившимся тигром, готовящимся его сожрать. В последний раз, когда они с Чонгуком выбрались на природу поплавать, случилось то, о чём они оба старались не вспоминать. Сейчас Чонгук хотел провести работу над ошибками, но судя по реакции Ку ему следовало хорошо подобрать слова, чтобы убедить омегу и успокоить его.

– Ку, послушай меня, – начал он тихо и спокойно.

Омега перевёл на него взгляд, после чего дрогнул и отступил на шаг. Глаза у него были широко раскрытые и полные невыраженных эмоций, рот приоткрылся, брови изогнулись – он словно без слов вопрошал, зачем Чонгук это делает, зачем мучает, зачем заставляет вспоминать то, что они оба хотели забыть.

Но в этом и было дело. Чтобы хоть в какой-то мере разрешить то, что между ними тогда произошло, нужно было заменить тот опыт, убедить омегу, что в похожей обстановке нет ничего страшного и что Чонгук больше не потеряет контроль, как случилось тогда.

– Я – я не понимаю, зачем – зачем? – заговорил Ку, голос его сломался на последнем слове. Он смотрел на Чонгука так, будто не понимал, как тот мог с ним так поступить.

– Чтобы показать тебе, что я могу быть другим, – сказал Чонгук, не дрогнув и не отводя глаз. Он говорил чистую правду и знал, что где-то за водоворотом своих эмоций его омега должен был понимать это.

– Н-но я не – я же не – я же был хорошим, я был хорошим, – выдал Ку таким жалобным, умоляющим и полным горьких непролитых слёз голосом, что альфа внутри Чонгука жалобно заскулил и прижал уши. Его омега умоляла, его омега всё ещё так боялась своего альфу, свою пару.

– Я не собираюсь делать тебе больно, Ку. Я хотел показать тебе, что может быть иначе. Только и всего. Я не причиню тебе никакого вреда. Скажешь слово – и мы уедем отсюда сейчас и никогда больше не вернёмся.

Пару мгновений стояла тишина. Ку не сводил с него взгляда, а Чонгук давал ему время, видя, как милое личико омеги теряет дошедшее почти до паники выражение, а из глубоких глаз сглаживается влажный отблеск слёз.

– Но зачем тогда – зачем мы сюда приехали? – спросил Ку, нервно сжимая руки, но взгляда от Чонгука не отвёл, будто проверял его, оценивал реакцию.

Почему-то именно в этот момент, с направленным на него недоверчивым взглядом своей пары, которая не осмеливалась предоставить себя в его распоряжение несмотря на все заверения, Чонгук осознал, какая большая работа ему предстоит по завоеванию доверия Ку.

Следующие слова Чонгук подбирал со всей возможной тщательностью.

– Я хотел дать тебе возможность сделать хорошие воспоминания. Здесь, со мной. Ты мне нужен, Ку. – Тут Чонгук шагнул ближе, но Ку не отстранился, не дёрнулся даже и продолжил дарить ему всё своё внимание, не отрывая взгляда. – Ты моя пара, я хочу тебя целиком, всегда хотел. И я могу не только забирать, но и дарить. Я могу подарить тебе очень многое, омега. Позволь мне показать, как хорошо я забочусь о том, что мне принадлежит.

Когда Чонгук потянулся к нему, Ку прикрыл глаза, выдыхая, и позволил заключить себя в объятья. Они стояли так некоторое время, позволяя тишине занимать пространство после сказанных слов и выпущенных эмоций. Это ощущалось правильным и дарило спокойствие.

Через некоторое время Чонгук отстранился, заглянул Ку в глаза и спросил:

– Ты хочешь уйти? Или остаться и попробовать?

Ку закусил нижнюю губу, розовую и чуть блестящую, – такое невинное, но пленяющее действие, – потом выпустил её и сказал:

– Я хочу попробовать. С альфой. – И добавил совсем тихо: – С тобой.

Чонгук широко улыбнулся в ответ.

– Тогда давай переоденемся и сполоснёмся.