бонус 2, часть 1 (бассейн, софт) (1/2)

Чонгук решил забрать его у ворот здания университета. Обычно он старался не появляться на месте учёбы Ку: они договорились, что Чонгук будет как можно меньше вмешиваться в его учебную жизнь, и Чонгук держал своё слово. Произошло это ещё до того, как его омега полностью принял метку – тяжелый для них обоих период, но для Ку в особенности. Его детка так страдала, и в какой-то момент Чонгук решил, что некоторые уступки и договорённости помогут Ку разобраться в своём изменившемся статусе и принять его.

Уговор не лезть в его образование без надобности был одним из них, и хотя технически занятия Ку успели закончиться, он всё ещё был частью студенческой жизни, когда пересекал территорию университета и о чём-то оживлённо беседовал со своими знакомыми – или же они были друзьями? В любом случае Чонгука, припарковавшего машину недалеко от выхода с территории, он пока не заметил, так что тот пользовался шансом. Он следил за тем, как его омега о чём-то щебечет с Ким Тэхёном – бета, двадцать три года, самая обыкновенная по проверкам семья, в преступной деятельности не замечен – и улыбается, наклоняясь к нему, держа одну руку на лямке своего рюкзака.

Ку никогда не улыбался так широко и открыто рядом с Чонгуком. Не то чтобы он не улыбался вообще – просто улыбки его были другого плана, более спокойные, более… сдержанные? После принятия метки Ку являл Чонгуку ту обнажённую сторону себя, которую не доводилось видеть никому – он отдавался целиком, Чонгук чувствовал это и всецело отдавался своей паре в ответ. Однако Ку был достаточно сдержан в проявлении других своих эмоций. Метка поменяла его – а может это были обстоятельства её получения, – и Ку начал закрываться от Чонгука. Омега был послушным и кротким, но одновременно тихим и до ужаса робким, словно до сих пор опасался своего альфу. Словно не чувствовал себя полностью в безопасности с ним.

Чонгук давал омеге возможность освоиться со своим новым статусом, но к тому же пытался показать небольшими жестами, что бояться было нечего. Чон Чонгук всегда хорошо заботился о том, что ему принадлежит.

И всё же, глядя на расслабленное, улыбчивое лицо омеги, Чонгук впервые задался вопросом: а был ли Ку счастлив рядом с ним?

В этот момент идущий по другую сторону от Ку бета – Чон Хосок, двадцать пять лет, единственный и оберегаемый отпрыск зажиточной семьи, что была связана с Кимами через некоторые договоренности – заметил Чонгука и что-то воскликнул громким голосом.

Они до сих пор были достаточно далеко, и Чонгук не разобрал слов, но то, как резко Ку повернул голову и вмиг нашёл его взглядом, невозможно было не заметить. Улыбка сползла с его лица, на смену ей пришло выражение напускного спокойствия, за которым Чонгук как на ладони видел тревогу и страх.

Чонгук не смог удержать нейтральное выражение лица, мрачнея. Конечно, Ку подумал, что что-то было не так, обычно Чонгук не вторгался в его учебное пространство и предоставлял ему в этом полную свободу. Наверное, стоило забрать Ку из дома, но приехать сюда было удобнее, и Чонгук, отвлечённый пришедшей ему в голову идеей, не захотел ждать. Сейчас, видя, как заспешил к нему Ку, опустив голову и сильнее сжимая лямку рюкзака, Чонгук жалел о собственной оплошности. Ему не хотелось тревожить омегу.

За приближением Ку наблюдали несколько других студентов, а тот будто чувствовал на себе чужие взгляды, вжимал голову в плечи и старался как можно быстрее пересечь просторный, выходящий к высоким воротам двор. Если Чонгук привык к чужому вниманию и даже ждал его, такова уж была реальность тех, кто принадлежал клану Кимов, то Ку очевидно всеми силами старался его избежать. Его метка и чокер, а также стоящий у дорогой машины и терпеливо ожидающий Чонгук мешали намерению не выделяться: Ку отличался от других студентов, и те это прекрасно видели.

Приблизившись на достаточное расстояние, Ку вскинул на Чонгука взгляд широко открытых глаз и быстро, словно уже страшась ответа, спросил:

– Что случилось?

– Ничего, – отозвался Чонгук, желая сгладить линии встревоженного внимания, исказившие лицо его омеги.

Ку смотрел на него, ожидая продолжения. Он явно думал, что за внезапным прибытием Чонгука к воротам его университета должно было стоять что-то ещё.

Чонгук достал руки из карманов пальто и потянулся к омеге, ощущая его напряжение как своё собственное. Ку дёрнулся, когда руки Чонгука легли ему на предплечья, но позволил притянуть себя ближе и оказался в крепких объятиях своего альфы.

– Все же смотрят, – сдавленно пискнул Ку и сжался от смущения. Чонгук едва не издал умилённое урчание.

– Пусть смотрят, – отозвался он, ведя ласковым прикосновением по спине Ку. Чонгук уткнулся носом куда-то ему в ухо и всё-таки кратко заурчал – так, чтобы мог услышать только его омега.

Ку незамедлительно начал расслабляться у него в руках.

– Прости, детка, не хотел волновать, – тихо сказал Чонгук. – Просто хотел забрать тебя, отсюда было легче, но мне не стоило объявляться без предупреждения.

– Забрать? – повторил Ку, голос у него подозрительно дрогнул.

– Хотел съездить с тобой кое-куда, ничего такого, – пояснил он.

Ку подался назад, Чонгук позволил ему отстраниться, хотя всё ещё придерживал в слабом полуобъятье. Омега вскинул на него как всегда полный эмоций взгляд и осторожно спросил:

– Значит я могу продолжать… учиться?

Чонгук нахмурился.

– А почему бы не мог?

Омега опустил взгляд и нервно дёрнул завязку на своей лёгкой куртке.

– Я… М-метка… – начал он, запнувшись и явно теряясь в словах. Он продолжал дёргать несчастную завязку, опустив голову, и когда Чонгук уже открыл рот, чтобы задать вопрос, недалеко от них раздалось решительное:

– Куки, ты в порядке?

Чонгук вскинул взгляд на того, кто посмел вмешаться в их с омегой беседу, и обнаружил стоящего в нескольких шагах от них Ким Тэхёна на пару с Чон Хосоком. По крайней мере они остановились на почтительном расстоянии, хотя взгляд, что кидал в его сторону Тэхён, уж точно не был уважительным. Что за дерзкий бета!

Чонгук недобро прищурился, но тут Ку, развернувшись в его руках, глянул в сторону двух бет и поспешно забормотал:

– Да, конечно, я – да.

Чонгук волен был простить им вмешательство и бестактный вопрос – естественно Ку был в полном порядке в руках своего альфы, а если и нет, то это было дело в первую очередь его альфы и уж никак не мимо проходящих бет. Однако эти двое были дороги Ку в каком-то отношении, и Чонгук мог позволить себе проявить к ним снисхождение.

Ким Тэхён сверлил его таким взглядом, будто из них двоих это он оказывал Чонгуку снисхождение, а ещё будто желал придушить его при первой представившейся возможности. Чонгук знал этот взгляд, привык становиться его мишенью, но в этот раз в происходящем имелась дополнительная переменная. Его омега, его пара.

Тяжёлый взгляд Тэхёна альфа Чонгука воспринимал как вызов. Чонгук внутреннее ощерился и крепче сжал руку на талии Ку, заявляя своё право. Ким Тэхён открыл рот, глядя ему прямо в глаза, и тут Ку вдруг сказал:

– Тэ, поделишься со мной заметками по сегодняшней лекции? Я так много отвлекался сегодня, мог пропустить что-то важное.

Тэхён перевёл на него взгляд, отрываясь от Чонгука, и давящая плита напряжения над ними слегка приподнялась. Его умная детка вмешалась вовремя.

– Хорошо, скину тебе сегодня, – ответил бета и выдал натянутую улыбку, адресованную Ку.

– Узнали всё, что хотели? – мягким, вкрадчивым и угрожающим тоном поинтересовался в этот момент Чонгук. Голос его скатился на тон ниже обычного из-за охватившего его альфу напряжения, а слова заставили обоих бет вздрогнуть, хотя Тэхён попытался скрыть свою непроизвольную реакцию.

Такой же безголовый, как и бесстрашный, бета вновь не мигая уставился на него. Самоубийца что ли, лениво подумалось Чонгуку, и он притянул Ку ближе к себе, чтобы уткнуться носом в шею омеги. Тот понял всё верно и поднял подбородок, позволяя Чонгуку кратко себя обнюхать. Моё, без слов заявлял Чонгук, лаская перед всеми присутствующими беззащитно выставленное горло. Твоё, подтверждал Ку, ни на миг не отстраняющийся, выражающий ему подчинение.

Через несколько мгновений Чонгук оторвался от обнюхивания, которое приносило глубокое чувство удовлетворения ему и его альфе. Он перевёл на застывших бет выжидательный взгляд полуприкрытых глаз.

Тэхён глядел теперь на Ку, который медленно опустил подбородок и наверняка растерянно моргал, укутанный запахом своего альфы. Создавалось ощущение, что Тэхён едва удерживался от того, чтобы не выплюнуть что-то оскорбительное и резкое в адрес Чонгука, и альфа внутри него подобрался в радостном предвкушении охоты. Он позволил бы этому бете выговорить душу, окатить Чонгука скопившейся на дне глубоких глаз ненавистью, чтобы затем методично и последовательно уничтожить Ким Тэхёна и всё, что ним связано. Стоило этому бете лишь слово сказать в сторону Ку, заявить на него какие-то права или выставить себя кандидатом в соперники – и Чонгук загрызёт его насмерть не раздумывая.

Уже когда Чонгук думал, что Тэхён выдаст всё, что было в него на душе и тем самым наведёт на себя уничтожающую ярость, которой славился клан Кимов, – в этот самый момент открыл рот молчавший до того Чон Хосок.

– Да, простите, что прервали вас, господин Чон, мы пойдём, – протараторил тот и поклонился, после чего ухватил Тэхёна под локоть и резво потащил прочь.

Чонгук хмыкнул, выпрямляясь, проследил за удаляющимися бетами цепким взглядом. Тэхён попытался что-то сказать Хосоку, а тот сердито – и испуганно – зашипел на него, призывая к молчанию. Чонгук вновь хмыкнул. Интересные экземпляры.

– Можем ехать? – задал он больше риторический вопрос, потому что Ку до сих пор находился под эффектом от обнюхивания и не мог полностью осознать слова Чонгука или отреагировать на них.

Чонгук скользнул рукой с талии Ку на его предплечье, развернул и повёл к машине. Омега послушно последовал за ним.

– У Чон Хосока есть мозги, – задумчиво проговорил Чонгук и добавил более раздражённо: – В отличие от второго твоего друга.

Больше, чем пререкания и неподчинение его воле, Чонгук не любил когда посягали на то, что принадлежит ему. Ким Тэхён, было очевидно, намеревался сделать обе эти вещи, и только вмешательство Ку и второй беты спасло его от весьма незавидной участи.

Чонгук открыл перед Ку дверь и усадил на заднее сиденье, после чего забрался в машину сам и дал указание водителю. Они тронулись в сторону места назначения, вокруг начали проплывать дома, вывески и яркие оранжевые с жёлтым листья на постепенно увядающих деревьях.

Лишь спустя несколько минут молчаливой поездки Ку решился заговорить снова.

– Тэхён, он – он неплохой, – сказал он тихо, комкая руки у себя на коленях. С ослабевшим эффектом от помечания омега вновь начал нервничать, а судя по его словам это было вызвано прошедшим разговором с бетами.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся Чонгук. – Но если бы он начал заявлять на тебя права, я бы его убил.

Это была простая констатация факта, но Ку дёрнулся рядом с ним словно от удара, развернулся к Чонгуку и глянул на него широко распахнутыми в ужасе глазами.

– Он – он никогда бы не – не сделал такого, м-мы друзья, только друзья, – залепетал Ку, пытаясь наверное оправдать своего друга в глазах Чонгука. Чонгук же был не дурак и увидел уже всё, что ему было нужно, только волновать этим свою крошечную омегу не хотел.

– Выглядел он не очень дружелюбно, – поделился Чонгук наиболее объективной и наименее осуждающей вещью, которую мог о Ким Тэхёне сказать.

– Он не хотел, он просто… – поспешно начал Ку и умолк так резко, что это привлекло внимание Чонгука. Он повернулся к омеге и повторил:

– Просто?

– Просто волнуется за меня, – выговорил Ку таким тоном, словно это было что-то, чего Чонгуку знать не стоило. Руки омеги были сцеплены до побелевших костяшек, и он не встречался с Чонгуком взглядом.

– А ему стоит? – спросил Чонгук, чуть склоняя голову набок, не спуская с Ку вычисляющего взгляда.

– Я – я не…

Теперь Ку выглядел расстроенным и испуганным, с этим Чонгук мириться не собирался. Он потянулся к омеге, а тот вскинул на Чонгука повлажневший взгляд, дрогнул, но не отстранился, подчиняясь. Чонгук притянул его ближе, заставил перелезть к себе на колени и уткнул лицом в шею, как всегда делал, когда его омега был расстроен. Ку кратко задрожал и расслабился в его руках, хотя дыхание оставалось неровным и судорожным – предвестник скорых слёз.

– Ну-ну, моя детка, – заворковал Чонгук ему на ухо. – Что тебя так расстроило? Не пугайся, милый, хороший, маленький.