часть 2: что еще я могу сделать? (1/2)

— Проснись, черт возьми, Лея!<span class="footnote" id="fn_31966580_0"></span>

Занавески вокруг моей кровати были распахнуты, отдернуты, и слабый солнечный свет ударил мне в лицо. Я прищурился, прикрывая голову и глаза одеялом, но Аарон натянул и их тоже. Я подскочил, сел прямо и сердито посмотрел на него. Он уже был одет в мантию, чистую белую рубашку и галстук Когтеврана. По-видимому, у меня тоже был такой. Понятия не имею, где он должен был быть, но он у меня был.

— Какого хрена, Аарон? Который час? Это чертов рассвет!

— Честно говоря, зачем мне беспокоиться? — прорычал он, — я даже не знаю, почему тебя сюда поместили! Вставай, ты пропустишь завтрак, и уроки начинаются сегодня!

Он выбежал из комнаты, хлопнув дверью за собой и двумя другими мальчиками, которые были в нашем же общежитии. Я задавался вопросом, кого им пришлось выгнать только для того, чтобы я спал рядом со своим братом-близнецом. Я был готов отказаться от этого места, учитывая, что мне даже не нравилось общество вспыльчивого светловолосого мальчика с самого начала. Я ему не нравился, и это означало, что мне тоже не нужно было прилагать особых усилий, чтобы понравиться ему. Мы были в зачаточном состоянии наших отношений, но это меня не беспокоило. Не то чтобы я хотел быть его братом. С меня хватит «братьев» на всю жизнь, большое вам спасибо.

Это была первая неделя занятий, а это означало, что я пробыл в этом замке уже почти неделю. Мне особо нечего было делать, кроме как наблюдать, изучать местность, ходить вокруг. Итак, это было то, что я делал. Я просыпался каждый день, шел завтракать — кто, черт возьми, может съесть столько еды? — и прогуливался вокруг, следя за хитростями и изломами замка.

Лестница действительно двигалась, и это было большой проблемой. Я уже дважды ловил старост, применявших заклинания левитации к первокурсникам, которые падали навстречу своей гибели, потому что не успевали вовремя заметить движение лестницы. Я задавался вопросом, как можно было узнать, когда и куда ведет лестница, и как можно было передвигаться по этому замку, не боясь умереть. Я предполагал, что люди просто использовали свою удачу. В любом случае, лестница была наименьшей из проблем: в замке были тайники и потайные ходы, которые было не так уж трудно найти, если специально их искать.

Там был призрак — или, скорее, как объяснил Ники, полтергейст — по имени Пивз, который просто летал вокруг, мучая учеников и учителей. С ним было весело — пока он не попытался швырнуть в меня рулоном туалетной бумаги. Затем были четыре призрака Домов,<span class="footnote" id="fn_31966580_1"></span> но я догадался, что они были не единственными на территории. Статуи могли двигаться, портреты могли открываться в проходы и ниши, чтобы спрятаться, если вы произнесете правильные слова. Большинство проходов ведут в другие части замка, только несколько за пределами территории, в маленькую деревню волшебников, которую студенты посещали в некоторые выходные в год.

Снаружи, территорию и озеро, было немного сложно исследовать, не вызывая подозрений, поэтому я подождал, но все же изучил их из башни Когтеврана. Очевидно, чтобы увидеть другие общие комнаты, у меня должен был быть пароль. Я догадался, что если бы я попросил Ники, Нила и Дэн, я мог бы легко получить доступ, но это испортило бы все удовольствие. Итак, я ждал, что кто-нибудь просто случайно уронит его, пока я стоял поблизости, вероятно, прячась.

Обед и ужин были самыми неприятными моментами дня. Я должен был провести их с Флитвиком, профессором Заклинаний, который также был главой Когтеврана и тем, кто должен был ввести меня в курс дела со студентами моего года. Я догадывался, что людям это было трудно, потому что первые несколько раз он говорил со мной, как с ребенком.

— Ты должен быть осторожен со своей палочкой, движения должны быть точными и аккуратными и…

Он остановился как вкопанный, когда увидел, что я левитирую перо. Имейте в виду, это все равно было тяжело. Я сосредоточил на нем все свое внимание. Но он сказал, что некоторым студентам потребовался целый семестр, чтобы выучить это заклинание. Я не мог понять как это было возможно.

Он сказал, что только один студент был таким же одаренным, как и я — Нил Джостен, Слизерин.

Нил был впечатляющим. Он все время использовал магию без палочки и без слов. Он мог использовать заклинания настолько продвинутые, что их даже не было в учебниках седьмого года. Он был безупречен и очарователен, и я видел, что все в нашей маленькой группе — за чудесным исключением Аарона, который, казалось, ненавидел этого парня, — смотрели на него снизу вверх, как на суперзвезду. Он был очень скромен и обычно отвечал что-то вроде «это просто глупый трюк» или «на самом деле это не так уж сложно». Он был идеален.

Но он лгал сквозь свои жемчужные, сверкающие, красивые зубы.

Я мог понять, что это было трудно увидеть, когда ты не смотришь, точно так же, как проходы и тайные убежища в Хогвартсе. Но если вы действительно смотрели и слушали, это было довольно очевидно. Он никогда не говорил о себе, он никогда никому не рассказывал, почему Рико был так одержим им, он никогда по-настоящему не говорил о своем отце и своей матери, особенно о первом. И еще были шрамы.

Хогвартс был достаточно любезен, чтобы предоставить школьную форму, которая включала свитера, рубашки с длинными рукавами и мантии. Было трудно — слава Богу за это — разглядеть под ними чью-либо кожу и тело. Но было невозможно скрыть все, когда у тебя так много шрамов. Он был весь в них. Некоторые были маленькими, красивыми серебряными ручейками, струящимися по его телу, по шее и запястьям. Некоторые были темно-красными, и было почти страшно думать о том, как он мог их заполучить. Я догадался, что это как-то связано с его отцом. Я никогда по-настоящему не спрашивал. Я знал, что значит иметь шрамы и не хотеть показывать их окружающим. Тем не менее, я заметил. Я не понимал, как другие, которые проводили с ним так много времени, этого не заметили.

Как всегда, группа уже была там, когда я пришел на завтрак. Я сел рядом с Рене, которая нежно улыбнулась мне, а затем повернулась, чтобы съесть свой завтрак. Люди вокруг бросали на нас взгляды, хмурились и перешептывались друг с другом. Им, вероятно, не понравилось, что такая разнородная группа сидела вместе за столом Пуффендуя, улыбаясь и наслаждаясь жизнью. Я начал задаваться вопросом, были ли эти Дома чем-то вроде культов, и мы не могли жить вне них.

— Хорошо спалось? — спросила Рене, не отрывая взгляда от еды.

— Да, неважно, — я зачерпнул несколько яиц и положил их себе на тарелку.

— Лучше бы он это сделал, он собирался пропустить уроки, — прошипел Аарон.

— Не все привыкли просыпаться как только солнце показывает свой блик, Аарон, дорогой, — наконец появился Нил, взъерошив волосы Аарона, когда он сел рядом с ним и напротив меня.

— Кроме того, я полностью Люк. Ты можешь быть Леей, — сказал я Аарону, показывая ему язык, и Нил слегка рассмеялся.

Он поднял глаза и улыбнулся мне, слегка наклонив голову.

— Готов к своему первому официальному уроку? Я думаю, сегодня после обеда мы вместе займемся Защитой от Темных Искусств.

Я кивнул, не особенно интересуясь этой темой — и, кроме того, стараясь избегать его взгляда. Флитвик смог ввести меня в курс Заклинаний, Зелий, Истории Магии, Трансфигурации и нескольких других основных предметов, но мне все еще нужно было решить три других предмета, которые я должен был изучать, по крайней мере, до конца года. Меня интересовал Уход за Магическими Существами, просто потому, что это рассказало бы мне больше об этом странном мире, частью которого я теперь был, а затем о Рунах и Гадании. Однако было несколько других, которые привлекли мое внимание, и я действительно хотел дать себе время на выбор.

Закончив, я встал и пожал плечами.

— Мне лучше идти. Чары первым делом, но мне нужно забрать несколько книг из библиотеки.

Рене снова улыбнулась и помахала мне рукой, в то время как Нил просто опустил взгляд в свою тарелку и ничего не сказал, пока я уходил. Что угодно. Не то чтобы я ожидал, что он что-то сделает.

Ники заметил, что я встаю, и последовал за мной, на что я закатил глаза. Он поспевал за мной — конечно, он мог, учитывая, что был в два раза выше меня, — и начал говорить, засунув руки в карманы на ходу. Люди махали ему в коридоре и улыбались, называя его по имени. Его желто-черный галстук болтался на воротнике, и я подумал, что ему следует поправить его перед уроками, но не собирался говорить с ним в ближайшее время. Он должен был понять это сам.

— Итак, как у тебя дела? Как Аарон? — наконец заговорил он.

— Отлично, — просто сказал я.

— Как тебе эта группа?

— Хорошо.

— Ты можешь сказать больше одного слова за раз, понимаешь?

— Правда? — многозначительно выплюнул я. Он, казалось, не возражал и продолжал идти рядом со мной. Я проворчал: — Группа веселая. Неважно.

— Что ты думаешь о Ниле? Кажется, он проводит с тобой много времени.

— Я полагаю, с ним все в порядке. Иногда он так много болтает, что мне хочется оторвать себе уши и бросить их в озеро, но с ним все в порядке, — мои глаза расширились, и я проглотил смущение в своем голосе, — я имею в виду, ты знаешь, он добрый и веселый, не то чтобы красивый или… ты знаешь.

— Нил что? — крикнул Ники, останавливаясь на полпути и кладя руку мне на плечо, чтобы я тоже остановился. Я отбросил руку, сузив глаза.

— Не прикасайся ко мне, Ники. И да, Нил много говорит. Что насчет этого?

— Нил никогда не разговаривает. Он самый застенчивый человек, которого я когда-либо встречал! — продолжал кричать он. Люди смотрели, поэтому я закатил глаза и вздохнул, уходя. К тому времени я уже мог видеть вход в библиотеку и надеялся, что, как только мы окажемся под строгой юрисдикцией миссис Пинс, он наконец перестанет болтать.

— Ну, может быть, ты ему просто не нравишься, — предположил я.

— Я нравлюсь вс…

— Лэнглок! — прошептал я, направляя на него свою палочку. Наконец он замолчал, но его рука потянулась ко рту, чтобы проверить, почему он не может говорить. Если заклинание сработало, его язык застрял в верхней части рта. — Вот так, Ники. Мы в библиотеке, прояви немного уважения, — ухмыльнулся я ему, но он только нахмурился и последовал за мной дальше в большую, просторную комнату.

Я сразу направился в раздел «Чары», взяв несколько книг, которые упоминались в библиографии нашего набора текстов на год. Не то чтобы меня это волновало, на самом деле, но такие вещи были действительно интересны для того, кто большую часть своей жизни не знал о существовании волшебников, одновременно являясь одним из них. Итак, я хотел узнать больше об этом мире, о том, что он постиг и что маглы знали о нем. Я хотел знать все, потому что именно таким я и был.

Я перечислил книги на куске пергамента, чтобы отнести миссис Пинс. Я положил свою сумку на маленький столик рядом с полками.

— Вместительный крайний, — я щелкнул палочкой по сумке и наблюдал, как ее внутренности расширяются, пока я это говорил. Затем я левитировал книги, чтобы положить их в сумку, и прошептал заклинание невесомости, просто для моего удобства. Увы, к тому времени проклятие, наложенное на Ники, прошло.

— Откуда, черт возьми, ты знаешь все эти заклинания? Это твоя первая неделя в школе! Это твоя первая неделя в качестве волшебника, — шепотом крикнул он мне, когда я взял свою сумку и пошел искать миссис Пинс.

— Что ты имеешь в виду? Они все были в нашем сообщении о Чарах, — просто сказал я, сбитый с толку.

— Ты все это прочитал?

— Разве я не должен был? Я также прочитал «Трансфигурация» и «DADA»,<span class="footnote" id="fn_31966580_2"></span> просто на всякий случай. Не мог заморачиваться с Зельями, я уже ненавижу это. Хотя, полагаю, это может быть полезно.

— Это то, что ты делаешь, когда тебя нет с нами? На прошлой неделе, когда ты исчез?

— О нет, тогда я просто пошел прогуляться, — ответил я, пожимая плечами.

— Ты когда-нибудь спишь? — Ники был совершенно потрясен. Я снова ухмыльнулся ему, но в конце концов нашел миссис Пинс.

— О, Эндрю! Что ты хотел проверить? Та же старая сделка? — спросила она, протягивая руку, чтобы забрать маленький кусочек пергамента.

— Да, я написал все названия. Я должен получить их обратно к концу недели, может быть, я оставлю себе одну или две, — заявил я, передавая ей газету. Она посмотрела на него, затем обеспокоенно подняла бровь.

— Мистер Миньярд, здесь по меньшей мере десять названий.

— Десять? Ты с ума сошел?! — это был Ники, и он снова кричал, к моему большому неудовольствию.

— Как я уже сказал, к концу недели. Уже почти девять, мне нужно идти на занятия, — объявил я, развернулся на каблуках и направился обратно из библиотеки. Ники просто молча последовал за мной, на его лице была смесь замешательства, шока и ужаса. Мне захотелось рассмеяться, но мы опаздывали. К сожалению, он был в моем классе Чар, как и все четверокурсники Пуффендуя.

Сет учился на седьмом курсе, а Эллисон, Дэн и Рене — на шестом, так что мы только завтракали, обедали и ужинали вместе. В оставшуюся часть дня занятия были разделены по домам и предметам. Обычно когтевранцы и пуффендуйцы были в паре, чтобы учителя могли вести эту нелепую войну между гриффиндорцами и слизеринцами. Самыми смешанными классами были факультативные, которые люди выбирали из интереса к будущей карьере.

Когда мы вошли в класс и заняли свои места рядом с Мэттом и Аароном, Флитвик начал урок. В том первом семестре мы изучали заклинания Призыва, и, на мой взгляд, они были довольно простыми. Он попросил взглянуть на установленный текст на год, затем попробовать самое простое заклинание и подождать, пока он придет к нам за некоторыми исправлениями в форме. Я воспользовался этим временем, чтобы проверить учебную программу по уходу за магическими существами и документ, который я должен был передать Флитвику в конце дня по выбранному мной факультативному предмету.

Классная комната была широкой, а парты стояли в форме подковы, так что парта Флитвика находилась точно в центре, и он мог смотреть на всех нас. Кроме меня, я слышал, как Аарон шепчет заклинание про себя, пытаясь правильно выполнить движение, время от времени поглядывая на книгу рядом с ним. Ники читал абзац, а Мэтт смотрел на ту же страницу, балансируя пером на носу, положив ноги на стол.

Через час, когда я проверял маленькую графу в документе, кроме «Забота о волшебных существах», наконец Флитвик заговорил.