часть 1: зачарованный (1/2)

Я отбросил руку, которая нависла над моим лицом. Может быть, немного сильнее, чем требовалось, так как мой двоюродный брат издал громкий вздох и «ауч!», но этого было достаточно, чтобы он перестал давить мне на веко.

— Может, ты перестанешь прикасаться ко мне? Это начинает разочаровывать, — прошипел я ему с другого конца кабинки, оскалив зубы.

— Я бы не прикоснулся к тебе, если бы ты не выглядел так, будто участвовал драке в баре! — ответил он, протягивая руку, которую я отбросил, чтобы помассировать ее.

Я вздохнул и на мгновение оставил это без внимания. Я выглянул в окно, наблюдая за пейзажем, проносящимся мимо так быстро, что я даже не мог толком понять, где мы находимся, детали этого путешествия. Может быть, в этом и был весь смысл, может быть, ты не должен понимать, как попасть в эту дерьмовую школу. Откуда мне знать? Еще несколько дней назад я даже не подозревал о существовании магии. Я не был идиотом, и я не забывал о том факте, что я всегда был чем-то особенным. Я не заходил так далеко, думая, что исполнение моих желаний — это какая-то сверхчеловеческая сила в моей крови.

— Я участвовал в драке, — пояснил я. — Я участвовал в драке в колонии для несовершеннолетних, откуда меня забрал твой отец.

Это заставило Ники замолчать, по крайней мере, на несколько минут.

Он был милым, правда. Он был не из тех парней, которых я ожидал увидеть в небрежной семье, но что это вообще за люди? Он даже не знал, что я человек, пока его отец не разыскал меня и не узнал, что я воспитывался людьми — или маглами,<span class="footnote" id="fn_31950100_0"></span> как они их называют — и был в тюрьме в ужасном, четырнадцатилетнем возрасте. Это было причиной того, что мое лицо было разбито: у меня был порез на верхней губе, который продолжал открываться и кровоточить, черно-фиолетовый глаз и несколько синяков тут и там.

Тем не менее, я мог сказать, что нравлюсь Ники, может быть, просто ради моего брата, который все еще изучал нас, как будто мы были каким-то странным социальным экспериментом, и кто-то собирался выскочить и сказать нам, что все это шутка и мы на самом деле не семья. В каком-то смысле я действительно это понял. Было трудно думать о них как о семье, плоть от моей плоти. Их там никогда не было, и они просто как бы появились в моей жизни, появились там, где раньше ничего не было. Смириться с этим оказалось легче, чем я ожидал, особенно с учетом того, что Ники был своего родом фейерверком, а Аарон действительно выглядел точь-в-точь как я, но это все равно было трудно осознать полностью. У меня никогда не было семьи. Или, по крайней мере, кто-то, кто любил меня, кто заботился обо мне и моем образовании. В любом случае, я никогда не чувствовал необходимость иметь кого-то подобного.

Но это было задолго до того, как я поступил в Хогвартс. Итак, я был на волшебном поезде, который направляется в волшебную школу в волшебной стране. Что может быть такого волшебного в Шотландии?

Мой дядя по какой-то причине дал мне багаж, одежду, книги и кошку. Ники назвал его Королем Пушистиков, и я пошел дальше, садясь в поезд на невидимой железнодорожной станции в центре Лондона. Я понимаю, почему люди не верят в магию: это дерьмо звучит безумно.

Я гладил Короля, когда поезд подпрыгнул и он испугался. Он спрыгнул с моих колен и начал убегать, когда я попытался его поймать.

— Похоже, это твоя проблема, — заявил Аарон, все еще глядя на меня так, словно я вот-вот исчезну у него на глазах.

— Спасибо, Гретель,<span class="footnote" id="fn_31950100_1"></span> — ответил я, вставая, чтобы погнаться за кошкой.

Проходя по коридору поезда и мимо кабинок, где сидели студенты, я изучал их внешность. Они были разноцветными и казались счастливыми, все в красном, синем, зеленом и желтом цветах. Они выглядели так, словно отправились в путешествие всей своей жизни, в самое красивое место, и, похоже, не возражали против ожидания. Они, казалось, не возражали против того факта, что мы были в глуши, путешествуя со скоростью света. И все они смотрели на меня, как на какое-то привидение, ошеломленные и шокированные. Я на самом деле не обратил внимания и продолжал искать на полу свою черную кошку, пока не прошел мимо еще одной кабинки и не услышал вздох, визг и голос, говорящий:

— Вау, Аарон! Что, черт возьми, с тобой случилось?

Я поднял глаза и увидел очень — акцент на очень, потому что его ноги занимали всю кабинку — высокого темнокожего<span class="footnote" id="fn_31950100_2"></span> мужчину, окруженного двумя девушками и парнем. Все они смотрели на меня с недоверием и полной паникой.

— Со мной? Ничего, к счастью, — ответил сзади Аарон, который, по-видимому, следовал за мной, — с ним? Драка. Маглы любят наносить удары.

— Да, они недостаточно ценят свои лица, — подтвердила высокая блондинка в кабинке, глядя на свое отражение в окне и морща нос.

— Хорошо, но тогда кто он такой? — спросила темнокожая девушка рядом с ней.

Я собирался ответить, что это был глупый, скорее риторический вопрос, поскольку мы с Аароном были близнецами, и на самом деле не было ничего шокирующего в том, что мы могли быть родственниками, но потом я заметил миниатюрную, бледную, белокурую девушку, присевшую на корточки у моих ног. И она гладила живот Короля.

— Это мой кот, — просто сказал я, склонив голову набок.

— Я не совсем расслышала ваше имя, — просто ответила она с улыбкой на лице, посмотрев на меня.

— Ну, я тоже не знаю ни одного из ваших, но это не меняет того факта, что ты действительно гладишь мою кошку.

— Ах, смелый! Он мне нравится, — сказала она, вставая и протягивая мне Короля, — и, кстати, я Рене. А теперь могу я узнать твое имя?

— Он Эндрю, — это был Ники.

Было ли это своего рода воссоединение группы? На самом деле, так оно и было.

— Извини, что принял тебя за Аарона, — сказал темнокожий парень. — Я Мэтт, приятно познакомиться, — затем он указал пальцем на свое лицо и добавил, — Это Даниэль, но ты должен называть ее Дэн, или ты врежешься в стену, поверь мне. А потом у нас есть Элисон и Сет, самая странная пара в кампусе, и ты познакомился с очаровательной, очаровательной Рене. И это большинство из нас, — он улыбнулся, как будто гордился собой.

— Большинство? Нас? — я покачал головой.

— На самом деле, одного не хватает. Но ты встретишься с ним сегодня вечером за ужином. Несколько дней назад он прислал мне письмо, в котором сказал, что не сможет сесть на поезд, — сказала Даниэль — или, по-видимому, Дэн, — не сводя с меня глаз, пока говорила, — и да, мы. Мы — группа, или клика,<span class="footnote" id="fn_31950100_3"></span>или… называй нас как хочешь. Мы друзья. Людям это не всегда нравится, Мерлин знает почему, но мы делаем это. Это проблема?

— Имей немного жалости, — ответил Ники, запрыгивая в кабинку и садясь на колени Мэтту, который хихикнул в ответ. — Я не думаю, что у него когда-либо были друзья.

— Да, он не совсем социумная бабочка, — добавил Аарон, сам заходя в кабинку.

— Ну, он все еще нравится мне, — заявила Рене и подмигнула мне.

— Держу пари, что он понравится Нилу, — продолжила Элисон, наконец-то отводя взгляд от окна и глядя на меня, рассматривая меня в целом и ухмыляясь. — Держу пари, он как раз в его вкусе.

— Это просто тошнотворно, — сказал Аарон.

— Нилу не нравятся мальчики, — ответил Ники. — Я бы знал. Я спрашивал его, типа, много раз.

— Мы это знаем, — ответили все в унисон.

И этого было достаточно, чтобы я решил, что пора уходить и вернуться в свою кабинку.

— Ну, теперь я пойду, — сказал я и отвернулся от них.

— Иду, Гензель, — Аарон закатил глаза и снова последовал за мной.

Но когда Ники расширил глаза, а Мэтт выпрямил спину, и все они посмотрели вверх, я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Я обернулся только для того, чтобы увидеть группу людей, одетых в черное, красное и золотое, бледных настолько, насколько это возможно, когда в твоем теле все еще циркулирует кровь, и смотрящих на нас так, словно они хищники, а мы всего лишь плоть.

Невысокий азиат отделился от этой толпы, оглядывая нас всех, улыбаясь и вздыхая.

— Так, так, так, если это не наши любимые фрики,<span class="footnote" id="fn_31950100_4"></span> — начал он, — то кто же этот новый парень?

Группа молчала, а Сет обнял Элисон, чтобы защитить ее. Я не совсем понимал, почему они так его боялись, но мне казалось, что это было преувеличением, учитывая, что парень не мог быть таким сильным и пугающим, каким он казался им. Так что я просто пожал плечами.

— Ты, должно быть, действительно тупой, — ответил я, — если не видишь, что я идентичен своему брату-близнецу. Попробуй угадать, семейка Аддамс, это не так уж сложно.

Кто-то из парней позади него ахнул, кто-то усмехнулся, а он просто разозлился. Он указал на меня пальцем, стиснув челюсти и напрягшись всем телом.

— Я оставлю это без внимания, потому что ты новенький, — прошептал он, — но в следующий раз ты пожалеешь.

— Я буду ждать, Мулан. — сказал я, улыбаясь ему так, как он делал всего несколько минут назад.

Когда он ушел, а его культ последовал за ним, я указал назад и посмотрел на группу, которая смотрела на меня так, будто в этот момент мне было лучше умереть.

— Кто был этот маленький засранец?

— Это был Рико, — сказала Дэн, — и, пожалуйста, никогда так больше не делай.

— Почему? Что в нем такого особенного?

— Просто доверься нам, хорошо? — Рене выглядела испуганной, — он не является хорошей новостью. Держись от него подальше. Для твоей же безопасности.

— Я могу прикрывать свою спину, — ответил я, поглаживая кошку, все еще прижимающуюся к моей груди, — не беспокойтесь обо мне.

Затем я, наконец, отвернулся и вернулся в свою кабинку, где лег на сиденье, посмотрел наружу и подумал обо всем, что происходило.

Было трудно следить за новостями в моей жизни, за изменениями, которые мне пришлось внести так внезапно, так быстро. Так неожиданно. Я был просто мальчиком, который сделал очень неправильный выбор по некоторым очень веским причинам, я был просто каким-то чуваком, который боролся за свою жизнь зубами и ногтями. Я никогда не ожидал, что стану чем-то важным. Меня воспитывали двенадцать разных семей, никогда не слишком долго и никогда не слишком любя. Меня никогда не было достаточно, я никогда не был образован, меня всегда избивали и оскорбляли. Повзрослев, я потерял надежду когда-нибудь стать свободным и жить своей жизнью так, как будто она на самом деле принадлежит мне. Потом пришел охранник, сказал, что у меня посетители, хотя я даже толком никого не знаю, кроме своего сокамерника, и отвел меня в семейную комнату. Мой дядя сказал, что моя мать только за несколько дней до этого призналась, что у нее есть второй сын, что она психически больна и приняла неправильное решение много лет назад. Он сказал, что они были счастливы заплатить за мою свободу, принять меня и отправить в школу, подходящую для таких людей как я.

Я думал, он имел в виду школу для трудной молодежи. Я думал, он имел в виду то, что я должен измениться, прежде чем меня примут в их дом. Я бы никогда не подумал, что он может привести меня в волшебный переулок, полный волшебников и ведьм, и сказать, что я один из них. Что вся моя семья была чистокровной, что меня должны были вырастить таким фантастическим волшебником, каким я, вероятно, и был. У меня было всего несколько дней, чтобы осознать масштабы сделки, прежде чем меня посадили на этот поезд. Я все еще многого не знал — многие одиннадцатилетки знали гораздо больше меня. Я все еще не знал, как и почему моя палочка отличалась от палочки Аарона, или что такое магия, и как мы произносим заклинания, и было ли все реально? Были ли призраки, феи и вампиры реальны?

Как это могло произойти?

Не успел я опомниться, как на улице стемнело, а мы ехали уже несколько часов. Ники и Аарон вернулись в нашу кабинку вскоре после меня и начали болтать о предметах и курсах, которые они будут проходить в этом году. Я не мог поверить, что ни один из них не упомянул математику или естественные науки. Каким-то образом все это вращалось вокруг магии. Знали ли они вообще, как делать элементарную математику?

Когда поезд остановился, мы вышли, и нам пришлось оставить наш багаж и Короля Пушистиков. Я предполагал, что кто-нибудь заберет его потом.

Мы воссоединились с остальной частью группы. Только тогда я заметил, что все они были одеты по-разному, и, вероятно, именно поэтому людям не нравилось, когда они тусовались вместе.

У каждой группы, на которую я обратил внимание, была одинаковая одежда, одного и того же цвета. Они были перепутаны и разного возраста, поэтому не соответствовали стандарту.

— Ох, мои милые дети!

Я посмотрел вверх… и вверх, и вверх, и вверх. Самый гигантский мужчина, которого я когда-либо видел, большой и высокий, с длинными кашатновыми волосами и бородой, стоял прямо перед нами. Он широко раскинул руки и улыбался от уха до уха. Группа закричала, подпрыгнула и побежала к нему, вцепившись в его тело так, будто он был каким-то большим, пушистым плюшевым мишкой. Я держался поодаль, наблюдая за происходящим.

— Я так скучал по вам, детки, — добавил он, поглаживая Рене по голове. — А ты кто?

— Кажется, люди часто задают этот вопрос, — просто сказал я.

— Ах, мы нашли себе кого-то с немного серьезным отношением! Это не будет проблемой, — гигант — полувеликан, по крайней мере, так сказала Дэн позже — улыбнулся и сделал знак присоединиться к групповому объятию. Я просто покачал головой.

— Он не обнимается, — объяснил Ники.

Я кивнул и начал следовать за ним и группой. Они болтали обо всем и ни о чем, когда я почувствовал что-то рядом с собой.

— Нервничаешь?

Это была Рене, скрестившая руки за спиной и устремившая взгляд наверх, к звездам и небесам. Она шла грациозно и бесшумно, будто ее ноги на самом деле не касались земли. Когда я посмотрел вперед, я увидел причину, по которой она спрашивала.

Хогвартс действительно был замком. Это было так высоко, что я не мог разглядеть верхушки некоторых башен без очков. Это не было похоже на школу, по крайней мере, не на те школы, в которые я привык ходить. Это было похоже на средневековый форт,<span class="footnote" id="fn_31950100_5"></span> и, честно говоря, меня это немного напугало. Итак, я посмотрел на девушку рядом со мной, которая улыбалась мне.

— Я знаю, это пугает, — прошептала она. — Я тоже так подумала, когда впервые увидела это. Но со временем ты передумаешь. Хогвартс - дом для таких, как мы с тобой.

— Как ты и я?

— Для тех, кому нигде не место, — объяснила она.

Я кивнул, пытаясь набрать воздуха в легкие и не находя его. Именно тогда она схватила меня за руку, и я онемел, потрясенный, злой и холодный.

— Рене.

— Да, Эндрю?

— Я… у меня небольшая проблема с прикосновениями, но я думаю, что ты хорошая, и я не хочу причинять тебе боль, — сказал я, — отпусти мою руку.

Она поспешно отпустила ее и посмотрела на мои дрожащие конечности.

— Прости, — сказала она в ответ, — я никогда больше не прикоснусь к тебе, не спросив сначала. Я позабочусь, чтобы другие тоже знали об этом.

— Спасибо. И, кстати, я действительно уверен, что с тобой все в порядке, я думаю, — прошептал я, потеряв все силы.