0,5. Чевон. (NEEDSHES – Love). (2/2)

– А ты дерьмовая мать.

Миссис Сон снова посмотрела на мисс Пак.

– Дурное влияние, мне жаль.

– Да, у меня действительно ужасные гены, – пожала плечами Хеджу.

– Я не хочу ругаться, – сказала мама Чевон. – Просто давайте всё обсудим, ладно? Хеджу, ты, как и, хочешь для моей дочери лучшего. В Сиэтле у неё будет всё. Лучшая школа, развлечения, больше шансов поступить в хороший колледж.

– Это не имеет значения, если Хеджу останется здесь, – ответила Чевон. – Я думала над этим, мам, и, прости, но я остаюсь. Она нужна мне, и… возможно, я не останусь здесь.

– Что ты имеешь в виду?

Хеджу скрестила руки на груди, и Чевон вдруг почувствовала себя увереннее.

– Суён связалась с родителями её отца. Они пригласили нас на каникулы.

– Вы думаете, что они пустят вас к себе? – Усмехнулась миссис Сон. – Они уже вас отказали.

– Они отказали тебе и только потому, что ты заявилась к ним пьяная вместе с таким же пьяным уродом. Они хотели, чтобы мы с Суён остались, они говорили нам об этом. А если не с ними, то я сниму квартиру. У меня есть деньги.

– И много ты зарабатываешь на должности кассира?

– У меня есть и вторая работа, и я могу найти третью, если потребуется.

– Это бесполезно, – сказала Чевон, переплетая их с Хеджу пальцы. – Прости, мам, но я приняла решение, и я останусь с Хеджу.

– Вы же ещё дети.

– Без обид, мэм, – пожала плечами Хеджу. – Но из-за таких, как вы и моя мать, у меня даже детства не было. Вы не хотите ссориться, а я не хочу, чтобы Чевон переживала, так что давайте просто сойдёмся на том, что вы позволите ей остаться со мной. Я позабочусь о ней. Да и в любом случае, у вас нет выбора.

***</p>

Суён решила навестить Хёнджин в воскресенье, за день до их отлёта в Провиденс, и Чевон попросила поехать с ней. В салоне было тихо, не играла даже музыка, и впервые за много лет дом Джинсоль выглядел мрачным. Хёнджин лежала на большой кровати в одной из гостевых комнат. Просторные рукава одной из многочисленных рубашек Джинсоль закрывала её руку почти до кончиков пальцев.

– Чевон, – улыбнулась она, взглядом указывая на стул. – Садись. Я хотела извиниться за то, что устроила пару дней назад. Я слишком много выпила и несла всякую херню.

– Ты говорила, что хотела умереть.

– Да, были такие мысли. Сейчас их нет.

– Хёнджин…

– Да-да, понимаю, мне нужна помощь и прочее. Я сама это понимаю. Я… не знаю, я просто не хочу слышать, как они скажут, что я не в себе. Это мерзко, понимаешь?

– Но это необходимо.

– Знаю. Эй, – она провела языком по нижней губе. – Просто просьба – не говори им о револьвере, ладно? Они знают о нём, но я всё равно не хочу, чтобы они его забрали. Это память, понимаешь? Всё, что у меня осталось.

– Он может быть опасен.

– Я уберу его в сейф, клянусь. Че, я знаю, что натворила много херни, но сейчас, когда я в себе, то обещаю, что этого больше не повторится. Я пойду к любому врачу, которого предложит Джинсоль, даже если он скажет, что мне пора в психушку.

Чевон подалась вперёд, чтобы взять её за руку. Сердце забилось чаще.

– Ты обещала мне, что не умрёшь. После смерти папы я думала, что сойду с ума. Если и ты уйдёшь, то я не справлюсь.

– У тебя есть Суён и Хеджу.

– Ты была со мной до того, как они появились. Ты – мой первый друг. Я люблю тебя, даже если иногда ты ведёшь себя так, как позавчера.

– Я тоже люблю тебя, маленькая бабочка. Я буду работать. Я постараюсь.

– Спасибо.

– Всё для того, чтобы ты улыбалась. Ты этого заслуживаешь. А теперь, – она приподнялась, чтобы обнять Чевон за плечи. – Иди и развлекайся. Я слышала, вы собирались в Провиденс? Привезёшь мне магнитик?

– Конечно.

– Возможно, я люблю тебя даже больше, чем Джинсоль.

***</p>

Когда капитан самолёта заявил, что до посадки остаётся двадцать минут, Чевон вжалась в кресло, мысленно напоминая себе, что мистер и миссис Ха сказали, что рады её видеть. По просьбе Пак Суён несколько раз спрашивала, уверены ли они, что Чевон можно прилететь, и каждый раз они говорили, что будут только рады. Кажется, они так сильно хотели увидеть внучек, что готовы были принять даже целую армию их друзей.

– Не беспокойся, – сказала Хеджу, целуя её в щёки. – Они самые милые люди на свете. Они отказали моей матери только после того, как она нагло заявила, что они обязаны её содержать. Я смутно помню то время, которые мы провели там, но всё равно скучаю понимаю. Значит, мне там понравилось.

– Всё будет в порядке, – согласилась Суён. – Они очень добрые люди.

– Да, но я ведь им даже не родственница.

– Я люблю тебя, этого достаточно, – ответила Сон.

Волнение нарастало по мере того, как они приближались к дому бабушки и дедушки Суён. Приземлившись, они взяли такси, чтобы добраться до железнодорожного вокзала, купили билеты на поезд. Путь занял всего три часа, и вскоре они высадились на перроне железнодорожного вокзала Провиденса.

Город выглядел мило: аккуратные белые домики с ровными заборчиками, чистые улочки. Взгляд цеплялся за ЛГБТ-символику в витринах и просто на улицах. В Мёрси такое сочли бы грязью и немедленно сожгли, а здесь однополые пары, не таясь, прогуливались по главным улицам. Суён тоскливо посмотрела на них, крепче сжимая в руке мобильный. Она звонила Джиу около десяти раз, но та ни разу не ответила и не прочитала ни одного сообщения.

– Её отца выписали, – объяснила Ха. – Она очень от него зависит. Особенно сейчас.

– Но она же сказала, что любит тебя.

– Да, но одной любви не всегда достаточно. Ладно, давайте найдём дом, уже темнеет.

Особняк семьи Ха выглядел аккуратно и очень милое. Белое крыльцо с резными перилами, сад с живыми цветами и цветущими яблонями. Здесь приятно пахло морем и яблоками, и Чевон полной грудью вдыхала этот аромат. Их встретили невысокие, худощавые старик и старушка. Мужчина пытался держать себя в руках, но в уголках его глаз блестели слёзы. Женщина протянула дрожащую руку к лицу Суён, проводя пальцами по коже.

– Так выросла, – прошептал старик. Он неловко, словно стесняясь, подошёл к Хеджу и обнял её. – И ты тоже. Ох, вы обе стали такими красивыми.

– Спасибо… эм… я…

– Можешь звать меня так, как тебе удобно. Я бы… я бы хотел, чтобы ты называла меня «дедушкой», но я понимаю, что мы почти не знакомы, и тебе может быть неловко.

– Всё в порядке, – улыбнулась Хеджу. – Дедушка. Это Чевон, моя девушка.

– Приятно познакомиться, – старик протянул руку, которую Пак крепко пожала.

– Взаимно.

Миссис Ха быстро затянула её в крепкие объятия, а затем поцеловала Хеджу в лоб.

– Рада, что ты тоже приехала, Чевон. Ты такая милая, и вы с Хеджу хорошо смотритесь вместе.

– По большей части это потому, что Чевонни такая красивая.

– Ты тоже очаровательно, милая. Давайте, проходите в дом, тут холодно. Я приготовила для вас ужин.

– Спасибо, бабушка.

Глядя на то, как Суён и Хеджу помогали накрывать на стол, Чевон с улыбкой поняла, что эти каникулы будут лучшими в её жизни.